0: В прямом эфире на русском в нашей студии. Борис Гребенщиков. Здравствуйте, Борис Борисович. Здравствуйте. Очень приятно снова попасть к вам, Борис Борисович. Поговорим о мёртвых. О чем ещё? А как так получилось, что все разговоры о мёртвых?

1: Что ещё раз, почему так получилось, что все разговоры о мёртвых пошли в нашей с вами родной стране? Почему мёртвые главная тема?

2: Ну, вы знаете, честно говоря, мне редко приходится вести разговоры именно о мёртвых. Но, вообще говоря, если взять любую беседу людей, все тех, кто покинул этот мир, там будет упоминаться в огромном количестве.

3: Все равно вся классика. Ведь мы говорим о бахе бах тоже не очень живой, музыка его живая, а он нет тургенев, достоевский, толстой все мёртвые получается. Но как так получилось, что мёртвые ценее живых?

4: Причём мёртвые не в том смысле, что классики да, а именно, что государство своих граждан по самой простой причине с мёртвыми безопасно. Они не будут тебе возражать. У вас как раз в новом альбоме 1 песня.

5: Так и начинается. Поговорим о мёртвых и там мёртвые это круто мёртвые это, ну я просто описываю то, что происходит на самом деле. А так всегда было или это какая-то новая такая, знаете, краска.

6: Российской власти современной, я думаю, ну, с моей точки зрения, это новое, конечно, потому что раньше как бы им кланялись, но не выдвигали как знамя. А теперь, поскольку другого знамени нет.

7: Нет, чем-то нужно махать, поэтому бедными мёртвыми махают, а красное знамя получше, чем знамя с мёртвыми.

8: Я думаю, что это одно и то же, я напомню, что красное знамя это знамя цвета крови.

9: Если это флаг, тогда сразу понятно содержание жизни в стране. Борис Борисович, я думаю, вольно или невольно вы сравниваете, что было в шестидесятых, семидесятых, восьмидесятых? Клянусь. Нет, никогда не сравниваю, но ради вас могу. Давайте.

10: Попробуем, если нужно, пожалуйста, ну, на ваш взгляд, то, что сегодня происходит, кто-то говорит, это вот калька Советского союза, они его строят себе заново. Кто-то говорит, это совсем другое. Вы нет, они все-таки то что теперь, по моему, немножко

11: Более тяжело, потому что во времена Советского союза все-таки формально считалось, что мир это хорошо, теперь считается, что мир это плохо.

12: Ну, всегда интересно, когда страна проходит через разные фазы, как-то, потому что все население проходит через испытания. Хорошо? А вот это вы съедите. А вот это, а вот это, ну, давайте посмотрим. Мы с вами когда встречались в прошлый ра,

13: Раз вы говорили, что в девяностые, на полтора дня только поверили в то, что, возможно, будут какие-то позитивные изменения, а потом стало все понятно. Я вот знаете, я переслушиваю, когда альбомы ваши девяностых годов, я, во первых, испытываю стыд, особенно когда

14: Когда я переслушиваю альбомы нулевых, потому что я очень хорошо помню свои ощущения, страна изменилась вот она живёт, как вот как живёт, а вы поёте и про эти плешивые стада вперёд, вперёд, а уж тем,

15: Более 500 песен и нечего петь.

16: Я, я вот тогда думал, ну, времена то изменились, ну вот свобода же вокруг. Ну неужели вот, вот, ну, почему вот покруг, а вдруг оказалось, когда я слушаю их сегодня оказались правы, значит, у вас чистая душа. А вы действительно

17: Тогда понимали, уже тогда чувствовали, что ты нет. Дело в том, что дело тут не во мне, когда песни пишутся и поются, это происходит с использованием вот этого тела, но не больше, потому что это процесс, который

18: Я, по счастью, контролировать не могу, не умею и никогда в жизни не буду, потому что по 1, самой простой причине, как я посмею навязывать песне или стихотворению своё очень ограниченное.

19: Мышление мысли всегда значительно более куцые, чем реальная жизнь. А меня, знаете, какая песня сегодня вдруг такой осторожный оптимизм навевает это древнерусская тоска. Вы описываете ту Россию, которая вдруг

20: Попыталась интегрироваться в мир, вот, вот, вот, в мир, вот она вот интегрируется так, ну вот, да, тойота бояре на тойотах издают плейбой вок. Разве плохо? Ну, по моему, ну, когда я это писал,

21: Я не вижу интеграции в этом я вижу использование элементов мира для построения того же, того же самого быта, который был для улучшения, так что и так в итоге.

22: Вышло, мне кажется, что ничего не менялось ни на секунду, никогда. Ну а вообще вот этот культ войны, который в этом вашем альбоме так или иначе упоминается через мёртвых, через другие какие-то образы.

23: Насколько это надолго с нами, как, как можно долго это культивировать эту войну? Ну почитайте Льва Толстого, почитайте всех русских классиков, они все время про это говорят, что никогда не было по другому, как только у власти ***.

24: Возможности контролировать население именно население не людей, а население, то сразу в дело идут серьёзные карты, война, потому что если есть война, значит, все, кто против нас.

25: Те, кто мешают нам править, они будут, естественно, врагами с врагами уже. Ну, другое обращение совсем это нормально. Я считаю, что это все.

26: Скажем красиво, я считаю, что мы считаемся такими сильными людьми, что можем выдержать такие испытания.

27: Так что это по своему комплимент тем, кто живёт в России, и тем, кто живёт в русской культуре, скажем, говорит на русском языке, это комплимент. То есть считается, что мы можем это выдержать. То есть, на ваш взгляд, все-таки тот культурный бэкграунд, который есть у советских бывших

28: Советских людей. У ныне у российских людей, он все-таки делает нас какими-то особенными, сильно отличающимися от остального мира. Нет, это свойство.

29: Скажем, русской души, которая все-таки существует.

30: Но Советского в этом нет. Ну ничего, потому что вот если посмотреть, что мы включаем в понятие культура,

31: И культура это будет, не знаю, Глинка это будет, ну, толстой, достоевский, там все, все вот это, а от Советского времени, простите, а что, что у нас будет? Что входит в понятие культуры от Советского времени?

32: Шостакович, простите, Тихон Хренников прекрасный человек, но он все-таки использовал русскую народную распевность. Ну, как говорил тот же Глинка, по моему, мы, композиторы, не пишем музыку.

33: Музыку пишет народ, а мы музыку аранжируем.

34: Так что все, что мы имеем, это задолго до советской власти, ну, знаете, как Советский, антисоветский, какая разница? От Советского времени есть очень много антисоветского, такого, что и вы исполняли, например, коммунисты мальчишку поймали. Ну, потому что

35: Ну, классическая русская песня, я не мог её не исполнить. К тому же, потому что мне повезло. Я 2 раза выступал в кремле и оба раза пел эту песню. Я считаю, что мне просто подфартило. Ну, тем не менее, неужели правда, совсем ничего?

36: Советского. А что? Ну, может быть, хотя бы те же двадцатые? Я не знаю, что не знаю. Маяковский, нет.

37: Я бы с Пушкиным поостерёгся его сравнивать в смысле именно языка, то есть, конечно, маяковский гений и бунтарь и все остальное, но в языке есть.

38: Больше, чем-то, что он использует. А аквариум в этом смысле это ведь он появился в советское время как антисоветское что-то. Но мы с вами уже только что приравняли. Нет, нет, нет, совсем не антисоветское. Аквариум никогда не была.

39: Советским. То есть зачем на это тратить энергию? Согласен, но мы существовали в стороне от этого всего и, в общем, мастерски просуществовали.

40: То есть мы успели в советское время сделать огромное количество прекрасных вещей, и поэтому теперь это умение пригождается не только нам, а если опять же вспоминать.

41: Семидесятые, восьмидесятые у вашего поколения, у вашего поколения культуры есть как раз опыт.

42: Творчество в системе, когда ты ничего поменять не можешь, это творчество вне системы, это умение не принадле, не становиться частью системы, а продолжать оставаться человеком. Это вот незаменимое свойство, которое

43: Нужно в себе вырабатывать и которому нужно учиться. Да, я человек, я не часть системы, простите, а в сегодняшней России, на ваш взгляд. Возможно, я знаю просто, не просто уверен. Я знаю, что существует огром.

44: Умное количество людей, которые периодически мне при возможности передают приветы и передают, что мы, в общем,

45: Стараемся выжить именно в этой ситуации, делая именно это, то есть, чтобы быть человеком, необязательно быть частью системы.

46: Наоборот, система всегда прижимает человека, система всегда укорачивает человека, заключает его в клетку, заставляет его делать что-то, что несвойственно можно быть человеком.

47: Не будучи при этом частью системы.

48: Это то-то, по моему, основное, что аквариум нёс всю жизнь и несёт до сих пор. Но как-то же потом система сама так или иначе к вам пришла, потому что я вспоминаю ваше выступление в советское время ещё на теле.

49: Видение. Ну, телевидение это же, ну, как-то же это произошло, потому что, а для вас был тогда нравственный какой-то выбор идти или не идти на это телевидение? Нет, ну какой выбор? У захватчика нет выбора, нужно идти и захватывать.

50: Так что так мы и делаем, просто масса симпатичных людей, которые прекрасно понимали нас и старались сделать что-то, чтобы то, что мы делаем, было доступно другим людям, и таких людей было очень много на телевидении, в Москве и в петербург.

51: Мне рассказывал мой старший товарищ, как он увидел ваш рок н ролл мёртв по телевизору. И 1, что он сделал, он позвонил своему другу и сказал, ты это видел? Он говорит, да, говорит, я, ну как бы я не могу в это пове.

52: А вы тогда понимали, что время переломилось вот в эти вот в середине восьмидесятых, в конце восьмидесятых или нет? Понимаете? То, что происходит теперь, показывает, что никакое время ни

53: Как не переламывалось, просто оно бывает вот чуть теплее, чуть холоднее, но погода всегда 1 и та же.

54: И меня как раз восхищает и очень трогает.

55: Сердечно наивность и прекраснодушие людей. Вот начиная от Юры шевчука и кончая многими другими, которых я просто сейчас не хочу называть, которые считают, что власть можно убедить или показать им, что ребята

56: Вы не правы. Вот посмотрите все на самом деле так это потрясающая наивность и прекраснодушие, которое, к сожалению, всегда наказывается власти. Никакой власти верить нельзя ни при каких обстоятельствах, потому что

57: Цель власти это посадить тебя в коробочку, а из этой коробочки перевести в гроб все в любой системе, в любой системе, в любой системе, потому что это суть власти заставить людей делать не то, что они есть, а то, что нам будет.

58: Как другие в других государствах, в других системах общественных существует понимание, что если людям дать жить естественно, результаты будут лучше. Ну что показывает вся история человечества?

59: Ну, честно говоря, страшная штука, особенно когда видишь то, что происходит в штатах, например, сейчас, когда вы видите дональда трампа, вас это веселит очень, весьма не пугает и всех моих

60: Не когда вырос в Советском союзе пугать уже ничего не будет. А как вы себе объясняете, как это со всеми с нами произошло? Ну это же произошло с человечеством, что страна самая мощная и так далее. Вот во главе её оказывается,

61: Такой, давайте скажем, яркий человек, необычный. Мне довелось беседовать с моим прекрасным

62: Приятелем, знакомым другом Володей пастуховым, который очень большой специалист по социальному, всему вот этому и

63: В результате нашей беседы мы пришли к подтверждению вывода валдайского клуба о том, что наступает новое время время хаоса, которое состоит в том, что никакие договорённости больше.

64: Не действуют, что прав только сильный. И это то, что будет происходить. Но дело в том, что ситуация в человечестве всегда развивается вот так вот.

65: Вверх вниз по синусоиде, поэтому сейчас такое время.

66: Потом мы будем делать вид, что сила не так важна, что важны договорённости то, на чем держалась. В общем, вся цивилизация в течение долгого времени. Потом опять это сломается. Просто нужно понять 1 вещь, что все это весь этот

67: Цирк происходит для того, чтобы каждый из нас, каждый человек в отдельности мог научиться справляться с этим, потому что это, это учёба, это университет.

68: Если мы сможем выжить при этой ситуации, а теперь посмотрим, а как вы в этой ситуации будете выживать. А теперь и таким образом человек проходит разные стадии обучения, обучение тому, как быть человеком. Вот и все. Потому что

69: Общественной информации не имеют значения, имеет значение только личное содержание жизни каждого человека.

70: Потому что только это и существует общественная информации. Это, простите, придумка. Ну, иногда эта общественная формация тебя догоняет, да, тащит тебя, она не догоняет, да, то есть ты проходишь через разные испытания, это

71: Могут быть разные общественные информации, которые погубят тебя Ровно также. Но вопрос в том, как ты будешь к этому относиться. То есть вопрос не где-то там вопрос всегда в нас самих, только нужно твёрдо отдавать себе отчёт.

72: Все происходящее в мире существует для твоего воспитания.

73: Для проверки того, какой ты, это личное общение каждого человека с творцом, а вас хаос пугает, я вдруг вспомнила, что у вас как раз альбом сестра хаоса если бы не было хаоса, не было бы творчества.

74: То, что, насколько я помню, Чайковский справедливо замечал, что диссонанс это великая творческая сила.

75: Haos это обязательное условие любого творчества.

76: А если опять вернуться к этим формациям, о которых вы говорите в связи с этим, да, говоря о хаосе, да, то трамп сразу становится другой фигурой, как микки маус примерно, но.

77: Если, если говорить опять же, об этих формациях, не знаю, мне кажется, что все так. В общем, я, наверное, так же чувствую чаще всего, но вот в 22 году, 4 года назад, как будто бы

78: Ну, какая-то такая вещь произошла, которая, которая вот такое сильное землетрясение. Всех этих взглядов нет у вас, у вас не было, восхищаюсь прекраснодушием вашим. Это действительно великая вещь, но

79: Хочу спросить просто 1 вещь, да, когда задолго до 22 года, в 14 году, Россия спокойно откусывает у другого суверенного государства огромную область откусывает?

80: Весь крым и весь мир говорит, а нормально, че мы сделаем вид, что этого нет? Это как ужасно, это не ужасно, это конец мирового порядка.

81: Когда 1 страна нарушает все мыслимые законы, причём я очень люблю крым и очень много времени там провёл. И собственно украинского языка я там никогда не слышал, там все всегда говорили по-русски.

82: Так что вопрос о принадлежности крыма всегда можно решать так или так, или так, но формально это часть Украины. Ну о чем мы говорим? Ну нельзя воровать, ну нельзя, это вредно.

83: А вы читаете новости каждое утро, когда я собираюсь есть завтрак, рука моя сама по себе по инерции находит кнопку телефона, чтобы проверить никак.

84: Войны не началось за ночь я вижу, что не началось, ну и слава Богу, все.

85: Это мой предел знакомства с новостями. Ну вот в интервью медузе, кажется, вы говорили о том, что вы смотрите за тем, что называется оппозицией. Хотя термин оппозиция, может быть не совсем точный, потому что люди уехали, да, и вас, ну, расстраивает.

86: То, как они ругаются между собой, так они и раньше ругались.

87: Я могу ошибаться сейчас и сказать что-нибудь неполиткорректное, но мне кажется, что когда люди говорят, что они оппозиция, они уже как бы загоняют себя в клетку, из которой нет никакого выхода.

88: То, что ты не человек, ты оппозиция, то есть ты целиком сформирован тем, что делает кто-то другой.

89: Вот он машет голубым флагом, а я буду махать там красным, или белым, или каким-то ещё. Нет, простите, давайте я буду решать сам, что мне делать. Это не будет зависеть от того, что делает кто-то другой, потому что оппозиция всегда

90: Зависит от того, кому она позиционирует, зачем

91: Ну хотя бы для того, чтобы быть, попробовать сделать ту систему, о которой мы с вами говорили, в которой чуть больше возможностей контролировать эту жуткую природу власти.

92: Вспоминаются фотографии с площади тианмень в Китае когда 1 человек выходит против танка, танк может из вежливости замедлиться, но потом как замедлится, так и поедет дальше и раздавит.

93: Этого человека.

94: 20 человек, получающих гранты от каких-то агентств, не смогут изменить строй в 100 сорокамиллионной стране это математика.

95: К сожалению, когда смотришь на иран, кажется, что и десятки тысяч, выходящие на улицу, и десятки тысяч тоже абсолютно также не могут ничего изменить, потому что дело в том меняется по другому. Ну, как, знаете, есть знаменитый мем с

96: Григорием явлинским, который сидит с табличкой, можно вообще ничего не делать. Он на самом деле там берет следующую табличку в этом ролике. Но вот эта фраза можно вообще ничего не делать, так что ж, ничего не делать.

97: Как кто-то очень смешно замечал.

98: В конце восьмидесятых годов, что вот самая аполитичная организация, которая была в России, рок клуб, ну, который уже точно, ну, никакого отношения к политике не имела ни с какой стороны она изменила гораздо

99: Больше, чем любые, любое махание флагом меняет искусство, меняет, что такое искусство, искусство это когда существует какая-то частота, на которую люди настраиваются, начинают чувствовать себя по другому.

100: Начинает ощущать другой уровень свободы. Таким образом, меняются системы только так, когда все население, включая власть, начинает понимать, что как-то так, по старому уже не получается.

101: Борис Борисович, я знаю, что, по крайней мере, по вашей программе аэростат. Знаю, что вы слушаете какое-то невероятное количество музыки, а когда вы слушаете музыку, вы рассказываете, в том числе о том, что это за человек иногда. Ну да, стараюсь. А для вас имеет значение, если это особенно

102: Музыка на русском языке и современная как человек высказался по войне, потому что в России, и что значения это не имеет, это точно, как он высказывается, это его дело.

103: Но мой опыт наблюдения и анализа.

104: За музыкантами последних, ну, наверное, нескольких столетий. Ну, по крайней мере, точно. Там 100, 120, 130 лет.

105: Показывает, что чтобы

106: Те люди творцы.

107: Которых мы Любим и на которых мы растём, на творчество которых мы настраиваемся, творчество которых настраивает нас. Чтобы полюбить человека, я, по крайней мере, должен его уважать.

108: А человек, который говорит, а ну-ка сейчас мы всех тут это, простите, но у него не будет хорошей музыки. Вот, ну, не получится. А как это работает внутри?

109: Уважение. То есть существует все-таки такое понятие. Я прошу прощения за иностранное слово тхарма. Существует общий порядок того, как все происходит во Вселенной. Можно сказать, дао, можно сказать что-то ещё царство небесное, но

110: Оно существует вот вот хочешь не хочешь, хоть бейся головой о стену, оно все равно существует, и, чтобы добиться чего-то в жизни, ты так или иначе это чувствуешь, и люди, которые выходят на сцену или подходят к картине.

111: Или пишут музыку у себя дома, или снимают кино. Все равно в них есть вот это внутреннее соответствие правилам принципа Вселенной, потому что все нравственные законы это следствие физических законов, это одни и те же законы, просто на

112: Разных уровнях. И поэтому, когда человек соответствует этому, он и ведёт себя с достоинством, потому что он соответствует Вселенной.

113: Борис Борисович, я сейчас буду гордиться городом, в котором я сейчас временно живу Берлином, потому что в Берлине ваш концерт солдаут. Пришлось сделать 2 концерт. Надеюсь, что тоже будет солдаут. На всякий случай скажу, что послезавтра, если вы смотрите нас.

114: В прямом эфире он будет здесь. И вы знаете, я, ну, как бы думаю, а этот, вы играете 2 концерта подряд, вы выпускаете альбомы.

115: Откровенно говоря, так часто, как мало кто из тех, кого я люблю, выпускает.

116: А как, то есть откуда оно, вот это все? Почему так часто?

117: Вот. Ну, серьёзно, вы знаете, ну, такое количество альбомов, которые, которые у вас выходят вот так регулярно, это ведь не совсем свойственно. Откуда у вас так много этого всего, кстати?

118: Если бы я знал, если бы я знал, я писал бы больше.

119: Не знаю.

120: Я боюсь, что человек не может ответить на такой вопрос, потому что что приходит, то приходит.

121: А когда приходят люди на концерты, они уже знают эти новые песни или они ждут что-то, что они запомнили ещё из восьмидесятых девяностых, я для простоты могу сказать, что я выхожу.

122: На сцену, всегда предполагая, что они этого не знают. Угу.

123: И вот совсем недавно мы

124: Заехали в Японию, и там получилось так, что мне, я с удовольствием просто Попел для людей абсолютно незнакомых, там, наверное, ну, может, человек 50 было, может, 100, не знаю, неожиданно.

125: Совершенно в мой день рождения.

126: И было понятно по крикам слегка выпивших барышень о том, что все, что они хотят, это, чтобы я спел песню город золотой приблизительно раз 20.

127: Но поскольку это было не мне, это было не интересно, то я пел другие песни, как раз новые, очень много нового пел и прекрасное ощущение, которое я запомнил с семидесятых годов и с начала 8.

128: Десятых, когда ты поешь, а публика, то есть люди, которые пришли тебя слушать, они этого не хотят. Они хотят, чтобы ты пел что-то такое, ну совсем другое. Ну, такое вот это вот только вот этого не надо. И когда вступаешь

129: Такую в борьбу.

130: Что в семидесятые, восьмидесятые годы было всегда, почти всегда. То есть приезжаешь в Москву, и люди приходят, и так что это, что это такое? Зачем это и сразу так чувствуешь. Ага. Ну-ка вот мы сейчас

131: Померяемся силой, это очень интересно. Всегда, когда приходится завоёвывать, каждый раз приходится завоёвывать право петь то, что мне приходит на сердце.

132: Так, так оно и должно быть круто. И спасибо за новый альбом. Он потрясающий. По крайней мере, я могу сказать, что мне меня он прям торкнул, ну, совпал с тем, что чувствуется в связи со всем происходящим.

133: Кстати говоря, мы с вами, когда 3 года назад говорили, может быть, чуть больше, мы говорили о зашкаливающей ненависти, которая прямо вот у всех и у хороших людей, в том числе прям вот зашкаливающая ненависть. Сейчас немножко полегче.

134: Ну, вообще, я даже не помню, чтобы мы об этом говорили, но это, но это страшно. Ненависть это страшно, потому что ненависть это кастрация самого себя. Для начала, если ты ненавидишь, значит, ты уже проиграл.

135: Потому что единственное, что существует в мире, это желание делиться тем, что у тебя есть.

136: Знаете, у нас есть знакомый суфийский учитель в Индии.

137: Который много лет провёл там, в отшельничестве, в горах, там все остальное. И он рассказал мне вещь. Как-то раз мы говорили о чем-то. Он сказал вещь, которую я никогда не читал, но настолько точно сформулирована, что я все время хочу

138: Этим поделиться. Он говорит, что большую часть своей, большую часть своей жизни человек берет, он берет, берет, потому что ему все время мало, он хочет брать, брать, брать, а в какой-то момент он начинает чувствовать, что, в общем, уже все уже набрано. И вот

139: А умирать со всем вот этим грузом это все же, это тащить на себе, что нужно. Вот теперь нужно отдавать. И чем больше человек отдаёт, тем больше он приближается к творцу, к Богу, ко всевышнему, потому что всевышний ничего не

140: Может брать, потому что во Вселенной все и так он и есть. Вот когда ты понимаешь, что все во Вселенной это ты и ты не о тебе нечего брать, потому что зачем все и так уже есть. И тогда ты начинаешь отдавать. И только то, что ты

141: Даёшь, остаётся на самом деле твоим, то есть любой человек.

142: Его это только то, что он отдал. И вот исходя из этого, только это и хочется делать, хочется отдавать.

143: Вы сказали про Японию и про полёт туда, кажется, именно полёт в Японию. У вас случились серьёзные проблемы со здоровьем в прошлый раз или или нет? Нет, нет, не Япония. Так нет, это были не проблемы. Я умер спокойно себе потом.

144: Вернули, как это буквально сердце остановилось.

145: Это прекрасное переживание. Ничего себе, очень, очень полезное.

146: То, что с этого момента я понимаю, что теперь у меня идёт время, бонус.

147: Я абсолютно ничего больше не обязан. Теперь то, что я буду делать, я делаю только потому, что мне это интересно, потому что мне это нравится. Разве бывает положение лучше?

148: Вы приехали в Берлин как аквариум или как бг плюс я запутался, расскажите, в чем разница?

149: Если бы я знал это сам, я охотно бы поделился с вами этим, но в какой-то момент, по моему, в начале этого года или в конце прошлого.

150: Когда у нас появился ещё электрический гитарист и вдруг

151: Вся группа вот начала, по моему, мне так кажется, начала ощущать, что это уже

152: Это уже группа, знаете, бг плюс все-таки это был такой вот

153: Кружок людей, занимающихся самодеятельной музыкой, а аквариум это все-таки благодаря больше, чем пятидесятилетней истории это набрана такая инерция, что за это прихо?

154: Отвечать.

155: И когда я на сцене, я иногда это чувствую, что вот что эта машина уже от меня совершенно не зависит, что она идёт сама.

156: И это такая радость, когда, потому что ведь не хочется абсолютно быть собой на сцене, на сцене. Не я на сцене, вот это сидит вот это тело, а через него идёт что-то. И вот это ощущение, оно такое прекрасное, что хочет

157: Чтобы меня не было совсем, чтобы вот это вот эта общность давала, делилась с людьми тем, что в нас есть.

158: А люди получаются хорошие, поэтому то, что-то, чем мы делимся, судя по всему, людям нужно. Борис Борисович, а вот люди, которые сегодня, вот спустя уже 4 года после 22 года, вы не были в России, они

159: И какие они другие? Они такие же. Они сильно отличаются от тех, что были на концерте, где в петербурге вы были в 22 году, за 2 дня до войны, не за 2 дня за день, вечером, вечером, вечером мы были ночью началась.

160: Война да вот как отличается публика или не отличается, если почитать ветхий завет.

161: Внимательно начинаешь понимать, что люди вообще не изменились с тех пор, и это относится абсолютно ко всему. Я считаю, что люди в принципе не меняются, они не могут меняться, потому что ими руководят одни и те же инстинкты.

162: У них Ровно так же работает и тело, и душа, и все внутренности, и содержание внутреннее тоже самое, и свет внутренний это то самое царство божье, о котором сказано в новом завете, оно

163: Тоже во всех есть. Поэтому люди не меняются, люди бесконечны и прекрасны. Просто им кажется, что они очень ограничены. На самом деле нет.

164: В человеке потенциал бесконечен, и поэтому, слава Богу, они не меняются. Зачем уже и так все есть. Теперь нужно выдержать испытание. Теперь нужно проверить себя на это, на это, на это, на это и идти дальше.

165: Борис Борисович, а если будут новые восьмидесятые, какие-то девяностые, а новые, а что, что, чем они будут отличаться? Ну вот какая-то будет такая форточка, как будто бы вот что-то подуло, и вы снова на полтора дня подумаете.

166: Что изменения возможны, на ваш взгляд, нужно ли вот ехать и пытаться как-то вот чтобы эти изменения произошли, или или нужно сосредоточиться на себе, ехать в Россию? Зачем? Ну как будто бы какая

167: Это есть ответственность за территорию, на которой ты выросла, нет, за территорию ответственности нет, точно есть желание поделиться.

168: Даже не поделиться, а донести до людей на их месте, да, жилья, чтобы им не приходилось ехать куда-то, да, например, да, это желание есть, оно ни на секунду не пропадало. То есть я, мне очень не хватает возможности.

169: Играть для людей в России, но это естественно, потому что я провёл там всю жизнь и провожу эту жизнь до сих пор. Просто я живу, моя квартира в другом месте, но это не значит, что я не работаю для них.

170: То, что я делаю, я делаю для всех людей, которые слушают нашу музыку, а слушают нашу музыку все-таки люди в основном.

171: Выходцы из русской культуры люди, воспитанные русской культурой, русским языком, поэтому, естественно, логично этих людей собирать не только в Берлине, или в Лондоне, или в Нью-Йорке, или где-то ещё, хотя я выхожу.

172: В этих городах на сцену и вижу те же лица, которые я видел вот недавно совсем в Костроме или в Нижнем Новгороде. Вот, вот они все здесь.

173: Ну, я понимаю, что только не все, только часть там, до тех людей, которые остались в Нижнем Новгороде, я тоже хочу играть, но пока это невозможно. Но, с другой стороны, когда мы начинали в семидесятых годах, это тоже было

174: Было невозможно. И поэтому мы начали записывать музыку, чтобы люди могли получать это и большая часть людей, которые мне рассказывают про знакомство с аквариумом. Они их слышали. Аквариум всегда слышали на катушках. Поначалу, так что мы

175: Делаем то, что можем. А уж как повернётся внешняя ситуация совершенно не в моей власти. Предсказывать я этого не могу, и это предсказать нельзя. А я знаю людей, Борис Борисович, которые из Украины, из Харькова, из Киева приезжают специально, например.

176: Берлин, на ваши концерты. Прекрасно. Спасибо им. А вы как-то чувствуете что-то в этот момент, не знаю, когда узнаете об этом. Я, я, правда, я каждый раз, я знаю, что и на, например, наши, не знаю, лекции. Иногда приезжают люди специально из

177: Украины и так далее. Я всегда немею, как, как сказать им спасибо. Как, как, как, что, что нужно делать то, что делаешь. Вот это и будет. Спасибо.

178: Они для этого и приезжают. Ещё 1 тема, которая меня в связи с как раз с новым альбомом.

179: Нельзя сказать, что там луч надежды, там скорее какое-то, знаете, просто весёлое отношение к тому, что происходит. Ну то есть просто такой саркастический взгляд на это, как это

180: Достичь. Просто вот ты смотришь, ты понимаешь, что это ужасно. Посмеялся и пошёл.

181: Если послушать синий альбом, треугольник 80 года, простите, 46 лет тому назад меня ещё не было. Там будет Ровно тоже самое, потому что, а какое другое отношение может быть? Ну вот нас из

182: Испытывают вот этим. Сегодня нас испытывают вот этим, как к этому относиться, выдержать испытание, посмеяться и пойти дальше. А как по другому?

183: Потому что меня все время смущает и очень беспокоит. Печалит, наверное, когда люди начинают устраивать драму, рвать на себе волоса, биться лбом о стену. Как все плохо. Ребята, простите, а что раньше было лучше? А ну-ка.

184: 37 год. Ну-ка, проверим лагерь для детей, врагов народа, простите.

185: До этого мы ещё жены по моему, не дошли, да и jenn это скоро будет, но пока пока не так. Так что это было, это никуда не уходило, как правильно сказал кто-то из моих друзей священников.

186: Любые изменения в России будут возможны только после того, как правящая власть.

187: Покаяться в своих грехах и уберут труп с главной площади Москвы.

188: Чудовище позор вот когда они покаются, тогда будет шанс на начало новой жизни в России, пока власть придерживается Ровно тех же идей, которых придерживался Иван Грозный.

189: Иосиф Виссарионович, другие достойные люди, пока они придерживаются тех же, Ровно той же точки зрения, ничего хорошего не будет никогда.

190: И мы будем происходить, проходить одно и то же испытание, ходить, ходить, ходить вокруг по этому кругу. Ну, значит, такое испытание, такая у нас жизнь. Борис Борисович, вы говорите, вот испытания дают нам какие-то

191: Что-то сверху. А вообще, вот, например, тот же Владимир Путин, он ходил с вами по 1 и тем же улицам. Возможно, вы даже пересекались, кто знает, я почувствовал, может может быть, но тем не менее, ходили по 1 и тем же улицам, может быть он даже

192: Как-то наблюдал за работой вашего рок клуба просто по работе. А вот в итоге это же он, ну как бы это же не откуда-то сверху, правда? Вот он такой же, он из нас вышел, нет.

193: По моему, говорить так это немножко ошибочно, потому что он то здесь причём?

194: Это значит, нужна была фигура, на которой сконцентрируется вот.

195: Все эти процессы фигура, которая сможет их осуществлять, вместо него мог быть Павел Павлович Иванов или кто абсолютно кто угодно, когда мы говорим о Роли личности.

196: В истории мы все время забываем, что личность это не конкретная человеческая фигура данная, а это необходимость исполнить такую-то функцию истории значительно больше, чем мы.

197: Именно потому, что история это процесс испытания, а мы это те, кого испытывает жизнь на земле, и как бы тяжело не было. Просто нужно помнить, что нас испытывают.

198: И все страшные, трагические, чудовищные истории всего, что происходит в человечестве, это при этом всегда истории торжества человеческого духа над невероятным злом, которое происходит.

199: И нас все время вот таким образом испытывают. Ну, по крайней мере, мне так кажется.

200: Я все вспоминаю то, что вы сказали в начале эфира, что в советское время ничего не было такого рождено. За это время я примерно вспомнил песен 5 или 7, которые вы перепели, относящихся к Советскому времени, как

201: Например, песня окуджавы.

202: Мне кажется или, например, ой, я помню, как вы спели. Тарусу целый день стирает прачка. Муж ушёл за водкой, честно говоря, я, наверное, многие песни Советского времени через вас и открыл.

203: Значит, я все время про это и говорю, что, несмотря на советскость, якобы советскость времени, люди все равно пробиваются, как трава сквозь асфальт.

204: И люди выдержали испытания.

205: И все эти имена, которые мы называем и окуджава, и Заболоцкий, кто бы то ни было, это как раз тот пример, когда вырастает прекрасный прекрасное растение, прекрасный цветок.

206: Плодородное дерево, не знаю, сквозь асфальт и показывает нам ребята, вот они смогли, вы тоже можете, вы тоже можете, потому что силы в каждом из нас бесконечные. Просто нужно вспомнить.

207: Про это не зря сказано в том самом писании царствие небесное внутри вас есмь, Борис Борисович, вы, кстати, ещё перепевали замечательно вертинского, и как раз я хочу вас спросить, что тогда люди, которые уехали?

208: От советской власти и делали культуру на русском языке за рубежом. И вот сегодня, насколько тогда и сегодня, это все-таки остаётся 1 пространством культуры, или это разные пространства, а как

209: Культура есть культура, культура это совокупность методов, настройки души каждого человека.

210: Потому что, что такое, что такое культура? Это когда человек делится своей жизнью, с людьми, он отдаёт свою жизнь, говорит, вот смотрите, вот, вот что есть, отдаю это вам.

211: Просто так. И люди это принимают и настраиваются, как в древнем Китае возили камертон по всем провинциям. Вот также люди слышат песню и настраиваются, потому что если б не было булата окуджавы, то мы

212: Были бы значительно беднее, потому что вот эта его великая простота и мудрость в этой этой простоты она очень многому учит. Она вызывает такие же, такую же вибрацию в душе, как как в этих песнях. А вы говорили,

213: Борисович уже тогда, в семидесятые, слушали окуджаву, или вы потом к нему пришли? Я в шестидесятые его слушал уже ого.

214: Как только у меня появился, появилась возможность записывать музыку и Вертинский, окуджава, у меня были. То есть это вы всегда слушали. Я, ну, потому что записывали потом перепевали вы это позже, по крайней мере, на тех запися.

215: Естественно, нет, пел я это ещё в шестидесятые годы. Угу. Потому что мне фантастически невероятно повезло, что великий Женя Клячкин представитель 1.

216: Самый музыкальный, наверное, из всех Бартов мне повезло, так что он приходил к нам домой и пел, и не 1 раз. Несколько раз это было. То есть это была как в тибете, прямая передача.

217: И вот я у него научился, наверное, всему, и он пел, они тогда же пели, они не были эгоцентристами, потому что они каким-то тайным образом, как Женя тоже, насколько я помню, говорил, что вот Высоцкий там

218: Позавчера он был в Норильске, вот он написал песню, как он об этом знает. Ну, каким-то тайным образом, когда у них была своя сеть. И вот они все пели песни друг друга, и это было так прекрасно.

219: То есть там не было этого, я пою, я написал, я нет, каждый пел по своему, и это делало эту музыку действительно идеальной для того времени. И поэтому я вот чему мог, научился у них Борис Борисович, а то, что сегодня, ну, понятно, что

220: Российские власти, там интернет глушат випиэн и так далее, и так далее. Власти всегда глушат. Да, да, да, да. Но тем не менее, как будто бы больше технических способов это все распространять. Это даёт надежду на то, что ростки будут, может быть поуверенней.

221: Знаете, я бы с большим опасением использовал слово Надежда. Я не уверен, что это понятие вообще существует. Я не знаю, на что, на что нужно надеяться. Я думаю, что

222: То нужно делать то, что есть, без всякой надежды. Ну, как сказано у классика, надежды юношей питают отраду, старцам подают, то можно и не питаться без отрады жить. Мне кажется, что-то, что каждый человек де.

223: Это само по себе уже значительно больше, чем любая Надежда, не нужно надеяться, нужно делать.

224: Я считаю. Так. Спасибо большое, Борис Борисович, что пришли в студию, ответили на вопросы. Сегодня поставьте лайк этой трансляции. Что я могу ещё добавить? Подпишитесь на канал. Всем пока.