0: Здравствуйте, уважаемые телезрители. Приветствуем вас на очередном заседании преображенского клуба на площадке сетевого вещания холдинга вечерняя Москва. У нас, с 1 стороны, и московс.

1: Тема и мировая премьера, и музыкальная, где-то геополитическая, даже и философская мы с нашими гостями сегодня с композитором и дирижёром сергеем Шелудков и с художником фотографом Владимиром клавихо.

2: Телепневым, телепневым. Точнее, да, ударение. Прошу прощения, будем говорить о таком событии. Ну, оно уникальное для Москвы мировая премьера, страстную неделю 9 апреля в колонном зале дома союзов или дворянское.

3: Будет исполнено такое такое сложная мистерия симфоническая. Да, такой жанр очень редкий, называется 7 слов спасителя на кресте.

4: Евангельский сюжет очень ответственная тема есть в мировой истории прецеденты, но они были давно, по моему, 300 лет назад. Последний раз серьёзная попытка была, и вот русский композитор предлагает публи.

5: Вот такой подход. И я бы даже, может быть, начну с такого, ну, если не только не столько пафосного, сколько такого геополитического подхода. Вот смотри, идёт специальная военная операция на ближнем востоке войн.

6: Всякие сложности, а русская музыкальная школа предлагает вот такой такое произведение. Тем более что вы уже работали. Вы у вас уникальный композитор, в этом смысле написали

7: Литургию, что для современного композитора редчайший, есть примеры, но редчайший из современных современных, это Чайковский, рахманинов. Литургии писали, вот, то есть жанр вот такой.

8: Сложно, насколько публике можно. Ну не то, что в 2 словах можно и гораздо больше объяснить, в чем заключается важность сегодня обращения к Такому жанру, ну, литургии или вот симфоническая мистерии.

9: Именно сейчас, если бы это не было востребовано, ну, может, вы бы ничего и не писали. Почему все-таки это надо сегодня? Я бы так сказал. Я чувствую, что надо, но вот хотел бы вас послушать. Это животрепещущая тема, которая на самом

10: Деле не имеет какого-то временного отрезка, она всегда будет востребована, но мы как художники, и я как композитор. Я понимаю, что сейчас это то самое время. Во первых, потому что сейча

11: Идёт время великого поста, и мы все-таки должны возвращаться к традиции исполнения духовных концертов, духовной музыки в постное время. Хотим ли мы этого не хотим, потому что наша культура, наша страна, имеет определённые традиции.

12: Корни, которые уходят очень глубоко, и мы должны поддерживать эту составляющую. Что касается моего сочинения, то я всегда задумывался над тем, что я должен работать над

13: Будущее. И когда я писал это сочинение, я понимал, что, может быть сейчас оно будет не так хорошо востребовано и, может быть его кто-то не поймёт, но для этого нужно иметь характер и все-таки понимать, что когда

14: Ты пишешь что-то масштабное, глубокое и великое то у тебя.

15: Нету такого ощущения, что ты работаешь для людей, которые тебя поймут, когда гауди спрашивали ну когда же ты закончишь свой собор, который ты вот уже строишь и строишь, и строишь, он сказал мой заказчик никуда не торопится, это святой.

16: В Барселоне, да, собор, да и вот, наконец, только только под верхнюю точку мы знаем, что вот его сейчас завершили, водрузили, наконец, последний элемент архитектурный, и какое-то грандиозное событие, что наконец мы увидели то, что

17: Когда-то в своём уме запечатлел великий архитектор, и как это все получилось, уже прошло сколько катаклизмов, сколько разрушений, но этот собор готов, мы видим все это великолепие и

18: И мы восхищаемся так, и здесь с произведением. Сейчас я думаю, что, конечно же, в эти святые дни, когда будет представлен концерт, а это страстной четверг, 9 апреля, то у людей есть возможность на самом деле

19: Посмотреть в себя, потому что можно, конечно, бороться со злом напрямую, с мечом, с вот крушить все налево, направо, а можно просто делать своё дело честно, откровенно, открыто и не противо.

20: Действовать этому не быть вопреки в какой-то деструктивной позиции, а наоборот, чувствовать, что ты есть свет, что ты его несёшь и люди сами за ним пойдут, они не будут вспоминать о зле, они не будут его творить, они захотят.

21: Приблизиться к хорошему, к лучшему. И, я надеюсь, 12 числа придут в храм на пасху, собственно, поклониться господу Богу Владимир, вы фотограф, художник.

22: Есть. Вот фотохудожник, есть художник, фотограф, это разница серьёзная. Вы вдохновились тоже этим проектом занимались оформлением, в том числе, вот, ну, буклет и афиша. Все это будет представлено, будет, возможно, цветы.

23: Хотя дворянское собрание это сложный зал для вот такого. Но тем не менее, это будет. Я вот вспоминаю, когда я был комментатором, я на канале спас, комментировал, значит, вынос плащаницы и погребения это

24: Очень тяжёлые, мрачные, комментировал, ну, службу патриарха. У меня была такая возможность, и очень тяжело было. Ну, я там, конечно, знал, что когда говорить, простите, вот, но визуально это очень тяжело. Вот, и

25: Тем более вот смерть спасителя на кресте, его последние реплики, слова как вообще передать графически страдания создать образ весьма сложно. У нас есть традиция иконографии, она разная там западной.

26: Какова здесь роль художника, который участвует вместе с композитором в таком важном действе? Ну, вы знаете, мы с сергеем соединились. Вот как бы у сергея был собственный проект, музыкальный, мой был проект.

27: Отдельно, то есть он существовал отдельно в пространстве, и так совпало, что он получился полной иллюстрацией того, что делает композитор, поэтому эта идея соединения разных

28: Видах искусства, она как бы уже начинает витать в воздухе, да, то есть то, что фотография считалась. Ну вот мы сидим в пространстве, где находилось издательство и типографии, да, очень хорошо.

29: Понимают, что такое бумажный проезд, да, бумажный проезд, что такое фотография была, это, ну, как бы, репортажная фотография, высшее достижение, это репортаж. Ну вот, и я из этого вырос. Я был репортёр горячих точек во времена развала союза. И очень хорошо это все.

30: Понимаю, поэтому сейчас фотография изменилась. То есть вдруг фотография посмела внедриться в какие-то такие области, которые это раньше были невозможны, вдруг посмела стать цветной. Ну что значит цвет? Вся фотография современ.

31: Цветная. Но можно ли применить термин живописности к ней? Нет, можно ли её выставить вместе в музеях наших любимых там пушкинский, третьяковка, эрмитаж, лувр, пра.

32: Нет, почему? Потому что она не соответствует этим законам, которые существуют в искусстве. И вот я попробовал этот шаблон разрушить как художник. Это цветная фотография. Ну вот её впервые выставили вместе с мастерами четырна.

33: 15 века сначала это сделала Антонова на юбилей пушкинского музея, а потом это сделали уже несколько лет назад директор музея новый Иерусалим и центр искусств Москва, они попробовали разрушить

34: Эту грань. И там, представляете, были такие вот соседи брейгель, арчимбольдо, йорданс и так далее. Ну, фотография вдруг соединилась, и здесь фотография соединилась с музыкальной музыкальным искусством.

35: Полностью как бы совпало в унисон. И вот Сергей как раз он знал эту работу, которую я сделал, и она соединилась идеально. Ну, иногда у нас часто, иногда чаще используют контрапункт.

36: Чем унисон вот на неком столкновении пытаются сыграть. А здесь, ну я представляю, как это здесь будет сочетание, здесь будет усиливание эффекта. Плюс это все в реальном режиме времени, то как вот мы, телевизионщики, говорим эффект

37: Мутантность, то есть присутствие при рождении произведения. Зал то такой, в общем, серьёзный.

38: Самое интересное, что традиции, люди, которые будут присутствовать в зале, наши гости, наши уважаемые зрители, они будут находиться в центре действа, как когда-то, и те

39: Кто находился при страстях христовых? Это был народ, это были его ближайшие ученики христа и те, кто окружал волей или неволей, и

40: Этот момент мы тоже будем там присутствовать, и наша задача это объединить зал, объединить инструменталистов, оркестрантов, объединить творчество художника, композитора, чтеца, которым

41: Будет, кстати, Марк бартон, он будет читать духовный текст, и наша задача объединиться. Я всегда говорю, что нужно смотреть такие примеры и такие произведения глазами ребёнка открывать своё сердце и полностью быть

42: Захваченным происходящим. Объединяться. Это очень важно, потому что в объединении рождается сила, рождается настоящее искусство. И вот это чувство, что ты не оцениваешь, что ты не высказываешь претензию, а ты

43: Даёшься потоку, соединяешься с музыкантами, со зрителями, и ты переживаешь все эти события. Это самое важное впустить в себя это искусство, впустить эту, эту части.

44: Божественности, потому что да, событие произошло достаточно давно, но что значит это по вселенским меркам? Это огромный пример, который каждый человек должен в своей жизни.

45: Пережить. И как раз-таки в преддверии пасхи. Мне кажется, это будет громадный опыт для людей, которые даже, может быть, никогда не ходили в храм, но именно в колонном зале. В этот вечер мы будем надеяться, что

46: Низойдёт святой дух и, собственно, тронет их сердца. Ну, у нас же в символе веры распятый за ны при пантийского есть этот эпизод считается важнейшим в христианской традиции, в христианском учении. Ну и вообще, крёстная смерть христа это мы, кресты.

47: Носим как раз именно символизи этот момент в истории. Потом мы знаем, мы перед глазами огромная традиция художественная там, ну, в разных жанрах и в современных снятие с креста.

48: 1 из популярнейших сюжетов слово популярный не очень уместно здесь наиболее часто встречающийся, например, поклонение волхвов в западно европейской и снятие с креста очень много разных вариантов, и от человечества уже есть традиция.

49: Сакрального отношения к этому событию. Вот, мо, вот вы предпринимаете попытку музыкальными средствами фактически передать это, эту, эту сакральность. Ну, сначала Владимир, к вам, вот

50: Насколько вот вы же сделали вот это изображение спасителя, насколько вот это давит на художника все-таки ответственность колоссальная. Ну не то, что с кем-то сравнивать, да, но нельзя же вульгаризировать эту тему. Нужно

51: Как бы с чистыми руками нельзя же иконописцы там постятся, молятся перед тем, как приступить к работе, они понимают ответственность художника перед темой и вызовом, который им даёт судьба.

52: Ну, абсолютно. Но, знаете, мне уже много лет. И чем дальше, тем больше. Я думаю, что вот художники ли создают эти произведения. У меня последнее время ощуще.

53: Ощущение, что мы такие вот странные, как сказать, проводники, вот что нами кто-то двигает, и какие-то нужные вещи появляются именно в тот момент, когда там велели, чтобы они появились, но через кого-то вот мы такие проводники.

54: Люди искусства это проводники. Поэтому сказать, что это вот полностью вот такая вот идея вдруг пришла мне как человеку, да, я бы не сказал. Вот, и есть несколько историй, которые как раз связаны вот с этими религиозными изображениями.

55: Когда вот мы начали делать проект просто портрет человека, женщины не знали, как получился такой портрет девы марии, моя жена сделала там каллиграфическую молитву деве марии, когда проект закончился.

56: Ну, почему-то так получилось, да. А когда проект закончился, получилось потрясающе, конечно. И оказалось, что мы вступили в сво, а девушка, которая позировала, оказалась украинкой. И с той, и, с другой стороны, мы все страшно страдаем по этому поводу.

57: И я не придумывал его специально, но он так возник, поэтому у меня полностью ощущение, что если ты можешь транслировать за тебя, хватаются там наверху, и вот начинают тебя вести. Поэтому я очень рад.

58: Что вот появился Сергей, который тоже двигается по какому-то, его кто-то, наверное, ведёт, но что это полностью наши. Уверен, что нет, у меня как-то была дискуссия, участвовал. А чем отличается вот православный врач просто от врача, ну,

59: С точки зрения профессионализма, видимо, ничем, но есть 1, но мне подсказали эту идею. Это если, когда вот он общается с пациентом. И тот верующий человек, неважно какой конфессии верующий. И когда они понимают, что между ними ещё есть Бог, тогда

60: Да, и процесс идёт по другому. Вот насколько важно, если продолжить тоже ответ на предыдущий, чтобы публика пришла. Вот, может быть, ну, неизвестно, все там глубоко верующие или нет, но они должны почувствовать, что вот он Бог.

61: Здесь где-то он здесь это обязательно должно произойти. И я в это верю я с этим чувством вы и писали, и будете выходить за пульт. Конечно, уважением. И соратники

62: Мы это делаем. Я очень благодарен Владимиру. Я очень благодарен марку нашим партнёрам, которые помогают создать этот проект в это время. Да, оно непростое. Да, сейчас культуру не так.

63: Легко воспринимать, как раньше очень много шума культурного, очень много вот этой дикой какой-то. Ну и много отвалилось, надо тоже отметить, да, но не все готовы так воспринимать подлинное искусство.

64: Потому что к подлинному искусству нужно подойти с чистыми руками, с чистой душой, потому что когда столько налипшего налипшей Грязи и пока ты её очистишь, и все-таки это сочинение, к которому нельзя просто так прийти.

65: Послушать, развлекаться, пофотографироваться, что ты был на этом событии историческом, вот запечатлелся и ушёл домой и опять продолжать свои действия. Все-таки это действо, это мистерия. И опять же, вот когда мы

66: Задумывали этот концерт, было очень важно не перегрузить слушателей. Можно, конечно, сделать из этого театральную шоу постановку. Такой опыт был, когда вот араторий, ну, композиторы делали такая вот есть, но я не сторонник этого, потому что есть

67: Прекрасные уже предшественники, которые эту тему хорошо так запечатлели. И мне бы хотелось все-таки идти от музыки, от высшего, из искусств. Я прошу прощения, но все-таки чтобы

68: Музыка, она потому, что она понятна без слов ассоциативности, конечно, музыка наиболее сильная, если, конечно, человек не обязательно, он опять же, как мы сказали, да, исповедует христианство.

69: Но он понимает у него в каждом человеке есть божественный дух, это частица. И когда меня спрашивают великие учёные современности ну что, Сергей, все закончилось ваше время теперь.

70: Искусственный интеллект будет за вас сочинять и писать. Я говорю, ничего подобного этого никогда не произойдёт. Я в этом уверен, потому что как бы технологически не был вооружён компьютер, все равно невозможно вдохнуть вот эту частицу.

71: Божественности в художника, в композитора, в архитектора то, что делает произведение искусства произведением искусства, в этом есть часть божественного, и здесь невозможно никак это подделать и заглушить.

72: Вот поэтому у человека тоже должно быть на концерте стремление к совершенству, к божественному, к себе да, искусственного интеллекта нет, совести как, а совесть это совместная весть, весть о чем? О спасении это о другого уровня.

73: Сказать дискурс, как можно говорить, духовный компьютер этого не может сделать 2 слова коллектив. Кто вам, кто музыканты? Музыканты? Вы назвали? Да, 1 симфонический оркестр это коллектив, которому в этом году исполняется 16.

74: Мы уже вместе, и я очень рад, что все эти музыканты будут помогать нам в этот вечер. Это те люди, которые остались, которые переживают через сердце все, что они играют. Так это значит.

75: Они с горением относятся, это очень важно. У них просто невероятная на самом деле отдача и невероятный поток вдохновения, с которым они идут в этот проект. Это очень сильный на самом деле.

76: Или чувства, знаете, такие прям для меня очень ответственные. Потом я понимаю, что вот Владимир, который дал согласие на, на своё дитя, вот, собственно, показать его миру.

77: В таком виде для меня это огромная ответственность, потому что я, когда впервые столкнулся с работами, для меня это было большим потрясением, потому что я человек искушённый, я знаю искусство, я люблю старых мастеров, мне нравится.

78: Все классическое, но классическое. В каком смысле, что это сделано с частицей божественности не только профессионально, да, буквоедски, но ещё и божественное. Когда я увидел работы Владимира, для меня это было очень таким откро.

79: Сильным. Я подумал, вот бы было хорошо все-таки оттолкнуться. А когда ты пишешь музыку, у тебя должен быть образ, к чему ты это делаешь? И вот, конечно, этот образ христа, который

80: Создал Владимир. Я думаю, что это будет очень хорошим дополнением. Моя музыка к этой работе. Я надеюсь, что люди это прочувствуют и пронесут дальше в будущее поколение. Ну, надеюсь,

81: Это, как спаситель, говорят, совершилось, совершится 9 числа. А вот, ну, зная, что получить такую площадку, колонный зал дома союзов, бывшее дворянское собрание, в котором, как вы перед передачей сказали, собственно, Сергей Васильевич рахманинов, или

82: Там своё всеночное дение, да, премьер синодальным хором, да, как удалось получить? Я имею ввиду, в Москве сегодня получить зал такой. Это не просто, это благодаря нашим друзьям Андрею батурину.

83: Президенту союза композиторов евразии, который, так сказать, все силы бросил на то, чтобы состоялось это событие, он всегда поддерживает наши начинания, и удивительно,

84: То каждый раз это происходит очень интересным образом, потому что мой предыдущий проект это всеночное бдение премьера. И вот нам дали зал на троицу, и это было тоже чудо, потому что premier

85: Всеночного бдения на троицу. И здесь премьера 7 слов спасительная на кресте в страстной четверг. Поэтому вот как Володя правильно заметил когда ведут в правильном направлении, то и события происходят именно такие.

86: Напишешь, написано мировая премьера. Ну вот вы тоже масштаб своего творчества, так сказать, обрисовали немножко. И тогда есть такая Лёгкая спекуляция на этом, что вы вкладывали

87: Это словосочетание, что вы действительно явили миру новое, новое прочтение этого сакрального даже не образа это, ну, это евангельский сюжет, а это спасение, спаситель на кресте.

88: Вот что значит мировая пример и готов ли вообще мир это воспринять или потом мы решим?

89: Ну, видите, когда вдруг музыка не нуждается в переводе, например. Да, да, да. Ну, когда мы стоим на пороге странных и великих, наверное, событий, а можно и трагических, может, трагических, да.

90: Сначала была пандемия, у нас не было давно войны, мы уже забыли, что это такое, как можно потерять близких и так далее. Люди начали переоценивать, оценивать ценности. Да что же важно? Вот то, что вы говорили в искусстве, произошло вдруг.

91: Раз и все лишнее ушло, мы остались тем, что самое главное, самое главное, как вот в искусстве, знаете, есть современное искусство, а есть как бы классическое. В чем же разница? Разница в том, что

92: Искусство должно быть вне времени, это неважно, как человек пишет, там, это может быть там Фальк, или Куприн, или Кандинский, да, или leonardo. Вот если они выстраиваются в единый ряд классического искусства искренне.

93: Да, то это все и остаётся, поэтому это в музеях. Вот есть центры современного искусства, они почему-то отделены. Почему отделены? Потому что большой вопрос, это выставочные залы, это не музеи. Ну вот есть

94: Как правило, да. И вот это разделение, оно происходит сейчас людей какое-то время очень путали, они превращали то, что не является искусством, как бы искусство. Антонова когда-то сказала, что знаете, давайте для этого

95: Вида творчества, придумать другое название, не называть это искусство, а это какая-то придумка и так далее. Музей придумок, он будет где-то вот здесь, а вот музей искусства, он будет перфоманс, да, поэтому все очень сильно

96: Как бы мы стоим как бы перед на пороге чего-то, да что это будет непонятно, и ты должен говорить максимально искренне и говорить вне времени. Ты говори.

97: С своими друзьями, родственниками, со всеми людьми, которые живут с тобой одновременно с теми, которые уже умерли, делая определённую связь между ними со всеми, да, вот. И вот так вот.

98: Искусство начинает двигаться, но вне времени времени уже не существует. Вот эта вот линейность, она вдруг исчезла, и для современного искусства очень важно, и все сразу понятно становится это искусство, это, ну, нет.

99: И, кстати, не всегда нужно обладать некими искусствоведческими знаниями абсолютно стоишь перед великим произведением, как с глазуновым, мы с сергеем сергеевичем было у меня краткое общение несколько раз было секстинская мадонна, приходит бабушка простая там мальчик.

100: Искусствовед или кто угодно, они смотрят и вот идёт оттуда энергия. Назовём это энергией, да и неважно, есть у тебя образование. Ты изучал историю мирового искусства или нет. Вот оно есть тоже самое.

101: Все, начиная рахманинова. Вот, ну вот это музыкальный текст к тебе идёт, и ты понимаешь, что это божественная музыка, хотя она там вроде литургическая не совсем, хотя её исполняют иногда, но за рамками христиче кого канона, это не важно ещё.

102: У нас есть такой критерий в советское время был партийная, значит, вот литература, вот сегодня нет партийности, но есть более страшная вещь, это индустриальность. То есть есть художники в разных ж

103: Музыки, там неважно, театр, кино, индустрия, которая ориентирована на 1 неделю продажи, там, например, или художники работают на рынок на галерее, там, ну и как-то ещё, то есть

104: Музыканты, а это то, что будет 9 апреля. Это же точно не попадает. А куда это тогда отнести? Публике же надо это объяснить. Надо заниматься все равно просвещении.

105: Чтобы люди хотя бы понимали, куда они идут, не надо как не надо учить их воспринимать или ориентировать. Но понимать то они должны, что вот там бездонный колодец мировой культуры. А здесь у вас, ну,

106: Потребление. Вы потребляете некие образы с той или иной степенью воздействия, там выше пояса, ниже пояса. Это другое. Но это вы пришли, потребили деньги, заплатили, пошли, а это удовольствие, эмоции какое-то, а это

107: Другое. Вот люди сегодня, как мне кажется, истосковались по подлинному, истинному, поэтому билеты филармонии продаются, как только вот объявили продажу, все продано уже или тут вот, ну, это недавно было относительно, когда сносили, значит, ну,

108: Почти там сносили двери на выставку Серова на Крымском валу то, что людям захотелось, и нигде это никто не показывал, репортажей не было, были, но сама я был на ней, и потом то, что показали, я видел полное там кино.

109: Потом сняли по полчаса. И то, что публика знала. Люди нуждаются в том, чтобы им предложили вы этим все с вами и занимаемся. Мы предлагаем обратить внимание на то, что будет 9 апреля. Вот насколько на

110: На вас давит вот эта индустрия, вот этот индустриальный подход, который везде, он, кстати, мешает художникам очень сильно реализовать себя как художника с большой буквы.

111: Ну, рынок, точнее, вот рынок, рынок давит, это ко мне вопрос, да, и вам тоже потом, ну, вы знаете, вот я недавно читал как раз 2 книги, написанные грабарем. 1 была о Серове сделана.

112: Ещё до революции, а граба же потом стал, был человек выдающийся, стал директором третьяковской галереи, тогда он ещё не был, и книга о врубеле, и это 2 человека, которые учились вместе в академии художеств врубель поступил позже, он закончил.

113: Сначала юридический факультет, у него были такие фундаментальные знания, совершенно другого рода. Так вот, они говорят о том, что врубель это такой беззаветный фанатик искусства, он совершенно, у него совершенно

114: Он не был, ну, ему сложно было продаваться. Вот. В общем, он был, он страдал, кстати, страдал ужасно. И потом вот эти вот его психические болезни. А Серов тоже очень боялся предать искусство, но так хотел.

115: Жить и как-то вот и вот эта вот его серия портретов сначала просто состоятельных людей, потом портрет царской семьи на выставке на меня произвело ужасное впечатление, потому что какие-то вещи я понял, что Тригулова зря сделала, что

116: Показал вот какие-то вещи. Ну не стоит показывать. Это вот такая не очень хорошая, явно сделано на заказ. И вы это видите, да, это сразу видно, меняется стиль и так далее. У царской семьи, надо сказать, был не очень хороший вкус. Это такой, знаете, хотя портрет царя

117: Он смотрит на вагоне, то да, можно, но когда вот начинает в конце книги Грабарь описывать, что же он очень любит Серова при нём они стали, он писал эту книгу, тот все хотел её почитать, какие-то фрагменты читал, а в конце он просто пишет, что, ну,

118: В конце Концов осталась девочка с персиками, да и все. Вот такая вот наша жизнь художников. Мы очень хотим, чтобы осталась не только девочка с персиками, а что-то ещё. А у врубеля да, все.

119: Практически работа. Вот это человек, который был повенчан с искусством, да?

120: Ну очень на самом деле потрясающий вопрос, который нужно адресовывать каждому художнику, самому себе, когда он что-то создаёт, для кого он это пишет, и я всегда отвечаю на этот вопрос что?

121: Словами георгия васильевича Свиридова, нашего классика, который всем говорил, что музыка, в которой присутствует искусство, в котором присутствует Бог как пережитая идея, будет бессмертным, это великие слова, да.

122: И здесь это такой маркер, который, которому должен следовать каждый художник. Понятное дело, мы живём в мире, мы живём среди событий, которые так

123: Или иначе нас затрагивают. Ну хорошо, он написал видов по заказу фильма метель. Ну так это какая музыка она в нём была? Просто так получилось, что вот он её реализовал, эту идею Володя очень хорошо сказал.

124: Что очень видно эту грань, когда художник работает по заказу и когда художник работает от сердца, и на самом деле намерение от намерения все всего, так сказать, все устроено, есть же.

125: Такая очень известная притча, когда монах ходил по монастырям, и он зашёл в 1 храм, а там сам сатана читает проповедь и.

126: Он увидел, что и полный храм прихожан, и вот проповедь закончилась, и он подходит и говорит, ну как же ты? Вот ты сам читаешь проповедь, а он ему отвечает сегодня я читал от головы, а не

127: Сердце завтра в храм никто не придёт. Угу.

128: Да, мне вот тоже, я, может быть, не точно какие-то детали могу упустить, но и тоже Илья Сергеевич Глазунов своим ученикам рассказывал притчу такую. Хотя это, в общем, реальная история. В ленинградском союзе художников был 1, так сказать, деятель, это

129: Советское время было, когда трудно было получить мастерскую краски, холст загрунтовать стоит, да и сейчас это недёшево. И он все ходил, говорил, что ему не дают работать. Он такой гениальный, вот такой вот его кто-нибудь понимает. Случилось непредвиденное. Ему дали мастерскую, загрунтовали холст.

130: A4 вот он сел, значит, у холста всю ночь просидел, думал, думал, а утром повесился.

131: Какая?

132: Тяжёлая история, говорящая о том, что, когда художник вроде как должен, а ему потом предоставляется возможность, и получается, что большинству сказать то, собственно, нечего, потому что они всю жизнь работали на ры.

133: Вот мы говорим, писатель списался, вот те, которые там сериалы пишут, тексты, наши сценаристы, они потом ничего путного сочинить не могут. Просто, например, на рынке сегодня выбор сценариев очень ограничены, поэтому и проблемы с отечественным кинематографом, в том числе из з.

134: Скудности сценарного предложения. Вот сегодня, слава Богу, в России сложились условия, когда художник музыкант. Ну, понятно, есть трудности, но все равно есть возможность реализоваться. Ижа.

135: Жанр, в котором можно работать сегодня высокий жанр, например, в девяностых очень трудно было. Это никому вообще не нужно было ни спонсоров, ни вообще ничего не надо. Сегодня это появляется, как меняется публика за последние, вот вашему оркестру сказать, 16 лет, то есть в

136: Чувствуете изменения? Ну, последние 4 года это отдельная как бы, тема, хотя здесь тоже можно, как меняется публика. Ну, 2 часть вопроса. Вот последние 4 года вы понимаете, о чем я имею ввиду? Мы видим, что публика молодеет, это очень радует.

137: Потому что все ночные бдения большинство из тех, кто пришёл в этот, в зал консерватории, это были молодые люди, причём уже состоявшиеся, которые понимают, куда они идут и что они хотят услышать. Это было воскресенье, вечер, ну, молодые.

138: Считать, наверное, так. Нет, это ещё меньше было. То есть люди не пошли ни в ресторан вечером, ни на дискотеку. Они пошли в большой зал консерватории послушать духовное сочинение, хотя это был вечер троицы. Это вечер троицы был летом и

139: Премьеру посмотрело около 2000000 человек в прямом эфире. Это в сети, в сети. Кто у нас в соцсетях? Это молодые люди. Кстати, будет трансляция из колонного зала, будет сделана видеозапись и аудиозапись.

140: На концерте. И после этого мы увидим, что получилось, и, собственно, представим это широкой публике. И когда такие происходят события, ты понимаешь, что ты не должен ориентир.

141: На публику. Ну, в принципе, да, сегодня 1 настрой, завтра другой, но главное здесь это заякорить пространство.

142: Показать, что это состоялось, приложить все усилия, чтобы это было максимально. Так это ниша сегодня там даже отвоёвывать не надо. Это уникальное такое место занимает в музыкальном сегодня таком выборе, скажем, палитры всей.

143: И сам зал, колонный зал, где происходили самые потрясающие культурные, политические, исторические события, он к этому располагает, и ты понимаешь, что твоя задача сделать максимально все профессионально и за

144: Впечатлеть это в историческом моменте, а как уж дальше сложится это будет, собственно, все в руках. А как понимать симфоническая мистерия, как? Что это за жанр, если вот объяснить нашим зрителям?

145: Мы прежде всего я повторюсь, отталкивались от музыкального образа когда я писал эту музыку, я понимал, что я хочу здесь опять же, но, с другой стороны, имея такой огромный опыт служения на крутицком.

146: Подворье в качестве регента и уже я написал и всеночное бдение, и литургию, и такие крупные духовные сочинения взяться за крёстные страдания это было очень ответственно и страшно.

147: На самом деле, потому что нужно было, чтоб это пришло. В какой-то момент. Я понимал, что сегодняшнее переживание, сегодняшний взгляд на эти события 2

148: Тысячелетней давности они должны быть современным языком высказаны прежде всего, да, я профессионал, я композитор, но я человек, я имею право на свою эмоциональную окраску. И я, конечно, я работал в контексте

149: Литургических песнопений в контексте современной музыки. Но мой метод, он был ещё и направлен на то, чтобы, как сейчас называют клиповое мышление, которое ставит некоторые в негативном аспекте.

150: Я взял этот приём на вооружение, и те фрагменты, которые будут перемежаться с художественным словом, они очень естественные, живые и настоящие, там нет.

151: Там нет каких-то таких библиотечных пыльных образов, это все живое, это происходит здесь, как будто это событие происходит перед нами. Это чувства, это наши эмоции с большим уважением.

152: То и ужасом к тому, что было в тот день, когда христа распяли. Я не так давно вот, ну, познакомился с таким изданием, называется каталог христианского искусства, был на

153: Выставках. И вот дискуссия была тогда, тогда отец Леонид Калинин возглавлял отдел синодальный, сейчас он нет, к сожалению, возглавляет вопрос о каноничности, то есть христианской, христианской

154: Искусство есть, образ спасителя представлен, но священнослужитель говорит нет, это не для храма, мы это в храм не возьмём. И вот сложился уже Пласт достаточно большой.

155: В современной России художников, которые откровенно работают на вне каноничного, вне канона, скажем так, и оказывается, это востребовано очень сильно. Вот насколько вы ощущаете вот этот, ну, назовём это хорошего

156: В смысле рынок, да, или те, кого интересует религиозная свобода, но без излишеств, конечно, без глумления, достойно, насколько люди сегодня готовы к этому, хотя степень воцерковлённости российского общества тако

157: Весьма сложный вопрос, но оказалось, что да, и когда-то мне попалась переписка Васнецова и Нестерова, где они собираются расписывать владимирский собор в Киеве. Угу. И

158: Патронажем царской семьи, естественно, потому что не было бы, ну, они как раз вот разрушали все-таки канон, все, что они делали в станковой живописи, это как бы допустимо, это их право, но тут они внедрились в пространство церкви.

159: И вместе с ними был врубель ещё, ну, он расписывал какие-то орнаментальные части, и тогда все-таки была идея объединения мира, что мы не отдельно.

160: Мы все вместе, и вот это восприятие изображения, читаемое для всех, да, то есть вот икону нам легко читать, что мы с этим родились. Была выставка в русском музее, где представлено было это крещение руси, то

161: Огромное полотно. Ну, понятно, что собор то это далеко от нас находится в прямом переносном смысле. А вот какие лики там, какая динамика, какая, какое напряжение. Вот это факт крещения руси. Вот слава Богу.

162: Абсолютно, да, но дело в том, что многие художники этим занимались, да, но вот тогда это были современные художники, да, и тогда все время происходил конфликт, то там передвижники, то ещё следующий какой-то Пласт, да, художников, который пошёл. И вот среди современных

163: Были как раз вот Нестеров, васнецов и привлечённый архитектор щусев. Вот, и они занимались современным русским религиозным искусством. Вот, и то, что они сделали, это как бы вот

164: Оно как бы осталось незавершённой. Потом революция, как они выжили, это я не знаю, даже не понимаю, и представить себе сложно, но они как-то выжили, и и дальше произошла пауза. И вот понимая, что пауза произошла

165: Нужно было что-то такое тянуть. Я понимаю, что время, оно, знаете, как песок, оно раз, и мы вот эти вот вещи, которые произошли там 50 лет назад, вдруг, оказывается, как вчера, то есть оно не существует. Время. Вот, и какие-то вещи, если ты смотришь на

166: История искусства, там past, там потеря 100 лет. Глобально, это ничто. Новый русский стиль, как он тогда был явно, да, фёдоровский городок сейчас восстанавливают, да, как смотришь, это вот прям для сегодняшнего дня. Абсолютно.

167: К сожалению, тогда вот они не дали волю врубелю. Врубель то художник был поинтересней, вот. Но он там немножко напортачил, его не допустили. Но вот в абрамцево есть маленький, маленькая часовенка.

168: Которую расписывали разные художники, но там есть часть, где врубель, ну, это потрясающая вещь. Ну и потом он расписывал другие храмы. Вот. И вот эта часть, она была неким таким камертоном. Я понял, что надо дальше.

169: Вот эту часть, как бы сделать некое такое соединение, чтобы мы не прервались из за революции, из за всех этих вещей. Вот Сергей, допустим, представить, если вот, вот эту симфоническую мистерию не в колонном зале исполнить, а в

170: Вот какой бы стиль, ну, из русского православного, так сказать, значит, архитектуры или убранства можно было бы, это, сочеталось бы, или это не

171: Читаемые вещи или не нужно исполнять это в храме. Когда я задумывал это сочинение, да, то я все-таки понимал, что язык музыки, он универсальный, он понятен всем и каждому, и это было, наверное, основополагающим в решении художественной

172: Вопроса, потому что всеночная все-таки литургия это такие, да, монументальные полотна, они доступны для людей, которые уже в теме, которые знают, что это такое, и готовы это услышать. Здесь же я все-таки отталкивался от того, что в любой части света

173: В любом зале, при любой обстановке человек может современным языком понять, что происходило тогда, и, наверное, это очень важно быть современным, не бояться. Прежде всего, я понимаю, что может обрушиться очень

174: Громадное количество критиков, которые скажут ай яй яй, это же очень смело. Ну кто-то же должен взять на себя эту смелость и показать людям, как это должно.

175: Выглядеть мне не страшно, потому что, опять же, я понимаю, для кого я это писал, и если так суждено, то этому быть. Ну да, и вот вы сказали, что ваши коллеги скорыми

176: Которыми вы, так сказать, исполняли уже там, и они уже отношения. То есть вот у нас там на телевидении первые слушатели, это вот кто монтирует звукорежиссёры, вот уже готовые произведения видят, и мы сразу чувствуем, что если они с интере

177: Работают с материалом, значит, более менее состоялось. Здесь вы уже упомянули, что люди, как я говорился, с горением к этому относились. Вот вы сказали, что будет запись, запись будет прям концертная.

178: Она будет потом обработана и эта запись потом будет показана. Вот наши некоторые музыканты, кто владеют там, они не хотят выкладывать в сеть произведения, что вот кто-то там вот разойдётся там, значит, деньги мне.

179: За это не заплатят. Вы же выкладываете спокойно. Значит, тогда получается вопрос, для кого вы пишите? Для всех? Правильно? Абсолютно верно. Потому что изначально, когда я писал ноты, все мои процедуры можно скачать бесплатно на моём сайте.

180: Партитура на сайте выложена, все видеозаписи, все аудиозаписи мы выкладываем в сеть, и мы всегда стараемся записывать наши сочинения на концерте. Я считаю, что это на самом деле такой высший пилотаж, когда ты не боишься, а прям с концерта.

181: Когда все одухотворены в моменте и когда происходит захват этого образа средствами техническими, видео аудио, тогда и человек, который это слушает, он понимает, что это сделано вживую, вживую.

182: Запись это на самом деле великолепное чувство, я не люблю стерильные записи, потому что я в своё время тоже назаписывался и в консерватории, и с ковриком под ногами без обуви, когда, чтобы ни 1 муха не летела, потому что надо переписать 350.

183: Раз теряется основная суть музыки божественность, появляется стерильность, но кому она нужна? Потом с дублем же уходит то, что музыкант драйв такой вот это ощущение премьерности, оно же, ну как 1, 2, 3 дубль.

184: Уходит ощущение соборности, да, прежде всего, поэтому у нас будет все вживую и все по настоящему. Даже если кто-то покашляет, ничего страшного, это прекрасно. Хорошо, значит,

185: Скажите, какой уровень подготовки Музыкантов, с которыми это консерваторское образование? Ну, понятно, что оркестр, так сказать, сложный, и имеют ли они практику работы. Вот, ну, вы, например, сказали, что вы на крутицком подворье регентовал

186: Вы там 1 такой из православной, скажем, духовной традиции или музыканты тоже люди верующие. Очень интересно. Когда мы репетировали только эту, начали репетировать эту партитуру, то многие сами сказали, что

187: Вот, а я пою в храме, там или у меня жена поёт в храме, то есть музыканты, которые профессионально играют, это состоявшиеся музыканты, объездившие весь мир, они ещё и поют в храме, и они сами об этом говорят тебе, то есть, тем самым подтверждая.

188: То они готовы исполнять эту музыку. Да, нет, да, это другое ощущение, это люди в традиции. Вот. Ну, какой вопрос, наверное, но часто у нас идёт в кинематографе дискуссия, когда обычные актёры пытаются играть

189: Людей святых. Вот Николай Бурляев как-то показал мне фотопробу, где он в образе сергия радонежского. Ну,

190: Очень хорошо, конечно. Вопрос. А можно ли передать святость на экране, на холсте, на фотохудожественное в

191: Музыки вот передать по музыке святость сложно, но мы сейчас порассуждаем на эту тему. Я вот к концу передачи хотел подойти к этому. Вот современное искусство, не обязательно церковное может передать это

192: Как понимать тогда святость, что, что вкладывать в это? Ну, я вот в начале уже говорил, что не мы авторы и жизни нашей. Вот.

193: Поэтому все так. Я слова, случай, совпадение исключил из лексикона, потому что мы оказались в том месте. Человек оказался в том месте, и получилась вот такая такая вещь, которую не увидел.

194: Мы участвовали в ней, но не мы, авторы вот так получается, как у Пушкина, и Бог изобретатель, известный его там, в очевидном, невероятном, да, но там же нет последнего, и Бог.

195: Здесь, скорее всего, когда мы говорим о музыке, здесь я употребил слово сакральность. То есть мы понимаем, что мы имеем дело с материей, вернее, ну, с состоянием, которое вот оно как шоу бизнес.

196: Не имеет отношения. То есть это другой порядок души, когда она находится в восприятии этого музыкального произведения. Но вот я надеюсь, это состоится на концерте, но

197: Это же, это вообще то можно достичь или только намекнуть можно?

198: Наша задача сделать так, чтобы все в зале занимались 1 и тем же делом. То есть, наверное, это громко будет сказано, но призывали святого духа духовно, потому что это очень важно. На самом деле все, думаю,

199: Что они приходят развлекаться, но не зря же есть выражение, что это храм искусства, консерватория или другой большой зал. Да, это храм искусства, люди служат ему служение.

200: И что такое просвещение? Это просвет, просвет. Когда люди, которым идёт сверху, дано, они просвещают этим светом, тем, кто готов увидеть этот свет и

201: Конечно, пламя свечи окружает тьма, да и если мы будем говорить, что кругом темнота, и беспросветно, ну, ничего из этого не видит. А если мы увидим пламя свечи, которое колышется и которое согревает, то, наверное, в этом наш

202: Спасение и есть. Ну, кстати, там же, на охотном ряду, только ближе, значит, к кремлю на фронтоне храма святой татьяны Московского университета там написано, и свет Христов просвещает всех. Вот свет Христов, понимание, что есть

203: Великие истины, это не имеет отношения к средства накопительству, к богатству, в православной традиции есть такое понятие достаток. Вот нельзя бесконечно удовлетворять материальные потребности, они постоянно будут расти, что вот есть какой-то, а где он измеряется, он измеряется как

204: Твоим отношением к Богу. Если вот это вот это действо, оно будет способствовать, то, конечно, конечно, важно. Я хотел, может быть, такой Московский вопрос, такой, может быть, слегка

205: Провокационный. Вы же гастролируете, вы работаете в других городах, чем московская публика, она или отличается вообще чем-то от другого? Петербургской там, или самарской, например.

206: Концентрацией, наверное, снобизма, даже большой насмотренностью. И все-таки тем, что публика ждёт, что ты будешь готов.

207: Им угодить. Ага. И здесь западня для художника, куда податься? Ну, некоторые эпотирует публику, хамят. Ей даже иногда такое тоже есть, чтобы зацепить внимание. И задача наша, как художников, понима?

208: Что мы должны публику поднять на сцену, а не опускаться к ней в партер. Это очень важно, это тяжело, но это возможно, это прям как манифест. Ну и у нас есть возможность напоследок сказать несколько слов напрямую вашим зрителям.

209: Вашим слушателям, которые соберутся прийти 9 на страстной четверг в колонный зал, или потом послушать это, или посмотреть, послушать, скорее всего, в сети, или как получится на диске. Вот какое, какое вы сформулиро.

210: Вот уже, вы же уже сказали, да, чтобы поднять душу, возвысить её. Все-таки какой, как вам лучше сформулировать миссию вот этого проекта? 7 слов на кресте.

211: Я бы хотел пригласить наших слушателей стать частью исторического события.

212: Через которое они бы могли прикоснуться к божественному

213: В самом великом смысле этого слова посвятить свой день, свой ум, своё сердце создателю, тому, откуда

214: Они пришли и переосмыслить свою жизнь, понять, что все-таки существуют.

215: Высокие цели, высокие идеалы и то, что человек каждый день должен задумываться о том, что, может быть, это его последний день на этой земле. И когда мы понимаем, что

216: То это так, то ты тогда живёшь не зря, а чувствуешь каждую минуту и хочешь рассказать об этом тем, кто тебе действительно дорог. Ну что, спасибо, что мы закончили нашу программу. Тако.

217: Высокой ноте. Я рад, что московские зрители смогут поприсутствовать на этой мировой премьере. И, в общем, я то уже билетик себе получил на этот концерт. А вам, уважаемые телезрители.

218: Я советую обратить на это внимание. Это редкий случай, когда в Москве проходит такое, такое событие, я заранее поздравляю наш город, и уже на вечерней Москве находимся, и вечер 9 апреля, надеюсь, будет знаков.

219: Спасибо вам за этот разговор. А с вами, уважаемые телезрители, мы прощаемся и до новых встреч. Через неделю здесь, на площадке сетевого вещания холдинга вечерняя Москва. Ну, хотя ещё не вечер, но тем не менее, всего вам доброго и храни вас господь.