0: Утро 3.11.1978 почтальонка Зинаида Кравцова подошла к избе на самом краю деревни Сухой Лог, на крыльце сидела старуха, её волосы были молочно белыми.
1: А взгляд совершенно мёртвым, неподвижным, направленным сквозь деревянную калитку, сквозь редкий утренний туман, стелющийся над оврагом вчера эти волосы были чёрными, как Смоль без единого седого волоска.
2: Гладко зачёсанными под пуховый платок. Зинаида остановилась у штакетника, старуха не повернула головы, она разжала тонкие бескровные губы и произнесла Ровно 1 фразу голос был сухим.
3: Как треск ломающейся ветки под тяжёлым сапогом, оно не ушло, оно осталось в доме, пальцы зинаиды разжались сами собой, тяжёлая брезентовая сумка глухо ударилась о мёрзлую землю район.
4: Газеты, пахнущие свежей типографской краской, веером, рассыпались по покрытой утренним инеем траве ни 1 из этих газет никогда не будет доставлена адресатом, это со слов кравцовой, она рассказывала это.
5: Дважды с разницей в 12 лет оба раза слово в слово Зинаиде было 38 лет. Крепкая громкая женщина из тех, кто знает все про всех в радиусе 20 километров у неё.
6: Неё была привычка насвистывать какой-то безымянный мотив когда она шла по своему маршруту в то утро она не свистела, шаги по промёрзшей колее отдавались в ушах гулким равномерным стуком сама.
7: Она потом не могла объяснить, почему ноги понесли её к этому дому писем, извещений или пенсий по этому адресу не было уже много лет, дом стоял последним по улице, дальше начинался крутой овраг.
8: Заросший ивником, а за ним тянулся глухой вологодский лес Марфа Игнатьевна Зотова жила здесь, сколько помнили старожилы, ей было 62 года, но возраст в её случае ничего не значил суха.
9: Жилистая, с удивительно тяжёлыми грубыми крестьянскими руками, она всегда носила серый пуховый платок летом, в жару, во время сенокоса, в натопленной избе платок всегда покрывал её голову и плечи никто.
10: Никогда не видел марфу с непокрытой головой. Официально она держала 4 коз и огромный огород. На подоконниках её дома всегда сушились травы. Если подойти к забору с подветренной стороны можно.
11: Было уловить густой запах горькой полыни, смешанный с печным дымом и чем-то ещё кислым, тяжёлым, похожим на запах прогорклого масла или застоявшейся воды в бочке, но козы и травяные сборы.
12: Были только ширмой настоящее ремесло марфы не терпело дневного света, дом марфы стоял особняком, его срубили ещё до войны из толстых просмолённых брёвен, которые со временем потемнели до почти чёрного.
13: Цвета окна, узкие всегда занавешены плотными ситцевыми шторками, стекла в них даже летом казались мутными, а зимой покрывались толстым слоем, изморози изнутри, словно дом дышал холодом, а не теплом.
14: Печи внутри всегда стоял полумрак, свет керосиновой лампы едва пробивался сквозь эти окна, рисуя на снегу длинные искажённые тени, забор вокруг участка покосился, зарос.
15: Понизу глухой крапивой, но никто из соседей ни разу не предложил марфе помощь в Починке к ней ходили тихо, вечерами, стараясь не скрипнуть калиткой, никто никогда не стучал в парадную.
16: Дверь, выходящую на улицу, тропинка была протоптана через задний двор со стороны оврага люди шли, когда заканчивались другие надежды в ноябре 76 года к ней пришла Лидия.
17: Ворохта Лидии было 40, от неё к молодой доярке ушёл муж Николай, Лидия осунулась, перестала топить, печь неделями питалась 1 кислой капустой из бочки, соседки качали.
18: Головами в 1 из ночей Лидия ушла за овраг, вернулась под утро, руки пахли сырой землёй, а под ногтями запеклась Чёрная грязь через 3 дня Николай вернулся домой, собрал.
19: У доярки молча прошёл через всю деревню и сел за свой стол. Лидия торжествовала недолго, Николай стал другим, он исправно ходил на работу в колхоз, чинил крышу, рубил дрова.
20: Но Лидия жаловалась соседке Пелагея на кухне, нервно скребя ногтем липкую выцветшую клеёнку на столе во рту у Лидии стоял отчётливый привкус железа когда она шептала эти слова, она говорила, что муж.
21: Сидит за столом и монотонно хлебает пустые щи, ложка Ровно ходит от тарелки ко рту, деревянная ручка ложки сухо стучит по зубам, стук, стук, стук, а глаза смотрят сквозь.
22: Сквозь бревенчатую стену куда-то в непроглядную ночную темень за окном, в его глазах стояла такая пустота, от которой у Лидии стыла кровь через 2 года промозглым Октябрьским утром.
23: Николай молча вышел во двор, взял верёвку и повесился в сарае тиканье Ходиков в опустевшем доме ворохты ещё долго напоминало деревне об этой истории мерный металлический стук маятника в пустом.
24: Той комнате он казался оглушительным приходили к марфе и с детьми летом 77 1 мать из соседнего села привезла сына семилетку, мальчик постоянно плакал по ночам, боялся темноты мать.
25: Просила марфу закрыть ребёнка от сглаза, что именно происходило в дальней комнате с зашторенными окнами, мать не рассказывала никому, но когда она вывела сына за калитку, мальчик молчал его взгляд из живого.
26: И детского превратился в насторожённый Стариковский. Он перестал плакать по ночам, он вообще почти перестал говорить, а если пытался, начинал страшно, мучительно заикаться, не в силах выдавить из себя даже
27: Простое слово мать крестилась, радовалась, что ночные страхи ушли, а мальчик вздрагивал от каждого Скрипа половиц и прятал глаза был 1 случай, в 72 местный пьяница.
28: Тарист сашка решил, что водка, оставленная на крыльце марфы, нужнее ему ночью он пробрался через овраг, забрал мутную бутыль и выпил её в 1 глотку там же, в кустах ивника, утром са.
29: Не вышел на работу, его нашли через двое суток на Дне высохшего колодца на другом конце деревни у него были сломаны пальцы на обеих руках так, словно он сам ломал их себе по 1 сашка выжил, но пить бросил.
30: Навсегда и до конца своих дней он вздрагивал, когда слышал шелест сухой травы и начинал нервно потирать изуродованные кисти участковый тогда оформил это как несчастный случай по пьяному делу даже.
31: Власть в сухом логу закрывала глаза на дом у оврага председатель колхоза Гусев был человеком партийным, строгим, но в 74 году его младший сын начал мочиться кровью район.
32: Больница разводила руками, возили в Вологду, сдавали анализы, врачи ничего не находили, а мальчик угасал на глазах Гусев, член райкома, дождался безлунной ночи, надел.
33: Старую телогрейку без опознавательных знаков и пошёл огородами к марфе никто не знает, что он ей принёс, но кровь исчезла на следующий день, с тех пор Гусев ни разу не посмотрел марфе в глаза.
34: Если они случайно сталкивались у сельпо, председатель ссутулился, отворачивался к витрине и молчал, пока тяжёлые шаги марфы не стихали вдали от 1 упоминания её имени, по спине председателя прокатывался холод.
35: Словно кто-то приоткрыл дверь в Сени посреди зимы я записал это так, как услышал интерпретация не моё дело, факты остаются фактами к марфе несли плату, у неё не было расценок.
36: Не было договорённостей, люди сами знали, что нужно отдавать, несли живых чёрных Петухов со связанными Суровой ниткой лапами, птицы даже не били крыльями, словно понимая, куда их принесли, они лежали.
37: В мешковине тихо, только моргали чёрными, блестящими в темноте бусинами глаз, несли новые пуховые платки, которые пахли овечьей шерстью, несли мутный крепкий деревенский самогон в стеклянных четвертях.
38: Смятые бумажные рубли, пахнущие табаком, и потом все это нужно было оставить на заднем крыльце в густой тени от нависающей крыши, положить на шершавые, выеденные короедом доски, от которых тянуло холодом.
39: И сыростью постучать костяшками пальцев по разбухшей от осенних дождей двери Ровно 3 раза, и уйти, не дожидаясь ответа, не оборачиваясь, даже если за спиной слышался скрип открываемой створки или
40: Тихое, влажное дыхание деревня жила с этим соседством долгие годы пили горький, обжигающий горло чай из гранёных Стаканов, обсуждали надои, спорили о погоде, а на краю деревни тихо.
41: Вершились чужие судьбы. Никто не писал заявление участковому. Никто не пытался сжечь дом у оврага. Люди просто старались не ходить по той стороне улицы. Без крайней нужды марфу не
42: Уважали марфу, боялись, а это надёжнее.
43: 2 ноября 9 часов вечера, последний вечер перед той ночью катерина Дымова шла по обочине, темнота стояла плотная, тяжёлая, как сырая армейская шинель един.
44: Уличный фонарь горел у здания сельпо, оставляя позади 200 метров непроглядной деревенской Грязи, схваченной 1 ноябрьским морозцем, грязь с хрустом ломалась под подошвами грубых кирзовых сапог катерине.
45: Было 30 лет, она работала на молочной ферме, у неё были сильные обветренные руки с въевшимся запахом парного молока, и отец, который медленно умирал в их доме на другом конце улицы.
46: Сергею дымову исполнилось 59 рак Лёгких районный фельдшер Николай Андреевич Семёнов приезжал к ним 3 дня назад на служебном уазике он долго мыл руки над эмалированным тазом, вытирал им.
47: Жёстким вафельным полотенцем и хмуро смотрел в окно на голые ветви яблони, потом сложил инструменты в потёртый саквояж и сказал месяц может, 2, если сердце вытянет, лекарств нет, katya только.
48: Обезболивающее колоть, когда совсем невмоготу станет катерина тогда ничего не ответила, она вообще не плакала за все время отцовской болезни ни разу, даже когда он начал кашлять кровью, она просто Стира.
49: Жёсткие простыни в ледяной воде Колола дрова на заднем дворе и слушала по ночам, как отец дышит, его дыхание с каждым днём все больше Походило на звук рвущегося брезента. Катерина не верила в Бога, в её.
50: Domi давно не было икон, только черно белый портрет матери с траурной лентой да выцветшая почётная грамота отца за ударный труд в 68 году, но катерина верила, что Марфа Игнатьевна что-то, может в дёре.
51: Об этом не говорили прямо за общим столом, но все знали когда районная медицина умывает руки, люди надевают старые ватники и идут к оврагу, она несла холщовый мешок из под комбикорма внутри.
52: Глухо возился живой чёрный петух, катерина поймала его час назад в старом сарае, ослепив лучом фонарика, птица почти не сопротивлялась, только тяжело переступала связанными Суровой ниткой лапами.
53: В глубоком кармане куртки лежали другие вещи черно белая фотография отца, аккуратно вырезанная маникюрными ножницами из группового снимка передовиков производства, седая прядь его волос, которую она срезала.
54: Утром плотно завёрнутая в обрывок вчерашней районной газеты и тяжёлая стеклянная бутылка водки, столичная с нетронутой сургучной печатью полный набор то, что требовалось для
55: Обмена в доме, где не признавали советских рублей. Дом марфы вынырнул из темноты огромным черным пятном, в окнах не было света, ни звука, ни лая Соседских собак только.
56: Холодный ветер тянул со стороны крутого оврага. Принося резкий запах прелых листьев, мокрой глины и замёрзшей воды. Катерина подошла к заднему крыльцу. Доски под сапогами глухо скрипнули. Она не
57: Не успела поднять руку в шерстяной варежке для стука дверь открылась сама, без Скрипа несмазанных петель, словно Марфа стояла по ту сторону в кромешной темноте, и ждала её Шагов в неотапливаемой все.
58: Нях пахло квашеной капустой, мышиным помётом и сырой овчиной, Марфа стояла в полумраке, на ней был неизменный серый пуховый платок, скрывающий лоб и шею, она не спросила кто.
59: Пришёл, не спросила, зачем, молча протянула узловатую жилистую руку катерина отдала мешок с петухом, птица внутри вдруг замерла, сжалась в комок, словно поняла.
60: В чьих руках оказалась затем катерина достала из кармана и выложила на подставленную ладонь свёрнутую газету с волосами, обрезанную фотографию и бутылку Марфа забрала все её.
61: Пальцы случайно коснулись руки катерины, они были холодными и сухими, как речная галька в ноябре хозяйка не пустила гостью в дальнюю комнату, она сделала короткое рубленое движение головой ука.
62: На кухню жди сама. Марфа развернулась и бесшумно ушла в темноту коридора, дверь за ней плотно закрылась, щёлкнула тяжёлая железная задвижка, катерина осталась 1.
63: Она огляделась, свет давала только тусклая керосиновая лампа со стеклом, густо закопчённым по краям тени от неровного пламени дрожали на массивных бревенчатых стенах, искажая геометрию небольшой кухни, она села.
64: На деревянный табурет синяя краска на нём давно облупилась, обнажив серое, отполированное чужими спинами дерево, стол был покрыт старой клеёнкой, когда-то на ней были нарисованы яркие синие васильки.
65: Теперь рисунок выцвел до грязно серого болезненного состояния клеёнка неприятно липла к пальцам, катерина положила намыленные тяжёлой работой руки на стол и стала ждать на стене равномерно тикали.
66: Ходики обычные заводские часы с металлической шишкой на цепи, маятник мерно качался вправо, влево щёлк, щёлк, щёлк этот звук должен был отмерять время, но здесь время.
67: Словно загустело, маятник двигался, а минуты стояли на месте, казалось, за пределами этой тусклой кухни мира больше не существует, нет ни колхоза, ни фермы, ни больного отца, только этот.
68: Это клеёнка и закрытая дверь перед катериной на столе стоял тяжёлый гранёный стакан в простом металлическом подстаканнике, в нём остывал чай, темно коричневая, почти Чёрная жидкость без чаинок катерина.
69: Не хотела пить, но горло саднило от морозного воздуха и странного, сдавливающего грудь напряжения она обхватила стакан обеими руками, чтобы согреться, толстое стекло было едва тёплым, она сделала маленький.
70: И глоток. Вкус оказался чужим это не была привычная горечь заваренных Луговых трав или индийского чая со слоном. Жидкость отдавала чем-то тяжёлым, мёртвым и глухим, как если бы.
71: Стакан бросили щепотку печной золы и немного сырой кладбищенской земли, привкус старого железа и тлена немедленно осел на корне языка катерина с трудом проглотила чай, физически чувствуя, как этот холодный чуже.
72: Родный комок падает в пустой желудок, она начала бессмысленно рассматривать детали интерьера, от узкого окна тянуло ощутимым колким холодом, на выкрашенном белой краской подоконнике лежали сухие травы, пучки.
73: И полыни с её резким горьким духом, ветки зверобоя с мелкими жёлтыми цветками, похожими на засохшие капли воска, и что-то ещё темно красные, почти чёрные мясистые стебли, туго перевязанные.
74: Суровой ниткой катерина принюхалась от этих красных Пучков не исходило никакого запаха, вообще никакого, они словно впитывали в себя все запахи вокруг, оставаясь стерильно пустыми в правом.
75: Верхнем углу кухни висела икона, оклад был темным, потемневшим от времени, медным, но Лика не было видно, икона была развёрнута деревянной неотёсанной спинкой кухни, лицом к бревенчатой.
76: Стене катерина не была верующей, но от этой детали по позвоночнику пополз неприятный липкий холодок так не делали нигде даже самые закоренелые партийцы в деревне просто снимали иконы.
77: И убирали их подальше в сундук развернуть святой лик к стене означало нечто другое это означало намеренное присутствие того, от чего святым следовало отвернуться из за закрытой двери началось движение сна.
78: Сначала это были просто звуки Шагов, тяжёлые шаркающие шаги, марфы по сухим половицам, скрип дерева под весом тела, потом звук отодвигаемого по полу тяжёлого стула, потом началось.
79: Мотание катерина вслушалась, затаив дыхание, это Походило на обычный старушечий шёпот быстрая, неразборчивая, шепелявая скороговорка, похожая на торопливую молитву или деревенский наговор на стоячую.
80: Воду Марфа бубнила без пауз, на 1 длинном дыхании звук просачивался сквозь невидимые щели в плотной двери, мешаясь с металлическим тиканьем Ходиков, но минут через 10 ритм изменился.
81: Бормотание перестало быть человеческой речью, оно стало размеренным, абсолютно механическим слово пауза, слово пауза, как удары молотка по сырому де.
82: Интонация, эмоции, старческое придыхание все это пропало полностью, остался только голый мёртвый ритм, затем начал стремительно меняться сам голос.
83: Рина до побеления костяшек сжала остывший гранёный стакан, голос за стеной становился все ниже, грубее, из него полностью уходила старческая надтреснутость и слабость, появились вибри.
84: Глубокие гортанные ноты женские голосовые связки физически не могли издавать такой густой звук это был плотный, тяжёлый, почти звериный бас с влажной хрипотцой от вибра.
85: Которого мелко задрожала фаянсовая посуда в старом буфете, но самое страшное таилось не в высоте неестественного голоса. Катерина вдруг с пугающей ясностью поняла, как именно строится эта речь за
86: Закрытой дверью Марфа не говорила сама она лишь послушно повторяла из за стены доносился едва уловимый, балансирующий на грани человеческого слуха сухой шелест кто-то
87: Произносил короткое слово 1 тихо, беззвучно, одними вибрациями тяжёлого воздуха, а Марфа изменённым, совершенно чужим голосом произносила это же слово вслух.
88: Работая как живой резонатор, как послушное эхо, она вторила кому-то, кто медленно и властно диктовал ей неизвестный текст. Катерина перестала дышать горький чай в желудке оконча.
89: Превратился в кусок льда. Замораживая внутренности. Ей захотелось резко встать, опрокинув табурет, и уйти, бросить все больного отца, безнадёжную болезнь, саму надежду просто выбежать на
90: Грозную безопасную улицу, но ноги её не слушались, мышцы оцепенели, ботинки словно намертво приросли к грязному полу, а руки к липкой клеёнке с мёртвыми васильками потом наступила.
91: Пауза, бормотание неестественно оборвалось на полуслове шелест стих настала длинная, невыносимая, абсолютная тишина, она длилась минуту, может быть, 2 ходики.
92: На стене продолжали отсчитывать свои секунды, но их металлический звук безнадёжно тонул в этой плотной, тяжёлой пустоте комнаты тишина физически давила на барабанные перепонки, в ней не было ночного покоя в ней.
93: И таилось напряжение натянутой до предела лески, которая вот вот должна со звоном лопнуть. Затем раздался единственный удар одиночный, глухой, Страшной, нечеловеческой силы это
94: Не был стук кулаком в деревянную дверь или звук падения тяжёлого предмета это был акцентированный удар изнутри в пол или в несущую бревенчатую стену откуда-то снизу дом ощутимо.
95: Ну, закопчённое стекло в керосиновой лампе тревожно звякнуло, удар был такой неимоверной мощи, словно огромное неповоротливое тело с размаху ударилось о преграду, пытаясь проло.
96: Доски и вырваться наружу. И сразу за ним раздался крик. Петух не закукарекал. Петух закричал, как человек коротко, 1 раз и тишина после
97: Крика наступила тишина, это была необычная ночная тишина деревенского дома, когда слышно шуршание мышей под полом или треск остывающих Печных кирпичей это была плотная глухая пустота, словно
98: Из пространства вокруг выкачали весь воздух вместе со звуками катерина сидела за столом, вцепившись побелевшими пальцами в края липкой клеёнки. Её взгляд был прикован к стене напротив маятник ходи.
99: Висел неподвижно, металлическая шишка на цепи застыла Ровно посередине своего пути, часы остановились, время перестало течь в этой узкой, пропахшей травами кухне катерин.
100: Слышала только 1 звук. Тяжёлые размеренные удары собственного сердца, которые гулко отдавались в висках и сдавливали горло. На языке. Все ещё держался тот странный чужеродный вкус печная зола и
101: Земля, смешанные с холодной водой. Теперь к нему добавился металлический привкус страха, во рту пересохло так, что язык прилипал к небу, из за закрытой двери не доносилось ни шороха. Затем
102: Старые, давно не смазанные петли издали тихий протяжный стон, дверь начала открываться, Марфа выходила медленно, слишком медленно для живого человека сначала в проёме показалась её рука Узлова.
103: Грубые пальцы впились в деревянный косяк с такой силой, что побелели суставы, старуха держалась за стену так, словно палуба под её ногами уходила на Дно, затем показалась она сама, свет керосиновой лампы.
104: Дрожащий и Неровный, выхватил из полумрака лицо марфы, оно было мокрым, крупные капли воды стекали по глубоким морщинам, собирались на подбородке и тяжело падали вниз, на Тёмный клеёнчатый фартук.
105: Это не был пот от тяжёлой работы, казалось, голову женщины только что с невероятной силой окунали в ведро с ледяной водой, долго удерживая на Дне волосы под серым пуховым платком слиплись и потемнели от влаги.
106: Грудь марфы тяжело и неровно вздымалась, но самым страшным было другое катерина заставила себя поднять глаза и посмотреть на лицо старухи в глазах марфы не было белка оба глаза от века до.
107: Века представляли собой сплошные ровные красные пятна, сосуды лопнули, залив глазные яблоки густой кровью в неровном свете лампы. Эти красные провалы казались влажными, и
108: Выпуклыми она разжала губы, диалог был коротким, обрывочным, похожим на удары топора по мёрзлому дереву. Уходи, сказала Марфа, а батя катерина едва узнала свой собственный.
109: Голос, превратившийся в жалкий, прерывистый шёпот.
110: Не поможет, ничего не поможет, уходи и не оборачивайся быстро. Слова принадлежали марфе, но голос был чужим, из него ушла старческая на треснуто.
111: Звук рождался где-то глубоко в груди. Он был низким, плотным, с влажной клокочущей хрипотцой, которой у старухи никогда не было, словно чужие голосовые связки с трудом ворочали тяжёлые не
112: Привычные русские слова Марфа стояла, опираясь на косяк, и смотрела вперёд, но она смотрела не на катерину её залитые кровью глаза были широко открыты и зафиксированы на 1 точке в пустом пространстве.
113: Взгляд уходил чуть выше правого плеча гости туда, где в углу висела отвёрнутая к бревенчатой стене икона, зрачки старухи не сужались и не расширялись, на её лице застыло выражение полной.
114: Абсолютной покорности перед тем, что она сейчас видела, Екатерина почувствовала это кожей. Ощущение пришло не спереди, а со спины. Пространство позади неё изменилось, это не
115: Не был сквозняк от плохо пригнанных оконных рам, это не был ночной холод. Воздух в углу кухни стал другим, он загустел, он стал плотным, тяжёлым, как вода на глубине темнота.
116: Там перестала быть просто отсутствием света, она обрела массу, она давила на плечи, заставляя инстинктивно вжимать голову в воротник старой куртки катерина кожей спины чувствовала, что в 2 шагах позади.
117: Неё пустота заполнена чьим-то безмолвным подавляющим присутствием, вместе с тяжестью пришёл запах, он вытеснил привычный дух сухой полыни, зверобоя и застарелого печного дыма новый.
118: Запах накатил тяжёлой невидимой волной. Он был сладковатым, приторным, тошнотворно густым. Так пахнут срезанные цветы, оставленные на могиле под палящим июльским солнцем. Когда?
119: Вода в банке давно протухла, а стебли начали гнить, и сквозь эту кладбищенскую сладость явно пробивалась резкая тошнотворная нота испорченного сырого мяса. Запах забивал лёгкие от
120: Его к горлу подкатывал жёсткий ком спазма, катерина не обернулась, мышцы шеи свело судорогой ужаса, она медленно, стараясь не делать резких движений, поднялась с облупленного табурета сапоги.
121: Казались свинцовыми, она не спросила про живого чёрного петуха в мешке, не вспомнила про бутылку водки и срезанные волосы больного отца отца уже было не спасти, а ей нужно было спасаться самой.
122: Она пошла к выходу, движения были механическими, выверенными, Марфа не шелохнулась, продолжая неотрывно смотреть в пустой угол кухни, катерина прошла узкий Тёмный коридор нащуп.
123: Тяжёлую железную щеколду на входной двери металл обжёг пальцы ледяным холодом, она с усилием потянула Засов, открыла дверь и шагнула в морозную ноябрьскую ночь свежий колючий воздух.
124: Ударил в лицо, выбивая из Лёгких остатки сладковатого гнилостного запаха. Катерина шла быстро, она не бежала, понимая, что если сорвётся набег, то паника накроет её с головой, и она упадёт прямо в
125: Мёрзлую колею спина горела, лопатки сводило от ожидания, что сейчас сзади на плечо опустится что-то невыносимо тяжёлое, она дошла до конца участка, её рука легла на шершавые, влажные.
126: От иния доски покосившейся калитки здесь напряжение достигло своего предела, инстинкт требовал убедиться, что погони нет, она нарушила последнее правило, сказанное чужим голосом она
127: Дом стоял тёмной громадой, на фоне низкого ноябрьского неба светилось только 1 окно, то самое кухонное, занавеска на нём была тонкой, из дешёвого выцветшего жёлтого ситца.
128: Свет керосиновой лампы, или, возможно, толстой свечи бил изнутри, превращая ткань в матовый экран на этом жёлтом фоне отчётливо вырисовывалась тень марфы чёрный ре.
129: Силуэт, узнаваемый контур туго завязанного пухового платка, сутулая, привыкшая к тяжёлой работе спина Марфа стояла абсолютно неподвижно, опустив руки вдоль тела, а рядом.
130: С ней находилась 2 тень. Она стояла вплотную к старухе, и она была огромной. Тень значительно превосходила человеческий рост. Её верхняя часть почти упиралась в верхний край оконной рамы. У
131: Этой фигуры не было чётких графичных краёв, как у тени марфы контуры 2 силуэта размывались, дрожали, словно фигура не имела плотной материальной оболочки, а состояла из густого спрессованного.
132: Мрака тень двигалась, это не было колыхание занавески от случайного сквозняка, движение было внутренним, тень медленно, ритмично расширялась, и сужалась она.
133: Дышала у этого сгустка мрака, не угадывалось ни рук, ни ног, верхняя часть не имела округлости, свойственной человеческой голове, она просто обрывалась бесформенным пульсирующим массивом черноты.
134: И эта дышащая огромная темнота стояла бок о бок с деревенской женщиной. Катерина смотрела на окно 3 или 4 секунды, сердце в груди билось с такой силой, что удары отдавались болью в рёбрах за
135: Тем она отвернулась, толкнула непослушную калитку и пошла по улице прочь от оврага. Она шла очень быстро. Глядя прямо перед собой на грязную замёрзшую дорогу. Она больше не оборачивалась на
136: Половине пути до своего дома катерина заплакала это не была истерика или рыдание, лицо оставалось каменным, губы были плотно сжаты, слезы просто лились сами собой, скатываясь по обветренным.
137: Щекам. Оставляя на коже ледяные дорожки, она шла и плакала абсолютно без звука, в полной тишине спящей деревни до самого своего крыльца катерина никому не расскажет о том, что видела да ты.
138: 1991 года у тени не было лица, но катерина знала оно смотрит ночь со 2 на 3 ноября. Пелагея Фёдоровна Горюнова спала в своей избе. Ей Шёл
139: 71 год. С 1943 года она жила в абсолютной тишине, немецкий снаряд разорвался в 30 метрах от её окопа, тяжёлая контузия, барабанные перепонки были уничто.
140: Навсегда для неё мир давно превратился в немое кино, она не слышала рёва колхозных тракторов за окном, не слышала майских гроз, не слышала, как трещат берёзовые поленья в её.
141: Собственной печи тишина стала её броней, её нормальным агрегатным состоянием именно поэтому то, что произошло этой ночью, нарушило не просто покой спящей деревни, оно сломало.
142: Базовые физические законы реальности, в которой существовала старая женщина, она проснулась около 2 часов ночи не от сквозняка, не от боли в суставах она проснулась от звука.
143: 2 деревенские собаки в сухом логу завыли одновременно, это не был обычный брёх на проходящего мимо пьяного или перекличка цепных псов это был единый, тонкий, тоскливый вой про.
144: Я, поднимающийся к низкому небу, так воюют только по покойнику, когда чувствуют в воздухе непоправимое Пелагея, которая не слышала человеческого голоса 35 лет, услышала этот вой позже.
145: Сидя на жёстком стуле, она формулировала это так я не ушами услышала, я костями услышала. Вой Шёл через пол, через кровать, через позвоночник, вибрация поднималась от
146: Промёрзшей земли она проходила сквозь дубовые венцы фундамента, пробивалась сквозь ватный матрас и резонировала прямо в рёбрах это была физически ощутимая чистота животного первобытного ужаса.
147: На корне языка пелагеи мгновенно осел едкий Кислый привкус старой меди, вкус чистого адреналина, а затем собаки замолчали все разом, без затухания, без.
148: Одиночного скулежа. Напоследок как отрезало, словно невидимая огромная рука одновременно сомкнулась на десятках глоток, вминая их в землю. Это резкое прекращение вибрации оказалось
149: Ашнее самого воя. Пелагея спустила босые ноги с кровати, доски пола обжигали ледяным холодом, она не стала искать валенки в 1 длинной хлопчатобумажной ночной рубашке она
150: Подошла к окну её изба стояла соседней с домом марфы, между ними был только покосившийся штакетник да 20 метров мёртвого, побитого первыми заморозками огорода ночь стояла безлунно.
151: Плотно затянутая серыми облаками, Пелагея посмотрела в сторону соседского участка, она ожидала увидеть привычный чёрный силуэт избы на фоне неба, но дома не было на его месте зияла пусто.
152: Пелагея потом говорила как дыра, как будто на месте дома, дыра в воздухе, и в ней ничего нет, даже темноты нет, обычная ночная темнота имеет объём, и фактуру можно отличить.
153: И черноту ствола яблони от черноты сарая, но пространство там, где ещё вечером стоял дом марфы, было иным, оно не отражало и не поглощало свет, оно было абсолютным ничто.
154: Вырезанным куском пространства, от взгляда на которое начинало физически тошнить, а вестибулярный аппарат терял ориентацию, потом начался стук, он Шёл изнутри этой дыры глухой.
155: Стук, стук, стук, пауза, стук, стук, стук. Пауза Пелагея прижала ладони к холодному оконному стеклу.
156: Мелко и равномерно вибрировало под её пальцами ритм был неестественно ровным, как у заводского станка живое существо не может бить в стену с такой математической точностью человек сбивается с такта.
157: Устаёт, меняет силу удара. Этот звук был мёртвым своей безупречности. Удары были колоссальной силы, с каждой тройкой ударов по стеклу пробегала дрожь в чистой горнице пелагеи всегда.
158: Пахло сухой геранью и хозяйственным мылом, но сейчас от оконных рам потянуло сквозняком, воздух принёс новый запах, сладковатый, тяжёлый дух гниющей под водой листвы смеша.
159: С едкой нотой сырой земли запах смерти, который вытеснил кислород из комнаты стук длился долго, час, а может, полтора время потеряло плот.
160: Пелагея стояла у окна и не могла отойти, её икроножные мышцы свело каменной судорогой от холода деревянного пола. Пальцы на стекле побелели и онемели, но ноги не
161: Слушались, тело отказывалось поворачиваться спиной к тому, что происходило в 20 метрах от неё ощущение было таким, словно любое движение привлечёт внимание того, кто отбивает этот страшный ритм её.
162: Пересохшие губы начали двигаться, Пелагея состояла в партии с 1938 года, она не крестила детей, издавала комсомольские взносы, но слова пришли сами из глубокого
163: Затёртого десятилетиями детства от лица матери, молившейся в тёмном углу, она беззвучно артикулировала текст. Отче наш молитва не приносила облегчения это была чисто механическая.
164: Реакция рассудка, пытающегося уцепиться за знакомый порядок слов, чтобы не рухнуть в пропасть безумия, она повторяла текст по кругу, десятки раз глядя в чёрную дыру, потом стук прекратился, оборвал.
165: На полутакте снова наступила полная тишина. Секунда, 2, 5 Пелагея перестала шевелить губами, стекло под её ладонями замерло, давление в комнате упало, а за
166: Тем пришло дыхание вместо механического ритма окно прогнулось от тяжёлой объёмной звуковой волны большое, тяжёлое, влажное, с глубоким хрипом на вдохе и мокрым.
167: Присвистом на выдохе ни 1 собака не имела такого объёма Лёгких, ни 1 корова не могла выдыхать столько воздуха, это было что-то, чему не хватало места в деревянном срубе, что-то, чьи габариты превышали размер.
168: Комнат марфы. Дыхание было слышно пелагеи, глухой женщине. Оно передавалось через почву, через доски штакетника, через двойные закрытые рамы её окна. Низкочастотный гул проникал в
169: Грудную клетку, заставляя собственные лёгкие старой женщины сжиматься от недостатка кислорода. Это не было дыхание больного или уставшего существа. Это было размеренное дыхание огромной массы, которая осматривалась при
170: К новому пространству Пелагея оторвала онемевшие руки от стекла, на холодном стекле остались 2 влажных отпечатка, она начала пятиться шаг, ещё шаг, не отрывая взгляда от невидимого окна.
171: Напротив, она дошла до кровати, ударившись под коленками оо железный каркас, она легла прямо так, поверх покрывала, натянула на себя тяжёлое ватное одеяло, дотащив жёсткий край до самого подбородка.
172: Руки вытянула вдоль тела, плотно прижав локти к рёбрам. Она лежала не шевелясь, не молилась, не закрывала глаза, взгляд был устремлён в Тёмный потолок, тело стало
173: Чужим, деревянным она просто ждала, когда эта ночь закончится, ждала, когда рассвет уничтожит это влажное ритмичное давление, проникающее сквозь стены к утру небо начало.
174: Светлеть. Серая мгла постепенно заполнила горницу. Дыхание стихло. Растворившись в утреннем тумане. Наступил рассвет. Деревня встретила его в абсолютной тишине, не
175: Charlie калитки не скрипели колодезные цепи, не было слышно ни единого крика петуха, Сухой Лог молчал так, словно в нём не осталось ни 1 живого существа в сухом логу.
176: В ту ночь не спал никто, но на утро ни 1 человек не мог объяснить, почему утро 3.11.1978 началось без рассвета, солнце так и не пробило низкое.
177: Глухое вологодское небо, плотно затянутое свинцовыми облаками, температура за ночь опустилась до - 4 градусов, тяжёлая колючая изморозь густым белым слоем покрыла пожухлую траву голый.
178: Ветви яблонь и почерневшие доски Деревенских Заборов воздух был неподвижным, сухим и резал лёгкие при каждом вдохе деревня Сухой Лог просыпалась в неестественной оглушаю.
179: Тишине не скрипели колодезные ворота, не мычали голодные коровы, в хлевах, не лаяли цепные псы, почтальонка Зинаида Кравцова шла по своему обычному маршруту её тяжёлые кир.
180: Сапоги с мерным хрустом Ломали тонкий лёд, затянувший глубокие колеи на грунтовой дороге от резкого утреннего холода во рту стоял отчётливый металлический привкус, словно она долго держала на языке медную монету.
181: Сумка с районными газетами привычно оттягивала правое плечо, она не насвистывала, губы потрескались от мороза, но главное, в самом воздухе висело что-то такое, от чего пропадало любое желание издавать звуки.
182: Ноги сами несли её к последнему дому по улице, к самому краю глубокого оврага Зинаида подошла к покосившейся калитке и остановилась на заднем крыльце, выходящем к оврагу, сидела женщина.
183: Зинаида не поняла сразу, кого именно она видит, мозг отказался сопоставлять факты сначала она подумала, что к марфе приехала какая-то дальняя, очень старая родственница, незнакомая старуха, сидела на верхней ступени.
184: Прямо на промёрзших досках потом Зинаида узнала платье темно синее, из плотной шерсти, с едва заметным узором это было платье марфы, взгляд почтальонки опустил.
185: Ниже и зацепился за руки узловатые крупные кисти с толстыми суставами покорно лежали на коленях, на безымянном пальце правой руки тускло блестело золотое обручальное кольцо кольцо.
186: Глубоко, до синевы впилась в отёкшую плоть Марфа Игнатьевна никогда не была замужем, но кольцо носила, не снимая последние 20 лет это были её руки, это была Марфа, но волосы женщины.
187: Были белыми, молочно белыми, лишёнными малейших оттенков жизни. Вчера вечером Зинаида видела марфу у сельпо, её волосы были чёрными, как Смоль без единой седой нити сейчас.
188: Из под съехавшего на затылок серого пухового платка выбивались пряди цвета грязного снега, они казались сухими, мёртвыми, как пакля, депигментация была абсолютной и тотальной лицо.
189: Марфы превратилась в маску, она дышала изо рта с равными промежутками вырывались короткие слабые облачка пара, она изредка моргала, но её зрачки оставались абсолютно неподвижными, взгляд.
190: Был устремлён прямо перед собой сквозь фигуру зинаиды, сквозь деревянный штакетник в пустую серую мглу над оврагом это был взгляд человека, чьё сознание навсегда покинуло тело и осталось там, куда.
191: Сейчас смотрели эти мёртвые глаза, 1 нога марфы была обута в стоптанный войлочный тапок, 2 ступня была босой, голая пятка опиралась на покрытую инеем доску, кожа на ноге приобрела синюю.
192: Мраморный оттенок от обморожения, но старуха не чувствовала холода, пальцы её рук были стиснуты на коленях с такой нечеловеческой силой, что коротко остриженные ногти прорвали плотную ткань юбки и впились в собственные ладони.
193: До крови на груди марфы был повязан старый клеёнчатый фартук, и на этом фартуке выделялись пятна, они не были красными, они были темно бурыми, почти чёрными, с неровными, подсохшими.
194: Краями от этих пятен исходил запах. Зинаида почувствовала его, когда порыв ледяного ветра качнул воздух от крыльца к калитке. Это не был железный запах свежей крови. Это был
195: Тяжёлый, густой, сладковато гнилостный дух, от которого желудок мгновенно скрутило судорогой, так пахло заброшенное деревенское кладбище после долгих осенних дождей, когда земля начинает отдавать.
196: То, что в ней спрятано, пальцы зинаиды разжались, тяжёлая сумка с глухим стуком упала на мёрзлую землю, пачки газет вывалились в пожухлую траву, Зинаида развернулась и побежала.
197: К конторе колхоза, не чувствуя ног, фельдшер Николай Андреевич Семёнов приехал через 2 часа, районный медицинский уазик с надрывом форсировал замёрзшие колеи, нарушая тишину Сухого Лога рёвом.
198: Двигателя. Машина остановилась у калитки, обдав воздух едким запахом отработанного бензина и жжёного сцепления семёнову оставалось до пенсии Ровно 3 года за свою практику он
199: Шивал разрубленные топором ноги, принимал тяжёлые роды в поле и вытаскивал из петель самоубийц он давно перестал удивляться человеческому горю он подошёл к крыльцу со старым потёртым саквояжем Марфа сидела.
200: В той же позе она даже не моргнула когда хлопнула металлическая дверца машины, Семёнов присел перед ней на корточки, он достал металлический фонарик, щёлкнул кнопкой и направил узкий луч прямо в открытые.
201: Глаза женщины зрачки не дрогнули, они не сузились от яркого света, реакции не было, фельдшер взял её за запястье, чтобы нащупать пульс. Кожа марфы была ледяной твер.
202: Как резина. Пульс прощупывался редкий, нитевидный, словно сердце билось по инерции. Забыв, зачем оно это делает, Семёнов осмотрел босую ногу, отметил 2 степень обморожения он
203: Принюхался к Бурым пятнам на фартуке, нахмурился, но ничего не сказал он достал из саквояжа амбулаторную карту, положил её на колено и начал писать перьевой ручкой, чернила густели на морозе перо.
204: Поцарапала плотную серую бумагу со скрипом, похожим на писк мыши, фельдшер записал ровным безэмоциональным почерком острое психотическое расстройство, полная депигментация волосяного Покрова пациент.
205: Не реагирует на обращение, рефлексы сохранены, рекомендована госпитализация. Санитар из районной больницы, молодой парень в тонкой куртке подошёл, чтобы поднять марфу, но как только он дотронулся до
206: Её локтя старуха встала сама, это движение лишило санитара дара речи, Марфа поднялась не как живой человек, в её движениях не было текучести мышц и связок, она разогнулась, механичес.
207: Рывком, словно внутри её тела, работали тугие стальные шарниры, лишённые смазки суставы сухо и громко хрустнули, она не повернула головы, она просто пошла к открытой 2.
208: Машины прямо по мёрзлой земле, наступая обмороженной босой ногой на острые льдинки, её походка была рубленой, как у сломанной заводной куклы, у которой садится пружина, она села на заднее сиденье.
209: И замерла. Уставившись в спинку переднего кресла. Машина уехала, оставив после себя сизый дым и глубокие следы протекторов на Грязи. Вечером того же дня фельдшер Семёнов сидел на своей кухне.
210: В районном центре он достал из буфета бутылку водки, налил Ровно полстакана и выпил залпом, не закусывая, он не притрагивался к спиртному с 1962 года его жена выти.
211: Авшая посуду вафельным полотенцем замерла от удивления, Семёнов посмотрел на пустой гранёный стакан и сказал глухим усталым голосом я за 30 лет работы видел всякое, но чтобы волосы за ночь.
212: Ни разу. И глаза у неё она смотрела, но не видела меня. Она видела что-то другое, и это другое стояло прямо передо мной, а я его не видел.
213: И слава Богу, с этого дня вокруг дома, на краю оврага, начала формироваться зона отчуждения последствия той ночи проявлялись не в виде ярких сверхъестественных событий, а в виде цепочки мелких.
214: Бытовых, но абсолютно необъяснимых фактов каждый из них по отдельности можно было списать на случайность вместе они выстраивались в глухую, непробиваемую стену первобытного ужаса председатель
215: Колхоза Гусев пришёл к дому марфы. На следующее утро он принёс тяжёлый амбарный замок, покрытый заводской смазкой, Гусев лично продел массивную стальную дужку в металлические петли на входной двери и за
216: Щёлкнул механизм, звук закрывающегося замка прозвучал как выстрел, ключ председатель положил в карман своего пальто и больше никогда его оттуда не доставал он не отдал его ни участковому.
217: Ни родственникам, которых у марфы все равно не было 4 коз, брошенных в сарае, забрала к себе глухая соседка Пелагея животные были сытыми, ухоженными, разного возраста.
218: Они сдохли Ровно за 1 неделю, все 4, они просто ложились на солому, в хлеву, пелагеи закрывали глаза и переставали дышать без предсмертных судорог, без хрипов, без признаков инфекции.
219: Ветеринар, вызванный из района, провёл вскрытие 1 туши он долго мыл руки с хозяйственным мылом, а потом написал в акте сердечная недостаточность 4 козы от годовалой до старой 1.
220: Временно умерли от остановки сердца, в запертом доме остался чёрный кот марфы, никто не вспомнил про него в суматохе госпитализации. Кот не кричал и не царапал двери. Спустя 2 дня люди начали
221: Замечать его в окне кухни кот сидел на выкрашенном белой краской подоконнике по ту сторону мутного стекла, он сидел абсолютно неподвижно, симметрично обернув хвост вокруг лап, его жёлтые глаза.
222: Смотрели на улице, не мигая, он походил на дурно сделанное чучело в краеведческом музее люди проходили мимо, утром кот сидел, проходили вечером, кот сидел в той же самой позе, на том же.
223: Самом месте так продолжалось 3 недели дом был заперт, окна закрыты изнутри, на шпингалеты, мышей в вымороженной избе быть не могло.
224: Кот сидел 3 недели, а потом просто исчез, никто не видел его мёртвым, он просто перестал появляться в окне ввода в личном колодце марфы, который находился за забором, изменила свой вкус.
225: Случайно проходивший мимо тракторист решил напиться и зачерпнул воду старым жестяным ведром он выплюнул 1 же глоток вода была густо солёной, с отчётливым привкусом растворённой печной золы никто.
226: Из санитарной станции не приезжал брать пробы деревенские просто перестали подходить к этому колодцу, деревянный ворот зарос паутиной, а ведро покрылось рыжей ржавчиной дети, возвращавшиеся из школы.
227: Начали обходить этот участок дороги по противоположной стороне улицы, никто из родителей не запрещал им ходить рядом с забором марфы, никто не пугал их страшными историями, взрослые вообще молчали об этом в присутствии.
228: Младших, но дети инстинктивно прижимались к противоположным заборам, ускоряли шаг и старались не смотреть в сторону Узких Слепых окон с жёлтыми ситцевыми занавесками собаки, сорвавшиеся с цепи.
229: И никогда не забегали за покосившийся штакетник, зима постепенно вступала в свои права, дом покрывался снегом, снег ровным слоем лежал на крыше, на крыльце, на нетронутой тропинке к двери.
230: Дом стоял пустой, но пустым не казался ноябрь и декабрь 1978 года выдались бесснежными, сухими и пронзительно холодными. Земля в деревне промёрзла на
231: Метр вглубь превратившись в камень, последствия той ночи не обрушились на Сухой Лог громом они просачивались в дома медленно, как ледяная вода сквозь худую крышу Катеринин отец Сергей дымов умер.
232: Через неделю, не через месяц, как предсказывал фельдшер Семёнов, пряча глаза через Ровно 1 неделю 9 ноября, последние дни его угасания проходили в душной, пропахшей камфорой и.
233: Не стиранным бельём комнате. Катерина сидела рядом на жёстком деревянном стуле, лицо отца приобрело землисто жёлтый оттенок, кожа натянулась на скулах, как пергамент, но пугало не это пугало то.
234: Что он перестал замечать дочь, отец разговаривал с кем-то невидимым, он лежал на спине, укрытый тяжёлым ватным одеялом, и смотрел в пространство между платяным шкафом и раскалённой кирпичной печью.
235: Его голос был спокойным, лишённым предсмертной муки, он обращался к пустоте на вы, интонация была вежливой, почти заискивающей, словно он разговаривал с большим милицейским начальством или строгим врачом, но сло.
236: Катерина разобрать не могла, звуки складывались в фразы, интонация повышалась и понижалась, но смысл ускользал это Походило на знакомую речь, из которой извлекли все корни слов, оставив только неправильные.
237: Окончание слушать это было физически тяжело, в ушах начинался тонкий сверлящий звон, потом отец прерывал беседу и просил катерину закрыть дверь, дверь в горницу была плотно закрыта Кате.
238: На вставала, подходила к ней, бралась за ледяную железную ручку, имитируя движения, и говорила ровным голосом, что все заперто, отец кивал и вежливо благодарил через минуту он прерывал своё непонят.
239: Внятное бормотание и снова просил закрыть дверь. Он говорил, что оттуда дует катерина возвращалась на стул и чувствовала, как по её шерстяным носкам действительно тянет сквозняком ледяным, сырым.
240: Воздухом дверь в избе была заперта на Засов, но в комнату явно открывалась какая-то другая дверь, в последнюю ночь он лежал тихо, взгляд был устремлён в побелённый мелом потолок катерина
241: Уснула прямо на стуле, уронив тяжёлую голову на сложенные на краю кровати руки во рту пересохло на языке осел горький вкус желчи, она проснулась от тишины привыч.
242: Хрип, с которым отец втягивал воздух разорванными лёгкими, исчез, отец был мёртв, его глаза остались открытыми, челюсть слегка отвисла, на лице застыл.
243: Выражение, которое катерина долго не могла определить, глядя на пожелтевшие черты в свете тусклой лампочки, лишь умывая его ледяной Колодезной водой из эмалированного таза, она поняла это.
244: Было абсолютное безграничное облегчение, словно он наконец дождался того, кто стоял в углу его комнаты все эти дни, и ушёл вместе с ним, радуясь, что ожидание закончилось.
245: В это же время в деревне работал участковый милиционер лейтенант Тихомиров, материалы его проверки я читал лично в архиве районного отдела тонкая папка из серого картона, несколько листов убористого.
246: Текста, напечатанного на машинке с западающей буквой, о. Тихомиров приезжал в Сухой Лог трижды на служебном мотоцикле с коляской, от него пахло бензином, дешёвыми сигаретами без фильтра и мок.
247: Овчинной. Он заходил в избы, садился за столы, доставал потёртый блокнот и методично опрашивал соседей, спрашивал про конфликты, про деньги, про спрятанное золото или
248: Старые обиды люди наливали ему жидкий чай, ставили на стол тарелки с сушками и врали никто из опрошенных не рассказал правду Пелагея Горюнова, гладя руками выцветшую клеёнку.
249: Смотрела на милицейские погоны и говорила, что спала крепким сном. Председатель Гусев прятал глаза и бубнил про старческий маразм. Почтальонка Кравцова жаловалась на плохую погоду и давление.
250: Все говорили одно и то же Марфа Игнатьевна давно болела, была странной, жила одиноко, деревня словно сговорилась, хотя никаких тайных собраний не было люди.
251: Просто знали на животном спинно мозговом уровне есть вещи, которые человеку в серой форме с гербом на фуражке рассказывать нельзя не потому, что он поднимет их на смех, а потому, что некоторые слова, произнесённые вслух под запись, могут
252: Привлечь внимание того, что осталось запертым в пустом доме на краю оврага участковый Тихомиров закрыл свой блокнот, он вернулся в холодный кабинет и напечатал заключение официальный язык советской.
253: Милиции навсегда похоронил под собой деревенский ужас в протоколе значилось бытовой конфликт, психическое расстройство на почве одиночества и возрастных изменений криминальных признаков не обнаружено мате.
254: Материалы дела прекращены, а Марфа Игнатьевна находилась в каменской психиатрической больнице это было длинное одноэтажное здание из красного кирпича, построенное ещё до революции внутри, пахло хлоркой.
255: Переваренной перловой кашей и застарелой мочой коридоры красили наполовину зелёной масляной краской, которая шла пузырями и осыпалась на бетонный пол. Марфа лежала в общей палате на панцирной кровати она не разго.
256: Говаривала с врачами, она сидела на сбитом матрасе, подтянув острые колени к груди, и смотрела в один и тот же угол под самым потолком, где темнело пятно сырости, всегда только в этот угол она ела.
257: Если санитарка подносила ко рту алюминиевую ложку с кашей, она глотала воду из гранёного стакана, если его прижимали к её губам, но сама она не просила ни о чем ни воды, ни хлеба, ни смерти.
258: Иногда она начинала шептать это не было похоже на бред сумасшедшего санитарка Анна, женщина с неоконченным филологическим образованием, которая работала там из за проблем с пропиской, прислушивалась к этому шёпоту ночами.
259: В коридоре тикали большие настенные часы, а из палаты доносился Ровный монотонный звук позже она рассказала об этом своему мужу, её слова я записал дословно, она сказала это не был русский язык.
260: И не церковно славянский я не знаю, что это, но звуки были упорядоченные, как будто грамматика есть, а языка нет, у неё были паузы там, где должны быть запятые у неё.
261: Её менялась интонация там, где задают вопрос, она вела правильный, осмысленный диалог, только слова в нём не принадлежали ни 1 человеческому народу раз в несколько дней этот шёпот сменялся крик.
262: Это случалось всегда глубокой ночью Марфа издавала 1 короткий оглушительный вопль без завываний, без истерики, просто предельный выброс звука из Лёгких, от которого дрожа.
263: Тонкие стекла в Деревянных рамах больницы после этого крика она немедленно замолкала, и снова наступала тишина, прерываемая только кашлем других больных смерть пришла за марфой 14.
264: Января 1979 года зима тогда стояла лютая, столбик термометра падал до - 30, окна в больнице обмёрзли толстым слоем непрозрачного льда, официальной причиной смерти в медицин.
265: Карте записали острое нарушение мозгового кровообращения, обширный инсульт, вскрытие проводить не стали, тело закопали на безымянном участке поселкового кладбища под инвентарным номером на деревянном.
266: Колышки но в этой истории есть последняя деталь санитарка Валентина Рыжова, женщина крепкая, с двадцатилетним медицинским стажем, дежурила в палате марфы в ту самую ночь через 3 дня после смерти.
267: Пациентки Валентина положила на стол главврача заявление об увольнении по собственному желанию она собрала вещи, забрала документы и навсегда уехала из вологодской области, она перебралась в Кострому к своей.
268: Родной сестре и пошла работать на ферму простой дояркой категорически отказываясь даже смотреть в сторону бинтов и шприцев, Валентина никогда не давала официальных показаний, но она рассказала о последних минутах марфы.
269: Своей сестре за кухонным столом, выпив кружку крепкого неразбавленного спирта, сестра передала эти слова мне Валентина сидела у кровати и вязала шерстяной носок около 3 часов ночи дыхание старухи сбилось.
270: Стало прерывистым и булькающим, Валентина отложила спицы, та женщина из Сухого Лога перед смертью открыла глаза, она не смотрела на санитарку, она смотрела в тот самый грязный угол.
271: Латы, и она улыбалась, но это была не её улыбка, губы марфы всегда были тонкими, плотно сжатыми, суровыми, сейчас они растянулись неестественно широко.
272: Ножая пожелтевшие десны, мышцы лица сократились, так как не могли сокращаться мышцы больной старухи чужая торжествующая хищная улыбка сломала геометрию её лица.
273: Лицо принадлежало марфе, а улыбался кто-то другой, кто-то смотрел через эти лопнувшие от крови глаза и радовался тому, что видел, а потом она закрыла глаза грудная клетка опу.
274: И больше не поднялась. Она умерла. Валентина стояла над мёртвым телом, не в силах пошевелиться, и она почувствовала нечто такое, от чего её волосы на
275: Затылки стали жёсткими, как проволока, она почувствовала, что улыбка осталась в комнате в холодном больничном воздухе, пропитанном хлоркой ещё долгих 10 секунд.
276: Женщина уже мертва, а улыбка ещё здесь плавает, как запах весна 1979 года пришла в деревню Сухой Лог поздно, апрель выдался.
277: Промозглым, серым, с тяжёлыми туманами, которые по утрам выползали из оврага и ложились на почерневшие заборы, снег сошёл, неохотно обнажив мёртвую, слежавшуюся за зиму траву и глу.
278: Глубокие колеи Грязных дорог, воздух в деревне пах талой водой и сырой корой, но возле участка, на краю деревни этот весенний запах исчезал, сменяясь глухой стерильной пустотой.
279: Решение снести дом марфы игнатьевны зотовой принял председатель колхоза Гусев он сделал это в середине апреля устно, не составляя никаких официальных бумаг и не внося этот вопрос в протоколы заседа.
280: Председатель просто вызвал в контору бригадира строителей и приказал разобрать сруб до основания. Гусев смотрел мимо подчинённого, нервно перебирая на столе гранёные карандаши, и голос его зву.
281: Глухо, словно он отдавал приказ засыпать хлоркой чумной скотомогильник. Бригада состояла из 3 человек бригадир Сапогов, плотник Кулагин и разнорабочий Мельников обычно.
282: Советские мужики в потёртых ватных телогрейках и тяжёлых кирзовых сапогах, привыкшие к любой тяжёлой работе, они пригнали трактор с деревянной телегой. Ранним утром мужики планировали разобрать дом не
283: Спеша хорошие бревна пустить на дрова для колхозной котельной, а крепкие доски забрать на нужды фермы, но планы изменились, как только Сапогов сбил тяжёлым ломом амбарный замок, повешенный председателем ещё в ноябре.
284: Снаружи дом марфы ничем не отличался от Десятков других старых Вологодских изб просевший фундамент, потемневшие от дождей сосновые бревна, глухие наличники, давно потерявшие краску, серая.
285: Крыша но как только тяжёлая входная дверь со скрипом отворилась, все трое мужиков инстинктивно отступили на шаг назад, из тёмных неотапливаемых Сеней пахнуло это не был запах.
286: Явшегося воздуха пустой избы, где пахнет пылью, мышами и старым тряпьём, бригадир Сапогов, человек обстоятельный и прошедший войну позже, рассказывал об этом запахе, после 3 стакана водки, нервно вытирая
287: Пот со лба из открытой двери ударил густой удушливый дух старого церковного ладана, плотно смешанный, с запахом скрытой мокрой земли, словно прямо посреди храма кто-то вырыл глубо.
288: Свежую могилу запах был настолько материальным, что оседал на языке горькой тошнотворной плёнкой он не выветривался, даже когда мужики ломами сорвали шифер и разобрали потолочные перекрытия.
289: Впустив внутрь холодный апрельский ветер, этот могильно сладковатый дух продолжал стоять между бревенчатыми стенами, намертво впитываясь в сукно рабочей одежды, мужики работали молча Кула.
290: Обычно балагуры матерщинник не произнёс за весь день ни единого слова, они торопились, иррациональная животная тревога подгоняла их, заставляя рвать ржавые гвозди гвоздодёрами с яростной суетлив.
291: Поспешностью они хотели закончить до темноты, оставить этот участок абсолютно ровным местом до того, как солнце скроется за верхушками леса по ту сторону оврага, когда сняли доски, закрывающие оо.
292: Изнутри в горницу проник тусклый дневной свет, в красном углу под самым потолком висели иконы 7 штук разного размера в простых Деревянных и потемневших медных окладах все.
293: 7 икон были аккуратно перевёрнуты ликами к бревенчатой стене, они висели так Ровно, словно кто-то выверял их положение по плотницкому уровню Мельников потянулся было снять их, чтобы сложить в ящик, но Сапо.
294: Молча ударил его по руке и покачал головой иконы бросили в общую кучу мусора, не переворачивая лицами вверх, но самое необъяснимое ждало бригаду в дальней комнате, там, куда Марфа Игнатьевна.
295: Никогда не пускала своих ночных посетителей в комнате не было мебели совсем, только голые бревенчатые стены и старый дощатый пол. И на этом полу, Ровно посередине находился.
296: Выжженный круг, он был оставлен прямо в массиве толстых половых досок идеально Ровный круг диаметром около 1 метра человеческая рука не могла провести такую безупречную линию без циркуля.
297: Или специальных инструментов, но пугала не геометрия круг был выжжен не огнём, на краях линии не было чёрной копоти, не было привычного запаха горелой древесины или обугленных щепок доски.
298: Внутри этого метрового пространства были абсолютно белыми, они были обесцвечены, высушены до состояния старой Кости, словно из крепкого дерева, вытянули всю жизнь весь пигмент, всю внутреннюю влагу сна.
299: Rogue круга пол оставался нормальным, темным, красноватым от времени и въевшейся Грязи, а внутри лежала белая, как свежая бумага, древесина, рассыпающаяся под тяжёлой подошвой кирзового сапога в мелкую.
300: Весомую пыль в самом центре этого мёртвого белого пространства въелось пятно темно бурое, ушедшее глубоко в структуру дерева бригадир Сапогов знал, как выглядит старая кровь на досках он
301: Видел санитарные поезда в 43. Это не была кровь. Это было что-то другое, густое, отторгающее свет, намертво спаявшееся с древесиной на молекулярном уровне. Сапогов не
302: Star делать записей он не пошёл к участковому, не стал искать фотоаппарат в конторе, не доложил председателю о Находке, он просто приказал Мельникову принести из трактора железную канистру с бензином, бригада не стала увозить Бреев.
303: На дрова. Мужики разобрали сруб, сложили все доски, бревна, оконные рамы и перевёрнутые иконы в 1 огромный Штабель прямо на месте старого фундамента щедро облили бензином и подо.
304: Жгли огонь занялся неохотно, дым Шёл густой, неестественно чёрный, стелющийся по весенней земле, а не уходящий в серое небо, они сожгли дом дотла, сгребли горячую золу трактор.
305: Ковшом прямо в овраг получили в конторе свои деньги за сверхурочную работу и больше никогда не обсуждали этот апрельский день между собой на месте дома марфы ничего не построили, колхоз не стал рас.
306: Пахивать эту землю под картошку соседи не передвинули свои заборы, чтобы увеличить огороды, земля осталась голой.
307: Через год, следующей весной, вокруг этого пустыря поднялась крапива высотой по пояс, густая жгучая непролазная стена сорняков окружила периметр бывшего участка, но на самом квадрате где?
308: Стоял сруб, не выросло ничего ни единой травинки, ни одуванчика, ни бурьяна, абсолютно голая, серая, спрессованная земля, словно почва на этом месте отказалась что-либо.
309: Простить, промёрзнув изнутри до самого ядра и потеряв способность давать жизнь, старожилы в сухом логу расходятся в версиях произошедшего, когда говорят об этом тихим шёпотом. Но ни 1 из версий не
310: Объясняет картину целиком версия 1 строго медицинская острый психоз на фоне глубокой социальной изоляции и самовнушения старуха поверила в свои силы и сошла с ума пол.
311: Депигментация волос за 1 ночь возможна в крайне редких случаях при экстремальном стрессе, массовая истерия среди Деревенских, синхронный вой собак, ночной стук все это объясняется коллективным внушением.
312: Людей, годами живших в напряжении, районный фельдшер Семёнов до конца своей жизни придерживался именно этой версии, но когда его прямо спросили про обесцвеченный деревянный круг на полу, он отвёл глаза.
313: И промолчал версия 2 токсикологическая Марфа Игнатьевна постоянно работала с дикими травами, кореньями и грибами хроническое отравление алкалоидами спорыньи или дру.
314: И психоактивными веществами могло вызвать тяжелейшие галлюцинации, параноидный бред и физиологические изменения она отравила саму себя, это укладывается в логику, почти все уклады.
315: Кроме идеально ровного круга, лишённого цвета, кроме 4 коз, умерших одновременно от остановки сердца, кроме густой солёной воды с привкусом золы в закрытом колодце.
316: Кроме мёртвой земли, на которой не растёт ни 1 сорняк, версия 3 версия, которую ни 1 человек в деревне не формулирует вслух, но именно она объясняет все без остатка мар.
317: Игнатьевна Зотова больше 30 лет торговала чужим горем, чужой болью и чужим страхом, она брала свою плату чёрными петухами, шерстяными платками, деньгами и водкой, но.
318: Настоящая плата не оседала в её доме, настоящий долг копился в другом месте, и в ночь на 3.11.1978 пришёл сборщик этого долга. Марфа дотянулась до чего.
319: То-то, что существует, и это что-то дотянулось до неё и осталось, и когда Марфа умерла, оно не ушло вместе с ней, оно осталось в том месте, где было вызвано.
320: Земле в воздухе, в промёрзшей тишине между деревянными домами, в сухом логу до сих пор живут люди, но на то место, где стоял дом, никто не ходит не потому, что боятся.
321: А потому, что земля там всегда холодная, даже в июле, даже в полдень, даже когда все вокруг сухое и тёплое, там, где стоял дом марфы, трава мокрая от росы, которой не до.
322: Должно быть, и если встать на то место, и замереть, и закрыть глаза, и перестать дышать на несколько секунд, можно услышать не слух, не звук, а ощущение где?
323: Под ногами, глубоко в самой земле что-то дышит медленно, терпеливо, как будто