0: Мы живём с чувством, что мы хорошие, понимаете, в чем дело, в чем?

1: Вот внутри ребёнка возьмите маленького, скажи, ты какой у андрюша? Давай-ка отчитывайся. Ты какой что скажет андрюша, он скажет, я хороший, пожалуйста.

2: У меня такое мнение, вот ругают. Нет, че он оправдывается, наругает, он бы говорил бы, да, точно, свят, свят, свят, падать на землю и биться. Ну вот это было бы, конечно, как бы вот ребёнок нормальный.

3: Ввёл бы все, ругаешь, он чувствует себя виноватым, а мы ж ходили все время, недовольные, нас наказали. Мы, кто думал, что справедливо наказали, когда было такое? Всегда мы чувствовали, что притесняют, понимаете, свободу.

4: Попугаем, понимаете? Вот. Ну че мы хотели всю жизнь, а нам все время че говорили?

5: Ах, вы такие сякие, там-то мы говорим, нет, вы просто нас не чувствуете, не понимаете нас по настоящему внутри мы абсолютно уверены в своей, в своей хорошести даже вот

6: Который самый, вот самый живёт с подлостью. Внутри бывают такие, он для себя хороший, он просто для себя, он имеет право на подлость, потому

7: Что он просто выше всех. Вот как все равно все и инстинкт самосохранения это, это не потому, что мы наша социальность садится на инстинкты, понимаете?

8: Страивается под них внутри все равно мы все хотим любви, мы все хотим внимания, мы все хотим доброты к нам и так далее. Почему? Почему мы хотим этого? Потому что мы заслуживаем? Мы же не просто так, я не заслуживаю, но, пожалуй,

9: Просто полюбите меня. Ну нет, мы так не делаем, мы изнутри идём и внутри у нас есть ощущение своей хорошести, но социальность то села в социальность, это что это голоса других. Вот они что-то друг с другом разговаривают.

10: И косо смотрят на меня, подглядывают, че детально смотрят. И я такой, ой, ой, ой, ой, ой, вот. И они все вот эти, ой, ой, ой, они начинают возникать, и в какой-то момент это так происхо.

11: Ходит совсем. Вот просто хороший пример. Речь, да, человек сначала ребёнок сначала слышит речь просто как звуки, он не может понять. Да, и вот исследование проводилось интересное. Значит, в одних семьях смотрели детей, как у них речевое развитие. Ну и

12: Соответственно, интеллектуальные, в тех, в которых фоном всегда работал телевизор, и в тех, где не было телевизора, где лучше они языковое развитие, там, где телевизор все время говорит, че то говорит, или там, где

13: Тишина и только с родителями или там с кем воспитатель.

14: Конечно, с родителями лучше, потому что там шум, он же не слышит звук, слышит. Ну, как бы, как я буду слушать китайскую речь? Ну, они культурнее говорят, но я слышу бульканье для меня. Ну как, как будто вода.

15: В этом поставил котелок, он там булькает вот так, какая речь? Нет, вот мне надо, чтобы речь соотносили с реальностью. Ка мама говорит, что-то она говорит, она, во первых, меня учитывает, имеет ввиду.

16: Что? Я же, он говорит, ах ты, значит, *** в пелёнки. Ну, как бы я ещё пока не как бы ничего не понимаю, но в этот момент пелёнки то подо мной двигаются, понимаете? Вот это перематывают меня и говорят, пелёнки, описался там.

17: Так далее. И все это начинает фиксироваться как сопряжённость, сопряжённость физических событий того, что происходит в жизни, с тем, как это называют взрослые. Я ещё не знаю, что это называют. Я думаю, что пелёнки говорят, ну то есть для меня ещё пока

18: Нет, да, просто это как вот связанные с друг с другом вещи. И я постепенно начинаю использовать вот эти слова как орудие. То есть я говорю, пелёнки, это значит, что мама описался я, но я ещё не знаю, я просто

19: Говорю, мне уже чего-то нужно. Я говорю, пелёнка. Ну они дети, не говорят так, но не важно, но, по сути, с едой так, с игрушками, со всем.

20: И постепенно я начинаю пользоваться, и мне становится удобно, мне становится удобно двигать вот этими словами внутреннее содержание, потому что так-то че вот как вынуть пелёнки из мира в мире все едино, ну как бы игрушки, вот легко вынимают дети.

21: Тоже они яркие, другие, странной формы, антропоморфные легко вынуть, а остальные предметы уже как-то стол, стул, где, какая разница, что стоит ребёнку до фени, но постепенно, постепенно, постепенно.

22: Он приучает стол, стул все выучил молодец, и в какой-то момент он начинает понимать суть стола.

23: Вот девочки делали советские эксперименты в Советском ещё рано, Советский был, совсем ещё союз, ещё до войны, но записывали на видео, а может, и после войны, черт его знает. Ну вот, ну, короче говоря, не было же.

24: У детей много кукол брали, девочку, видео рассказывают, прям видно, и говорит экспериментатор, и кладёт куклы, и кладёт куклу. Девочки туда зовут девочку и говорят,

25: Девочка, привет. Дай мне куклу, она идёт, берет свою куклу, приходит к ней, и она ей говорит а дай мне другую куклу.

26: Девочка в недоумении, понимаете почему? Потому что она только это куклой называла. Она думала, имя кукла, ну, имя кукла, Глаша этот, возьми свою куклу. Все. И только.

27: Постепенно она вдруг понимает, что кукла это не обязательно её кукла, что есть кукольность, то, что эйдосы у платона, лошадность, чашность и так далее это обучиться надо, и она начинает видеть в предметах куклы кукольность.

28: Да, и понимает, это вроде кукла, а вроде и не кукла. Статуя стоит кукла. Ну так не очень, это другая уже будет статуйность, надо будет усвоить это тоже не сразу. И я начинаю, ну.

29: Я же узнал про кукольность от других людей, узнал от куколь, о кукольности, от других людей, но не напрямую, а вот этими опытами. Понимаете, в чем дело, и начинаю думать, что я знаю, что такое куклы.

30: И когда они меня ругают, взрослые, сначала я вообще отказываюсь это принимать. Слышу.

31: Я че-нибудь пошёл? Ну мне интересно, я пошёл, что-то начал резать, нашёл ножницы. Очень мне забавно это меня ругают. Я вообще не понял, че я такое дело делаю интересное. Меня ругают. Непонятно.

32: Это они все обалдели. Ну, я обижаюсь, конечно, вот насколько могу, а в какой-то момент я начинаю понимать, а нельзя резать. А чужое это сколько надо времени понять, что чужое, что нельзя брать ничего не к моему столу.

33: Не прикасайся, какая мысль должна. Я постепенно точно также это её начинаю своей считать. То, что меня ругали, говорили, что я плохой, некрасивый, неумный там.

34: Андрейка слово слово в карман за словом в карман не полезет, никогда не мог понять, че меня бабушка ругает, вообще не мог понять андрейка за словом в карман не полезет. Ну как это не шифровать?

35: Я говорю, где карман, где слово? Я так и говорю. Она говорит тебе слово, ты 10. Я думаю, её. Она сидит, говорит, говорит, говорит, говорит, а я много говорю. Я вообще то 1 сказал, нет, или

36: Мне не нравится, что 1 она говорит 10. Я сказал непонятно, а потом постепенно входит в голову при бабушке то лучше молчать. Ну, неправильно, говорит бабушка, важный человек, она тут всеми рулит, поэтому как бы молчи.

37: Молчи, молчи. Мама мне говорит молчи. Она так. Ну и бабушка боялась. Вот да и постепенно нашими мыслями становятся не наши мысли, но так мы и хорошие мысли так узнаем, понимаете?

38: Но к сожалению плохие мысли про себя мы тоже так узнаем а кто нам будет много хороших вещей в детстве про нас говорить никому не интересно, это nas интересно воспитывать, а воспитывать, чтобы мы не позорили раньше, это очень было важно, сейчас просто никто не может понят.

39: Что раньше, если ребёнок как-то неправильно себя вёл, родитель просто со стыда умирал просто вот просто со стыда все смотрели, и они как это de ненависть такая, как так, что-то не воспитываете ребёнка.

40: Да и они в ужасе, и они ругают, пожалуйста, не делай то, не делай это. Что ж ты натворил там это, если бы на родителей никто не смотрел, они бы тоже так бы на все наплевали бы. Главное, не мешайтесь. Вот так бы они велись. А так вот было.

41: Давление. И в результате мы воспитали огромное просто количество людей, которые главные слова, которые не слышали от родителей, это, ну, так себе слова. Школу. Школа советская была хорошая, детей.

42: Надо пороть, как они иначе вырастут. Ну, это шучу я меня пороли нормально, видите, вырос. Вот. Но там тоже все время тебя, как бы сказать, ты все время вот отчитываешься, как будто бы.

43: Так вот, это самый ужасный момент, когда она идёт по сейчас к доске пойдёт и вот это начина, и ты вот просто, а я в середине Ровно.

44: Боже ж ты мой, вот это вот все время. Боже мой, ужас, да мимо промахнулся. Другого убила. Хорошо, не меня. Ну так-то подумать, тоо, эгоизм, понимаете, пусть другого убьют. Я все.

45: Выжил к доске и не пошёл. Вот. Ну и в результате мы усваиваем мысли, мы начинаем сами себя дисциплинировать. Да, и фукко это описывает, что это дисциплинарное общество, дисциплинарное общество, это не там, где все заставляют ходить по

46: По линии дисциплинарное общество это когда вы внутри самих себя себя все время подозреваете в том, что вы недостаточно хороши, и это сформировано на, конечно, и надо в какой-то момент понять, что мы выросли. Это вот важный вопрос.

47: Важный. Люди не понимают, что они выросли. Они дети своих родителей всю дорогу. Нет, они выросли, они не могут больше другие, они, они не могут больше претензии к родителям предъявлять. Ну,

48: Можно, конечно, но просто никому от этого не будет добра. Ну, так-то ни мне, никому, ни родителям пароль. Я говорю, спасибо, все тогда было обидно. Я помню это. Развязывал мамы, был ремень.

49: Кожаный, значит, он был связанный верёвочный. Ну, такой, знаете, вот лесенкой красивый. Ну, меня им пороли. Красивый. Меня, че, некрасиво? И я его

50: Превратил в такую селёдку. Ну, все это ненавижу, всех поубиваю. Вы что творите с ребёнком? Несправедливость. Ну а сейчас то, что понимаете, выросли. Вот это надо понять.

51: И мысли ваши вы сами должны определять, вы сами должны решать, что вы думаете, нельзя. Понимаете? А если вообще вас где-то росли бы вы где-то просто в чудовищном месте, вы что, продолжали это нести? Все? Нет.