0: Знаете, друзья мои, есть в нашей необъятной истории такие глухие тёмные углы, куда лучше не заглядывать, если хочешь спать спокойно и не вздрагивать от каждого шороха в подъезде. Но мы с вами люди тёртые, мы помним.

1: Ту эпоху не по глянцевым открыткам первомайских демонстраций, а по тихому шёпоту на кухнях и тяжёлому оценивающему взгляду людей в неприметных Серых костюмах. История, которую я хочу вам сегодня поведать, началась не с

2: Громких фанфар, и не с правительственных теллеграм на первых полосах газет, а с телефонного звонка, который навсегда разделил жизнь 1 скромного человека на счастливое до и кошмарное после, представьте себе.

3: Надцатое марта 1978 года Москва стылая предрассветная тишина, когда город кажется вымершим, а уличные фонари светят тускло и безжизненно, словно боясь разбудить что-то лишнее и страшное в кварт.

4: Тире алексея дмитриевича Ветрова, рядового, казалось бы, психиатра в 4 часа утра раздался резкий звонок не тот, которого ждут с радостью, а тот, от которого сердце мгновенно падает в пятки, потому что в такое время звонят, либо сообщить о внезап.

5: Смерти близких либо приказать явиться туда, откуда можно и не вернуться вовсе, в телефонной трубке не было никаких приветствий, только сухой, как песок в пустыне, голос, назвавший адрес, от которого у любого сотрудника института.

6: Медико биологических проблем холодело внутри Алексей Дмитриевич ветров потом, спустя много лет, признавался, что в ту самую секунду он физически почувствовал едкий запах беды это был запах дешёвого табака и казённой.

7: Бумаги запах, который ничем не вытравить из памяти, ему велели немедленно ехать в 3 корпус. Вы, наверное, слышали разные городские легенды и байки про секретные лаборатории, но 3 корпус был той самой реальностью, о которой молчали.

8: Даже те, кто имел высшие формы допуска к государственной тайне, это было здание, призрак, здание, могильник за высоким бетонным забором, увенчанным рядами ржавой колючей проволоки, мимо которого рядовые сотрудники института ходили.

9: Быстро опустив глаза в асфальт, стараясь не смотреть в сторону мрачных стен, жена Ветрова проснулась от звонка, глянула на него испуганно, с немым вопросом в глазах, но ничего не спросила вслух мы ведь тогда все умели молчать, правда, мы знали.

10: Что лишний вопрос может стоить слишком дорого для всей семьи он одевался в полной темноте, нащупывая пуговицы рубашки дрожащими от напряжения пальцами, и думал только об 1 в чем именно он провинился перед системой? Но как вы?

11: Выяснилось намного позже вина его была лишь в том, что он был блестящим профессионалом, способным заглянуть в человеческую душу гораздо глубже, чем позволяли должностные инструкции и партийные установки у проходной его уже ждали словно.

12: Знали, что он не посмеет ослушаться человек в штатском с тем самым абсолютно неприметным лицом, которое забываешь через секунду после встречи, проверил документы Ветрова с такой тщательностью, словно искал в них тайные знаки или скрытый шифр они шли.

13: Через пустой институтский двор, мимо тёмных Слепых окон лабораторий, мимо спящей столовой и каждый их шаг Гулько отдавался в тишине, звуча, как удар молотка по крышке гроба 3 корпус встретил их мёртвым моги.

14: Сильным холодом это была трехэтажная коробка из грязно серого кирпича, окна которой были густо замазаны белой масляной краской изнутри вы только вдумайтесь в этот факт закрашенные окна, чтобы никто снаружи не мог увидеть, что творится внутри.

15: И что ещё страшнее, чтобы никто изнутри не мог увидеть небо и солнце. Там, за этими глухими стенами, воздух был тяжёлым и спёртым, пахло едкой хлоркой и чем-то приторно сладковатым, сугубо медицинским, но.

16: С явной примесью животного первобытного страха коридоры тянулись бесконечно, лампы дневного света гудели, как рассерженные улья, и ни 1 таблички на дверях, только номера безликие чёрные цифры, скрывающие за собой человече.

17: Судьбы, безжалостно перечёркнутые красным карандашом системы в просторном кабинете на 2 этаже алексея дмитриевича ждал полковник Дроздов, не лётчик, не учёный, а кадровый.

18: Человек из комитета, от которого веяло ледяным спокойствием, он сидел за массивным столом, не поднимая головы, и внимательно читал пухлое досье он знал все до мельчайших деталей он назвал домашний адрес.

19: Имена жены и дочери, даже марку сигарет, которые курил тесть Ветрова по праздникам, это не было вежливым знакомством, это была откровенная демонстрация неограниченной силы и контроля. Полковник говорил.

20: Тихо, почти шёпотом, но каждое его слово весило тонну, он сразу, без всяких предисловий напомнил про 64 статью уголовного кодекса измена родине с расстрельной перспективой это был.

21: Тот самый крючок, на который доктора подвесили с 1 же минуты разговора. Ветров прекрасно понимал выхода нет, дверь за спиной захлопнулась. Ему предстояло работать с объектом, которого официально не существовало в

22: Природе с человеком, чьё имя было тщательно вымарано из всех наградных списков, чьё лицо аккуратно вырезали с групповых фотографий отряда, чьё личное дело, скорее всего, уже давно превратилось в серый пепел в печах лубянки, но

23: Этот человек был жив, и он находился здесь, в глубоком подвале, куда вела узкая железная лестница, похожая на спуск в самую настоящую преисподнюю когда они спустились на минус 2 уровень, атмосфера стала.

24: Совсем невыносимый, давящий на виски толстые бетонные стены словно сжимались, тусклые лампочки едва теплились, мигая от перепадов напряжения, а в конце длинного коридора виднелась массивная, герметичная.

25: Дверь, словно вход в шлюзовую камеру подводной лодки или атомного бункера, полковник Дроздов набрал сложный код на панели, дверь с тяжёлым шипением пневматики отползла в сторону и Алексей Дмитриевич.

26: Ветров увидел то, что ему предстояло изучать в ближайшие месяцы за толстым бронированным смотровым стеклом в абсолютно белой стерильной палате сидел человек, он сидел на привинченной к полу металлической койке.

27: Крепко обхватив колени руками, и мелта непрерывно дрожал, словно от лютого мороза это был Сергей Николаевич Волгин, космонавт, герой которого его собственная страна никогда не узнает и не призна.

28: Но самое страшное было даже не в его жалкой позе, а в том, как он медленно посмотрел на вошедших он повернул голову, и ветров увидел его глаза в них не было безумия сумасшедшего, в них плескалась такая.

29: Древняя такая, ледяная и бесконечная пустота, что опотному психиатру захотелось перекреститься прямо там несмотря на партийный билет в кармане, полковник Дроздов молча положил перед врачом том.

30: Серую папку с грифом особой важности в ней лежала правда, от которой волосы на голове вставали дыбом даже у видавших виды специалистов официально орбитальная станция салют 6 в тот.

31: Момент была законсервирована или работала с совершенно другим парадным экипажем для газетных передовиц, но сухие документы в Папке говорили об обратном 118 суток на орбите 108.

32: 17 бесконечных суток в тесной металлической бочке, висящей над планетой в чёрной бездне, и самое главное, что тихо шепнул полковник, прежде чем оставить врача наедине с этим странным пациентом, Волгин вернул.

33: Оттуда не 1 он привёз с орбиты что-то, что нельзя увидеть на военных радарах, что-то, что не фиксируют самые чувствительные приборы, но что теперь Жило в этом бетонном подвале, дышало.

34: 1 воздухом с ними и терпеливо ждало своего часа. Так началась эта история, друзья мои, страшная история о том, как мы самонадеянно искали братьев по разуму, а нашли нечто такое, от чего.

35: Его хочется зажмуриться, закрыть уши руками и забыть все, как кошмарный сон, но забывать нам с вами нельзя, потому что, возможно, этот сон все ещё длится, и мы все являемся его невольными.

36: Участниками. Сергей Николаевич, тихо позвал он. Волгин не шелохнулся, он продолжал смотреть в 1 точку на стене, словно там транслировали невидимое кино. Ветров достал блокнот, руки предательски дрожали, и он сжал.

37: Их в кулак, чтобы скрыть волнение. Меня зовут Алексей Дмитриевич. Я здесь, чтобы помочь вам. И тут Волгин заговорил. Губы его едва шевелились. Голос был тихим, скрипучим, словно несмазанные петли старой двери, но в

38: Box каждое слово падало, как камень в колодец, помочь? Переспросил он, не поворачивая головы, вы не можете помочь тому, кого нет сергеем волгиным меня звали там, наверху, а здесь, здесь.

39: Просто оболочка контейнер. Он медленно, очень медленно повернул голову к врачу. И вот тут ветров впервые увидел это по настоящему близко. Зрачки. Они были расширены до такой степени, что радужки почти не

40: Было видно сплошная Чёрная дыра, и в этой черноте что-то двигалось не игра света, не блик от лампы, там, в глубине чужих глаз, плавала густая маслянистая тьма, живая и Разумная, вы ведь?

41: Тоже его чувствуете, доктор? Спросил Волгин, и на его лице появилась улыбка, не добрая, не злая, а какая-то механическая, словно кто-то изнутри дёрнул за лицевые мышцы, проверяя их работоспособность. Кого выдавил из себя.

42: Ветров, чувствуя, как по спине бежит холодный пот, Волгин поднял руку и указал пальцем в пустой угол палаты наблюдателя он всегда стоит там, где тень гуще всего он пришёл со мной, он любопытный, ему нравится как?

43: Вы боитесь ветров? Резко обернулся, угол был пуст, белые стены, кафельный пол, яркий свет лампы, никаких теней, но боковое зрение этот древний атавизм, доставшийся нам от предков, которые прятались в пещерах от саблезубых тигров вдруг.

44: Забила тревогу на какую-то долю секунды, на мгновение короче удара сердца ветрову показалось, что воздух в том углу дрожит, сгущается, как марево над раскалённым асфальтом галлюцинации, твёрдо сказал себе ветров, вспоминая.

45: Инструкцию Дроздова это просто индуцированный психоз, он сумасшедший, и он пытается свести с ума меня, но когда он снова повернулся к пациенту, уверенность дала трещину, Волгин больше не улыбался, он смотрел на врача с выражением глубокой

46: Вселенской тоски. Вы думаете, я сошёл с ума, прошептал он. Дроздов тоже так думает, ему так удобнее. Если я псих, значит, все просто таблетки, уколы, забвение. А если я говорю правду, если мы открыли

47: И дверь, которую нельзя было открывать вы ведь знаете, что случилось с Пашей, с логиновым ветром, знал только то, что было в Папке сердечная недостаточность, смерть при транспортировке его сердце разорвалось, продолжал Волгин, словно читая мысли.

48: Выдержало соседство, а я. Я оказался крепче или просто сговорчивее. Я впустил гостя. Ветров вылетел из палаты через 20 минут, чувствуя, что ему не хватает воздуха в коридоре, он прислонился к холодной стене пыта.

49: Унять бешеное сердцебиение. Дроздов стоял рядом, невозмутимый, как гранитный монумент. Ну что, доктор? Спросил он, закуривая папиросу прямо в коридоре, нарушая все мыслимые правила пожарной безопасности. Классическая шизофрения.

50: Воздействия распад личности ветров посмотрел на полковника и впервые за этот бесконечный день позволил себе усомниться в авторитете погон, товарищ полковник, тихо сказал он, шизофреники не пахнут озоном и у шизофреников.

51: Очки не реагируют на свет с задержкой в 2 секунды я проверил это не болезнь, это физиология. У него изменилась физиология. Дроздов замер с папиросой у рта, его глаза сузились. Идите работать, ветров, процедил он сквозь зубы и за

52: Будьте про озон, здесь плохая вентиляция, а про физиологию вы напишите в отчёте то, что я вам продиктую, иначе следующим пациентом в этой палате станете вы. Ветров пошёл в свой кабинет, сжимая в кармане блокнот, он понимал, что вступил в игру.

53: Правила, которые ему неизвестны, а ставка в ней не просто карьера, а сама жизнь и разум, потому что в том пустом углу палаты, клянусь вам, действительно кто-то стоял. Вы когда-нибудь держали в руках документ, который

54: Может переписать историю человечества, но при этом выглядит как счёт за коммунальные услуги серая картонная папка с завязочками на обложке, выцветший штамп особой важности и кодовое.

55: Название, от которого веет какой-то нелепой канцелярской скукой миссия бобр. Алексей Дмитриевич ветров смотрел на эту надпись и чувствовал, как нервный смешок застревает в горле.

56: Бобр, надо же было придумать такое название для операции, которая поставила крест на 2 жизнях и, возможно, открыла ящик пандоры для всего мира. Полковник Дроздов, заметив его.

57: Замешательство лишь криво усмехнулся уголком рта. В этом и был расчет. Друзья мои, разведки мира ищут громкие имена зевс титан, шторм. А кто будет интересоваться бобром? Ну?

58: Может, гидромелиоратор или лесники гениальная маскировка в своей банальности под прикрытием скучного названия пряталось то, ради чего людей отправляли в 1 конец без обратного билета.

59: Развязал тесёмки и пальцы его коснулись сухой шершавой бумаги, первые страницы были стандартной бюрократической рутиной приказы о зачислении, рапорты о готовности, медицинские справки.

60: Но чем дальше он читал, тем холоднее становилось в душном кабинете официальная история гласит, что 15.11.1977 космодром байконур работал в штатном режиме.

61: Подготовки грузовых кораблей. Газеты писали о трудовых подвигах, о доставке топлива и продовольствия на орбиту. Ложь, наглая циничная ложь, напечатанная миллионными тиражами, в ту ночь стартовал

62: Не грузовик это была модифицированная капсула союз, замаскированная под транспортный контейнер, внутри, скрючившись в тесноте, летели двое Сергей Волгин и Павел Логинов позывные.

63: Бобр 1 и бобр 2 люди призраки, их не провожали с цветами. Их не снимали камеры, программы время. Их просто засунули в ракету, как подопытных кроликов, и выстрелили в чёрное небо в

64: Говорилось, что экипаж подбирали по особым критериям не физическая сила, не идеальное здоровье и даже не навыки пилотирования были главными психоустойчивость, способность сохранять рассудок.

65: В условиях запредельного стресса в графе особые отметки у обоих стояло низкий порог эмпатии, склонность к интроверсии, высокая субъективная сопротивляемость переводя на

66: Человеческий язык. Это были люди, камни замкнутые, жёсткие, способные месяцами молчать и не сходить с ума от одиночества. Идеальные кандидаты для того, чтобы встретиться с бездной, но.

67: Зачем, зачем отправлять дублирующий экипаж на станцию, где и так, по официальным данным, кипела работа, ответ крылся на 15 странице в разделе цели и задачи миссии ветров.

68: E читал этот абзац трижды, не веря своим глазам, буквы плясали, складываясь в страшный смысл, обеспечение визуального и инструментального контакта с объектом невыясненной природы.

69: Периодически фиксируемым в квадрате орбиты. Дальше шли координаты. Оказывается, ещё в 68 году наши радиотелескопы в крыму поймали сигнал не хаотичный шум звёзд, не

70: Пульсары, а структуру, ритм, математическую последовательность сигнал Шёл не из далёкой галактики, а пугающе близко, словно кто-то или что-то висело на нашей орбите в слепой.

71: Зоне радаров и наблюдала. Оно появлялось и исчезало, как призрак. Американцы называли это эхом наши фантомом. И вот в 77 фантом вернулся он, стал

72: Активнее он стал, ближе салют 6 вывели на орбиту не для экспериментов с выращиванием пшеницы в невесомости. Друзья мои, станция была огромным капканом, а Волгин и Логинов живая приманка.

73: Им предстояло не просто наблюдать в приказе за подписью самого Андропова значилось вступить в контакт любыми доступными способами вы понимаете весь ужас этой фразы любыми.

74: Способами это значило, что жизнь космонавтов не стоила и ломаного гроша по сравнению с возможностью получить технологии или знания гостей их снабдили специальной аппаратурой, экспериментальной антенной.

75: На м, которая, по сути, должна была работать как приманивающий свисток. Они должны были сидеть в своей консервной банке, включать этот маяк и ждать, кто приплывёт на зов. И они дождались в отчётах под

76: Шитых в конце папки сухой язык военных сменялся чем-то паническим первые недели тишина, а потом странные помехи, сбои в работе бортового компьютера и, наконец, рапорт Логинова от 10.

77: Января фиксируем внешнее воздействие на обшивку, звук механического характера датчики давления показывают локальную деформацию корпуса, визуальный осмотр через иллюминаторы ничего не дал вет.

78: Поднял глаза на Дроздова. Полковник курил, глядя в стену. Они знали? Спросил врач, и голос его дрогнул. Они знали, на что идут. Дроздов выпустил струю дыма в потолок. Они знали, что вы.

79: Выполняют долг, ответил он равнодушно. Они давали присягу. А что касается деталей меньше. Знаешь, крепче спишь. Мы сказали им, что это испытание новой системы защиты от спутников шпионов. Про фантомы им сообщили только на орбите.

80: Когда отступать было уже некуда, ветров почувствовал тошноту представьте себе, вы висите в пустоте в миллионах километров от дома, и вам говорят, что ваша задача подружиться с невидимым монстром, который скребёт.

81: В вашу дверь. Это было не просто жестоко. Это было жертвоприношение, древний варварский ритуал. Только вместо каменного алтаря высокотехнологичная станция, а вместо жрецов люди в погонах с.

82: Большими звёздами. Последний документ в Папке был датирован 12 марта за 2 дня до экстренной посадки. Это был неофициальный рапорт, а расшифровка голосового самописца голос Волгина, искажённый помехами.

83: Но спокойный до жути объект проник внутрь периметра, изоляция нарушена, Паша не справляется, я вступаю в фазу слияния, повторяю слияние, возвращаемся полным составом, полным.

84: Составом, прошептал ветров, в капсуле было всего 2 кресла, 3 космонавта там быть не могло, но Волгин сказал полным значит, 3 летел не в кресле, он летел в ком-то из них ветров.

85: Закрыл папку. Картонная обложка показалась ему тяжёлой, как Могильная плита. Теперь он понимал, почему Волгин так странно улыбался. Миссия бобр увенчалась успехом. Мы поймали то, что искали, или

86: Точнее, оно поймало нас. Помните, как в детстве, лёжа под одеялом, мы боялись каждого Скрипа половицы в темноте нам казалось, что за дверью шкафа кто-то стоит, что под кроватью кто-то дышит, мы вырастали и страх.

87: Уходил, растворялся в суете взрослой жизни. Но представьте, что вы вернулись в это состояние абсолютной детской беспомощности, только теперь вы не в тёплой кровати, а в герметичной консервной банке, висящей в ледяной пустоте на

88: Высоте 350 километров. И то, что скребётся к вам снаружи, это не кот и не ветер, и позвать маму не получится между вами и смертью всего 3 миллиметра алюминиевого сплава. Вот в таком аду жили

89: Волгин и Логинов начиная с 3 недели полёта, Алексей Дмитриевич ветров читал расшифровки бортовых записей, и ему казалось, что он сам слышит этот звук сначала это было похоже на лёгкое постукивание тук тук тук.

90: Как будто кто-то вежливый деликатно стучит костяшкой пальца, спрашивая разрешения войти космонавты, люди с железными нервами поначалу списывали все на физику, термическое расширение металла, говорили они, станция то нагревается на солнце.

91: То остывает в тени земли, металл дышит, деформируется отсюда и звуки Логинов, прагматик до мозга Костей даже шутил домовой шалит, блюдце с молоком просит, но шутки кончились, когда стук превратился в

92: Режет в записи от 25 декабря. Голос Волгина уже не был спокойным. Он говорил срывающимся шёпотом, словно боясь, что оно услышит его через обшивку. Звук изменился. Теперь это не

93: Удары это царапанье, ритмичное, настойчивое, словно кто-то вводит гвоздём по стеклу скр, скр, скр. Ветров закрыл глаза, представив эту картину тишина космоса.

94: Гул вентиляторов и этот сводящий с ума звук, идущий снаружи, снаружи, где вакуум, где - 150 градусов, где не может быть ничего живого, Логинов пытался найти рациональное объяснение.

95: Микрометеориты, твердил он в микрофон, но в его голосе уже звенела истерика пылевой поток, частицы бьют по корпусу, но они оба знали пылинки бьют хаотично барабан.

96: Дробь дождя по крыше, а этот звук был разумным, он исследовал, оно ищет вход, записал Волгин в личном дневнике, который ветров теперь держал в руках, стараясь не запачкать казёнными.

97: Чернилами пожелтевшие страницы сегодня звук переместился сначала Скребло в районе шлюзовой камеры, потом перешло к стыковочному узлу, оно ползает по станции, как муха по банке с вареньем ищет щель.

98: Ищет слабое место, психологическое давление нарастало с каждым витком они перестали спать как можно спать, когда в 10 сантиметрах от твоего уха сразу за тонкой стенкой кто-то пытается вскрыть.

99: Твой дом консервным ножом они сидели в рабочем отсеке, прижавшись спинами друг к другу, и слушали, слушали, как нечто изучает их убежище в 1 из ночей, когда станция вошла в тень земли Логинов.

100: Не выдержал он, подплыл к иллюминатору в инструкции было строго запрещено открывать защитные шторки во время прохождения теневой зоны, чтобы не демаскировать станцию изнутри, но страх оказался сильнее инструкций логин.

101: Прильнул к стеклу, пытаясь разглядеть источник звука. Волгин описывал этот момент в рапорте так Паша закричал, не закричал, завыл. Он отшатнулся от иллюминатора, закрывая лицо руками, и его трясло так.

102: Что он бился о стены модуля в невесомости я спросил, что там, он не мог говорить, только мычал и тыкал пальцем в стекло, я посмотрел сам ветров перевернул страницу следующий абзац был написан друг.

103: Им, почерком рваным, прыгающим с сильным нажимом, который рвал бумагу, это писал Волгин сразу после того, как оттащил напарника от окна ничего, я не увидел, ничего, только звезды и черноту.

104: Но на стекле с внешней стороны там остались следы длинные мутные борозды, словно кто-то провёл по пыльному стеклу, пальцами, пальцами которых должно быть 5, но их было 7 и.

105: Они светились слабым, затухающим, фосфорисцирующим светом. После этого случая скрежет прекратился, наступила тишина, но эта тишина была страшнее любого звука, потому что.

106: Экипаж понял. Оно перестало искать вход снаружи. Оно нашло способ войти иначе. Ветров отложил дневник. В кабинете было тихо, только гудел холодильник в углу, но доктору вдруг показалось, что он

107: Слышит этот звук тихий вкрадчивый скрежет ногтей по металлу прямо здесь, за окном, закрашенным белой краской скр. Скр скр. Он резко встал и подошёл к окну, прислушиваясь.

108: Тупость, бред. Мы на земле, в центре Москвы, здесь нет вакуума, здесь ходят трамваи и лают собаки, но холод в животе не проходил, потому что если дверь открыта, то она открыта в обе стороны. И кто сказал?

109: Что-то, что скреблось в обшивку салюта, осталось там, на орбите, что, если оно спустилось вниз вместе с ними и теперь скребётся уже в наши двери, просто мы, оглушённые шумом городов, разучились слышать.

110: Тишина может быть громче крика. Это знают все, кто хоть раз оставался 1 в пустой квартире. Но тишина, которая наступила на станции салют 6 после исчезновения внешнего скрежета, была не.

111: Просто отсутствием звука она была осязаемой, липкой, как паутина, забивающая уши и ноздри, Алексей Дмитриевич ветров, читая протоколы 5 и 6 недели полёта, чувствовал.

112: Как у него самого начинает звенеть в голове от напряжения космонавты, эти сверхлюди, прошедшие центрифуги и сурдокамеры, ломались, ломались не от перегрузок, а от того, что их мозг отказывался.

113: Обрабатывать поступающую информацию все началось с периферийного зрения. Знаете, это чувство, когда краем глаза замечаешь движение, поворачиваешь голову. Никого. Кошка пробежала, тень от дерева, качнулась.

114: Мы привыкли отмахиваться от таких сигналов, но на орбите нет деревьев и кошек там быть не должно Волгин 1 заметил неладное в его личном дневнике, который он вёл вопреки уставу, появилась запись от 2.

115: Февраля оно играет со мной. Когда я работаю у пульта, я вижу движение справа Тёмный сгусток, который перетекает из 1 угла модуля в другой. Резко поворачиваюсь. Пусто, только мигают индикаторы, но

116: Я знаю, что оно было там, я чувствую взгляд тяжёлый, внимательный, изучающий взгляд в затылок, волосы на шее встают дыбом, хотя в отсеке + 22 Логинов молчал, они оба молчали.

117: Боясь признаться друг другу в сумасшествии на орбите, признание в галлюцинациях это приговор, списание на землю, конец карьеры, психушка, поэтому они играли в жуткую игру я ничего не вижу, ты ничего не видишь.

118: Мы нормальные, но ветров, читая сводки биометрии, видел правду пульс у обоих зашкаливал даже во время сна. Уровень кортизола в крови был таким, словно они круглосуточно находились на линии фронта про.

119: В. Случился на 40 день Логинов, работал в переходном отсеке, занимался рутинной проверкой скафандров, вдруг по громкой связи раздался его сдавленный голос Серёжа, ты здесь, Волгин находившийся?

120: Бытовом модуле ответил я. Здесь, Паша, в чем дело? Пауза длилась вечность. Потом Логинов прошептал а кто тогда, кто тогда стоит у шлюза? Волгин рванул к нему, когда он влетел в переходный отсек.

121: Логинов висел в невесомости, белый, как мел, вцепившись в за поручень до побелевших костяшек, он смотрел в дальний конец отсека, где висели запасные комбинезоны, там никого не было, писал Волгин в рапорте, который Дроздов наверня.

122: Перечитывал с Лупой, но воздух в том месте был Демиев, он дрожал, как над костром, и тень, тень падала не от комбинезонов, не от оборудования, она падала из ниоткуда на пол падала длинная, ломанная.

123: Тень существа, которого там физически не было, и эта тень двигалась, она медленно, плавно поднимала то, что могло быть рукой с этого момента игра в молчанку закончилась, они поняли они не одни на 2.

124: Двухместной станции появился 3 член экипажа, незванный, невидимый, но абсолютно реальный, и он больше не прятался на периферии, он начал занимать пространство, тени стали гуще, они перестали исчезать.

125: Когда на них смотрели прямо представьте себе ужас вы пьёте кофе из тюбика, а напротив вас у стены сгущается темнота, обретая контуры человекоподобной фигуры без лица, без глаз, просто силуэт из чёрного.

126: Дыма, который наблюдает за каждым вашим глотком. Они пытались включить все освещения на максимум, думали, свет разгонит тьму, наивные тени не боялись света, наоборот, под яркими.

127: Лампами они становились ещё контрастнее, ещё чернее. Логинов начал разговаривать с ними в записях бортового самописца сохранились эти жуткие монологи чего тебе надо, кричал он в пустоту, уходи.

128: Это наш корабль, мы тебя не звали, а в ответ тишина, и только едва слышный шелест, похожий на вздох, проходящий сквозь переборки ветров, отложил папку и потёр виски, в голове стучала мысль.

129: Как они выдержали ещё почти 2 месяца, как не открыли люк, чтобы выйти в открытый космос без скафандра и покончить с этим кошмаром? Ответ был страшен они привыкли человек существо, которое привыкает ко всему.

130: Даже к аду к концу 6 недели в дневнике Волгина появилась запись, от которой у Ветрова мороз пошёл по коже, оно перестало пугать, оно просто здесь как мебель, как прибор сегодня я поймал.

131: Себя на том, что подвинулся, чтобы пропустить тень в узком проходе. И она, она тоже посторонилась. Мы учимся жить вместе, мы становимся соседями, соседями. Ветров посмотрел

132: На белую дверь кабинета. А что, если и мы здесь, на земле, давно живём с такими соседями? Просто мы слишком заняты, слишком слепы, чтобы заметить тень, которая стоит у нас за спиной. Пока мы читаем эти строки. Может быть, Волгин и Логинов просто.

133: Стали первыми, у кого открылись глаза. И то, что они увидели, это не аномалия космоса, а истинная картина мира, которую от нас скрывает пелена обыденности, есть границы, которые человеку переступать нельзя. Граница между

134: Между жизнью и смертью, граница между разумом и безумием, граница между я и другой на станции салют 6 эти границы были стёрты в ночь на 19.01.1978.

135: Года. До этого момента экипаж и сущность существовали в режиме холодной войны. Тени наблюдали, люди боялись, но в ту ночь правила игры изменились. Наблюдатель решил, что насмотрелся достаточно пришло.

136: Время действовать Алексей Дмитриевич ветров читал показания Волгина, записанные уже здесь, в подвале, на третьи сутки после возвращения почерк космонавта был ровным, каллиграфическим, совсем не похожим на те рваные кора.

137: Что он оставлял в бортовом журнале это был почерк человека, который уже все принял и смирился. Я проснулся не от звука, я проснулся от холода, но не того холода, когда отключается обогреватель, это был холод.

138: Который Шёл изнутри, словно кто-то положил кусок льда мне прямо на сердце. Он лежал в спальном мешке, пристёгнутый ремнями, чтобы не летать во сне. По отсеку. В станции царил полумрак дежурного освещения. Волгин открыл глаза и

139: Увидел его на этот раз это была не тень, это не был силуэт на периферии сущность висела прямо над ним, лицом к лицу расстояние меньше 10 сантиметров, Волгин мог бы дотянуться до неё рукой, если бы руки его слушались.

140: Но тело парализовало сонный паралич оо нет, это был захват контроля, оно выглядело, как мы, продолжал Волгин в своих записях, но это была копия нарисованная.

141: Кем-то, кто никогда не видел людей, а только слышал их описание лицо было гладким, белым, как маска из воска, который начал плавиться, глаза огромные чёрные провалы без Белков.

142: В которых крутились галактики и рот узкая щель, которая не шевелилась, но я слышал голос. Он звучал не в ушах, он звучал прямо в мозге. Ветров представил себе эту сцену беспо.

143: Мощный человек, привязанный к койке в космосе, и нечто, склонившееся над ним, как хирург над пациентом. Ты боишься, прошелестел голос в голове Волгина, это хорошо, страх.

144: Это энергия, мы голодны, сущность начала спускаться ниже, она не касалась кожи, но Волгин чувствовал, как чужеродная, вязкая субстанция просачивается сквозь поры, сквозь Кости пря.

145: Прямо в сознание это было насилие, самое страшное насилие, которое только можно представить, изнасилование души, я чувствовал, как оно перебирает мои мысли, признавался Волгин на допросе.

146: И его голос при этом был абсолютно бесцветным, как роется в моей памяти, словно в картотеке. Оно смотрело мои воспоминания о детстве, о 1 полёте, о поцелуе с женой и стирало их или.

147: Меняла оно выкидывало все, что считало лишним и освобождало место для себя, я кричал, но только внутри моё тело лежало неподвижно, а разум, разум кричал на ультразвуке вторжение.

148: Длилось, может быть, час, а может быть, вечность. Время на орбите потеряло смысл Логинов в соседнем спальном мешке спал мёртвым сном, или ему позволили спать. Когда сущность закончила, она не

149: Исчезла она просто растворилась внутри Волгина. Я почувствовал тяжесть, писал он в животе, в груди, в затылке я стал тяжелее на целую Вселенную, и я понял, я

150: Больше не 1, никогда больше не буду. 1 утром он проснулся другим внешне это был тот же Сергей волкин, те же руки, то же лицо, но Логинов сразу все понял, он посмотрел.

151: Напарника и отшатнулся. Серёжа, спросил он дрожащим голосом ты, ты здесь? Волгин улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Ветрова в подвале стыла кровь мы здесь

152: Паша, ответил он, мы теперь все здесь, это был конец миссии и начало конца для человечества, которое даже не подозревало, что троянский конь уже построен и враг уже сидит внутри, управляя.

153: Поводьями ветров закрыл папку с показаниями, его руки были ледяными, он вспомнил, как сегодня утром смотрел на себя в зеркало, и ему показалось, что отражение подмигнуло на долю секунды позже, чем он сам моргнул.

154: Паранойя или или вторжение это не единичный случай, что если они приходят не ко всем сразу, а по 1 ночью, когда мы беззащитны, когда мы спим и видим сны о звёздах, не подозревая.

155: Что звезды уже спустились к нам в спальню. В любой детективной истории есть улика, которая выбивается из общей картины. Маленькая незаметная деталь, которая рушит стройную версию следствия в

156: Миссия бобр такой уликой стала последняя запись в бортовом журнале Алексей Дмитриевич ветров сидел в своём кабинете под светом настольной лампы и смотрел на страницу, датированную 12 марта.

157: Бумага была мятой, местами со следами жирных пальцев, космонавты ели руками, экономя воду и салфетки, но чернила, чернила были свежими, словно запись сделали вчера запись была сделана.

158: Рукой Павла Логинова ветров уже изучил его почерк, обычно размашистый, с сильным наклоном вправо, характерные для импульсивных творческих натур, но эти строки были написаны иначе буквы стояли.

159: Ровно как солдаты в строю, никакого наклона, никаких эмоций, словно писал робот или человек под гипнозом, текст был коротким, всего 2 предложения, но они весили больше, чем все предыдущие Тома.

160: Четов системы корабля в норме. Мы возвращаемся домой. Все трое ветров перечитал фразу в 10 раз. Все трое официальный экипаж Волгин и

161: Логинов 2 человека, 2 скафандра, 2 кресла в спускаемом аппарате. Кто 3, кого имел ввиду Логинов за двое суток до смерти? Может быть, это оговорка, бред уставшего.

162: Сознания, но ветров был психиатром, он знал в бреду люди пишут бессвязно, а здесь была пугающая математическая точность. Логинов не ошибся, он констатировал факт, доктор.

163: Вспомнил лицо Дроздова когда тот впервые показал ему этот журнал полковник был спокоен, но в уголке его глаза дёргался нервный тик опечатка бросил он тогда или метафора, может, он имел ввиду кота которого они тай?

164: Come протащили? Шучу, нет там никакого 3 забудьте. Но ветров не мог забыть, он знал, что на союзах каждый грамм веса на учёте 3 человека спрятать невозможно, значит, 3 не занима.

165: Место он не имел веса, он был внутри.

166: Ветров начал сопоставлять факты Логинов умер через 6 часов после посадки диагноз острая сердечная недостаточность сердце молодого здорового мужика, который проходил центрифуги с десятикратной, перегруз.

167: Просто остановилась, врачи развели руками синдром внезапной смерти, удобный диагноз, когда не хочешь копать глубже, но ветров копнул, он нашёл в архиве среди вороха медицинских карт протокол вскрыть.

168: Логинова документ был под грифом секретно, но кто-то небрежно сунул его не в ту папку ветров прочитал его и похолодел патологоанатом писал сердечная мышца имеет признаки даль.

169: Шло длинное латинское описание, но суть была проста сердце Логинова выглядело так, словно оно состарилось за несколько часов на 50 лет, ткани были изношены, истощены, выжжены, словно

170: Через него пропустили ток высокого напряжения или словно кто-то питался его жизненной силой, кто-то очень голодный пазл сложился, все трое это не метафора, это был

171: Приговор, сущность, которую они подцепили на орбите, не просто вселилась в Волгина, она попробовала и Логинова, но Паша, видимо, сопротивлялся он не принял гостя, и гость его.

172: Убил, выпил до Дна, как пакет с соком, и выбросил пустую оболочку, а Волгин Волгин смирился, он стал идеальным сосудом, ковчегом для пришельца.

173: Ветров снова посмотрел на запись мы возвращаемся домой, домой для космонавтов домом была земля, а для 3, где был его дом или земля, и была его целью, может.

174: Быть он не возвращался, а пребывал захватчик, который въехал в город на плечах, побеждённых, как троянский конь, и теперь, пока мы тут сидим и гадаем, он уже ходит среди нас, смотрит нашими глазами, слушает нашими.

175: Ушами и, возможно, уже ищет новых носителей. Доктор захлопнул журнал, ему вдруг стало тесно в кабинете, стены давили, воздух казался спёртым. Он вспомнил, как Дроздов сказал

176: Волгин теперь под надёжным присмотром, под присмотром. Или мы просто охраняем инкубатор, пока из него не вылупится то, что уничтожит нас всех. Загадка бортового журнала перестала быть просто загадкой. Она превратилась в та.

177: Таймер обратного отсчёта, и никто не знал, сколько времени осталось на табло. Иногда, чтобы узнать истину, нужно нарушить все мыслимые правила. Алексей Дмитриевич ветров знал, что полковник Дроздов уехал в Москву с докла.

178: Охрана на периметре осталась прежней, но внутри корпуса на минус 2 уровне дежурил только сонный прапорщик, который больше интересовался кроссвордом в огоньке, чем мониторами наблюдения. Это был шанс шанс заглянуть в гла.

179: Глаза бездне, без надзора цензоров в погонах ветров спустился в подвал в 2 часа ночи тишина здесь была густой, как нефть, только гудение вентиляции и стук его собственного сердца, которое, казалось, вот вот пробьёт грудную.

180: Клетку он открыл, дверь палаты своим магнитным пропуском Волгин не спал, он вообще перестал спать, он сидел на койке в позе лотоса, неестественно прямой, словно его позвоночник заменили стальным стержнем глаза.

181: Были открыты, но смотрели не на вошедшего, а куда-то сквозь стены, сквозь землю, в бесконечность ветров сел напротив, стул скрипнул, и этот звук прозвучал как выстрел. Волгин медленно перевёл взгляд.

182: На врача я ждал вас, Алексей Дмитриевич, сказал он, голос был прежним, но интонации человеческие интонации исчезли, это был голос переводчика синхрониста, который бесстрастно

183: Транслирует чужую речь. Вы пришли спросить, спрашивайте, кто вы, выдохнул ветров. Вопрос повис в воздухе Волгин или существо внутри него чуть наклонил голову ваши

184: Вопросы примитивны. Вы мыслите категориями имён, паспортов, званий. Я никто, я странник, я наблюдатель, я эхо, которое наконец нашло стену, чтобы

185: Отразиться ветров почувствовал, как по спине пробежал мороз on, достал диктофон, но тут же убрал его техника здесь не поможет, здесь нужно слушать сердцем. Чего вы хотите? Спросил он снова, зачем?

186: Вы здесь зачем убили Логинова? При упоминании фамилии напарника лицо Волгина дёрнулось словно от удара током, но через секунду маска безразличия вернулась. Паша был слабым, произнесло существо его.

187: Его сосуд треснул, он испугался величия, он хотел остаться маленьким, конечным, смертным, страх убивает. Я не убивал его, его, убил собственный страх перед бесконечностью.

188: А этот существо коснулось груди Волгина длинными тонкими пальцами этот принял, он понял, что быть сосудом это честь, честь. Ветров не выдержал, повысил голос вы паразитируете на нём, вы укра.

189: Его жизнь мы подарили ему вечность, мягко возразило существо, вы, люди, так боитесь одиночества, вы рождаетесь в одиночестве и умираете в одиночестве, вся ваша культура, все ваши.

190: Песни, книги, крики это попытка заглушить тишину внутри вас, а мы, мы никогда не бываем одни мы рой, мы единое теперь Сергей часть нас. Он счастлив.

191: Просто его счастье не помещается в ваши человеческие понятия. Ветров смотрел на него и понимал перед ним не враг, перед ним нечто настолько чуждое, что к нему неприменимы понятия добра и зла это.

192: Как вирус или как радиация? Они не злые, они просто существуют по своим законам. Вы останетесь здесь, на земле? Спросил он шёпотом. Существо улыбнулось, улыбка была Страшной.

193: Потому что в ней не было радости. Только знание. Мы уже здесь, доктор. Мы всегда были здесь. Просто раньше мы спали, а теперь мы проснулись. Мы пришли через открытую.

194: Дверь, и мы откроем другие двери. Мы вас остановим, сказал ветров, но сам не поверил своим словам. Мы найдём способ. Существо рассмеялось, смех был похож на шелест Сухих листьев. Как

195: Как вы остановите ветер? Как вы остановите прилив. Вы можете запереть это тело. Можете сжечь его, но мы не тело. Мы идея. Мы сигнал, а сигнал нельзя.

196: Поймать в клетку. Мы перейдём в другого, в охранника, в медсестру, в вас. Доктор ветров вздрогнул. Ему показалось, что воздух вокруг сгустился. Вы уже чувствуете, правда?

197: Прошептало существо, наклоняясь ближе вы чувствуете наш зов? Одиночество уходит, пустота заполняется, не сопротивляйтесь, это больно только в начале, как рождение ветров.

198: Вскочил, опрокинув стул, он выбежал из палаты, не помня себя от ужаса, дверь захлопнулась, отрезая его от бездны, но в ушах продолжал звучать этот шелестящий голос мы уже здесь. Он бежал по коридору мимо спящего.

199: Охранника вверх по лестнице, к выходу, к воздуху, но даже на улице, под холодным Московским небом, он не почувствовал облегчения звезды над головой казались ему теперь недалёкими огоньками, а миллионами глаз.

200: Которые смотрели на него и ждали, ждали, когда он откроет свою дверь. Знаете, есть вещи, которые лучше 1 раз увидеть, чем 100 раз прочитать в секретных досье. Но когда ты видишь это тебе.

201: Хочется выколоть себе глаза, чтобы развидеть обратно на 20 день карантина полковник Дроздов вызвал алексея дмитриевича Ветрова к себе, в кабинете было темно, окна зашторены плотной светомаскировкой, работал только проект.

202: Его луч, прорезая сигаретный дым, бил в белый экран на стене, как прожектор в тумане. Садитесь, ветров, сказал полковник из темноты голос его был усталым, скрипучим. Вы все ищете доказательства? Говори.

203: Про озон, про зрачки, про интонации это все слова, слова можно трактовать по разному психоз, стресс, актёрская игра, но у нас есть кое-что получше слов плёнка, бесстрастная сухая плёнка.

204: Камеры на салюте работали в автоматическом режиме, снимали для контроля систем, и они сняли то, чего не должны были видеть. Дроздов щёлкнул тумблером, застрекотал механизм проектора. Звук, похожий на шелест Сухих листьев на экране по

205: Явилось черно белое зернистое изображение интерьер станции, теснота, пучки кабелей, парящие в невесомости ручки и блокноты, дата в углу кадра 27.01.1978 Волгин спит в спальном мешке.

206: Пристёгнутый к стене Логинов возится у пульта управления спиной к камере обычная рутинная сцена ветров хотел уже спросить, зачем его позвали, но Дроздов поднял руку смотрите в правый верхний угол, внима.

207: Ательно ветров прищурился там, в тени, за оборудованием, что-то шевельнулось сначала это казалось дефектом плёнки царапиной, но царапина начала расти, она отделилась от стены и поплыла это.

208: Была тень густая чернильная клякса, которая не подчинялась законам оптики источников света было 2, а тень падала против них. Она двигалась к спящему волгину медленно, как хищник, подкрадывающийся к

209: Жертве. Логинов, стоявший в 2 метрах, ничего не замечал или делал вид. Тень нависла над лицом спящего, и тут плёнка дёрнулась. Пошли помехи, белые полосы, снег, радиация? Спросил ветров не

210: Нет, ответил Дроздов phone был в норме это электромагнитное возмущение, камера просто сошла с ума от близости объекта. Смотрите дальше. Следующий кадр дата 10 февраля, волги.

211: И Логинов обедают, они смеются, но смех кажется неестественным, когда видишь, что стоит у них за спинами. На этот раз тень обрела форму. Это был силуэт высокий, непропорционально вытянутый с

212: Длинными конечностями он стоял прямо за спиной Волгина, положив свои призрачные руки ему на плечи, Волгин ел суп и Тубы, не замечая, что его обнимает бездна, но самое страшное было не это самое стра.

213: Что силуэт смотрел в камеру. Ветров почувствовал, как у него пересохло во рту у силуэта не было глаз, но он смотрел, он знал, что его снимают, и он позировал. Это была демонстрация.

214: Я здесь, я хозяин, а вы просто зрители в кинотеатре. Эксперты проверили плёнку, сухо прокомментировал Дроздов, меняя бабину монтажа нет, наложения нет, это реальный, физический.

215: Объект, который поглощает свет, не отражает, а именно поглощает, как Чёрная дыра. Мы показали это физикам из Дубны. Они сказали, что такого не может быть, что материя с такими свойствами не может существовать в нашем

216: Пространстве, но она существует. Вот она, на экране. 3 фрагмент был самым коротким, всего 5 секунд. Дата 12 марта. Перед самой посадкой камера снимает шлюзовой, отсек пуст.

217: Никого. И вдруг прямо перед объективом возникает лицо Волгин нет, это было лицо Волгина, но искажённое, растянутое, как в кривом зеркале, рот открыт, в беззвучном крике, глаза чёрные.

218: Без Белков и из этого рта вытекает тьма, чёрный дым, который заполняет кадр, забивает объектив и экран гаснет Дроздов выключил проектор, в кабинете воцарилась тишина ветров.

219: Слышал, как гудит кровь в ушах. Что это было? Спросил он шёпотом. Это был момент перехода, ответил полковник, закуривший огонёк зажигалки, осветил его бледное лицо, момент, когда Волгин перестал

220: Волгиным. Сущность покинула своё призрачное состояние и вошла в плоть, стала материей, стала человеком. Теперь вы понимаете ветров, с чем мы имеем дело? Это не болезнь, это вторжение и оно.

221: Задокументировано. У нас есть доказательства того, что мы больше не хозяева на этой планете, но мы не можем никому их показать, потому что если люди увидят эти кадры, начнётся хаос. Ветров смотрел на погасший экран.

222: Ему казалось, что белый прямоугольник все ещё светится и в его глубине шевелятся тени. Что мы будем делать? Спросил он то, что должны? Жёстко сказал Дроздов, мы уничтожим память об этом мы сотрём.

223: Мы сотрём Волгина, потому что правда это слишком опасное оружие, чтобы давать его в руки детям, а человечество ветров это дети, глупые, испуганные дети, которые не должны знать, что

224: Бабайка под кроватью. Настоящий доктор вышел из кабинета, шатаясь, как пьяный. Он знал, что никогда не забудет эти кадры. Силуэт с длинными руками, обнимающий космонавта и.

225: Чёрные глаза, смотрящие прям в душу через объектив камеры через годы, через расстояния плёнка сгорит, архивы исчезнут, но образ останется, он выжжен на сетчатке.

226: И теперь, закрывая глаза ветров видел не темноту, он видел их, бывают решения, которые принимаются не в кабинетах Генералов и не в лабораториях учёных, а где-то выше, в той разреженной.

227: Стратосфере власти, где человеческая жизнь весит меньше, чем чернила на подписи, решение по проблеме Волгина пришло сверху, с самого верха в серой Папке, которую Фельд гегель привёз в 3 корпус в брониров.

228: Кейсе лежал всего 1 лист, но этот лист был приговором не расстрельным, нет, это было бы слишком просто и гуманно приказ гласил приступить к реализации проекта сброс.

229: Цель полная, необратимая зачистка памяти объекта, методы, комбинированное воздействие Алексей Дмитриевич ветров, прочитав этот документ, почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота он был.

230: Психиатром. Он знал, что скрывается за сухими терминами. Комбинированное воздействие это не терапия, это лоботомия души, это убийство личности без убийства тела. Вы хотите сделать из него?

231: Овощ? Спросил он у Дроздова, и голос его сорвался на крик вы хотите стереть человека? Как запись на магнитной ленте? Полковник даже не посмотрел на него, он стоял у окна, глядя на бетонный забор, и курил 1 сигарету за другой.

232: Мы не хотим ветров, глухо ответил он, мы вынуждены, у нас нет выбора. Ликвидация слишком опасна. Мы не знаем, что случится с сущностью. Если носитель умрёт, может, она вырвется, может, перейдёт.

233: В другого. А вот если запереть её в клетке разума, который ничего не помнит, если замуровать дверь изнутри, возможно, она уснёт или умрёт от голода в пустом доме. Подготовка к процедуре напоминала

234: Подготовку к казни Волгина перевели в специальный бокс, обшитый свинцом и звукоизоляцией аппаратуру ввезли ночью тайком, чтобы никто не видел маркировок, генераторы импульсов, химические насосы, гипнотические.

235: Излучатели это была тяжёлая артиллерия психиатрии, запрещённая всеми конвенциями, но здесь, в подвале, конвенции, не действовали, здесь действовал только закон выживания вида Волгин, казалось, все понимал.

236: Когда ветров пришёл к нему в последний раз перед процедурой, космонавт сидел на койке, спокойный, как будда, но в его глазах, в той самой глубине, где жила тьма, плескалась насмешка вы думаете, вы сможете стереть?

237: Меня, спросил он. Вы думаете, что память это просто нейроны и химия, наивные память это след на ткани мироздания. Вы можете сжечь книгу, но вы не можете стереть историю, которая в ней написана.

238: Ветров хотел ответить, оправдаться, сказать, что он всего лишь исполнитель, но слова застряли в горле, он был не просто исполнителем, он был соучастником, процедура началась на 87 день карантина ветров.

239: Стоял за пуле непробивным стеклом операторской и смотрел, как к голове Волгина крепят электроды, как в его вену вводят коктейль из аминазина, галоперидола и экспериментальных препаратов, стирающих кратковременную память как включи.

240: Ася генераторы, наполняя бокс низкочастотным Гулом, от которого вибрировали зубы, 1 разряд, тело Волгина выгнулось дугой, ремни натянулись до звона, он кричал, но это был не крик боли, это был крик.

241: Ярости нечеловеческой, древней ярости, существа которого пытаются выгнать из захваченного дома приборы в операторской, сошли с ума стрелки асцелограф в. Метались, как бешеные, рисуя невозможные пики, свет.

242: Продолжать, орал Дроздов в микрофон, перекрывая вой сирены, повысить напряжение, давить его, давить. Ветров видел, как из носа и ушей Волгина потекла кровь, Тёмная, почти Чёрная кровь.

243: Он видел, как лицо космонавта меняется, плывёт, превращаясь в ту самую маску из ночных кошмаров сущность сопротивлялась, она цеплялась за каждый нейрон, за каждый синапс, не желая уходить в небытие.

244: Это длилось 6 часов, 6 часов ада, электрошок сменялся химической комой, кома гипнотическим внушением специалист по гипнозу, бледный, как смерть монотонно.

245: Бубнил в микрофон новую легенду ты лётчик, испытатель, ты попал в аварию, ты ударился головой, ты был в коме, ты ничего не помнишь о космосе космоса нет.

246: Есть только небо, только небо, они вбивали эти слова в его мозг, как гвозди в крышку гроба, слой за слоем, кирпич за кирпичом они строили стену забвения к утру.

247: Все стихло, Волгин лежал на кушетке, обмякший, мокрый от пота приборы показывали ровную линию Мозговой активности не смерть, но и не жизнь чистый лист tabula rasa, прошеп.

248: Ветров. Он смотрел на тело и не чувствовал облегчения только ужас, потому что он знал ничто не исчезает бесследно, энергия не умирает, она лишь меняет форму куда?

249: Делась та бездна, что жила в этих глазах, растворилась, уснула или затаилась где-то в самых Глубоких тёмных подвалах подсознания, ожидая, когда сторож потеряет бдительность, чтобы снова постучать в дверь.

250: Здов вытер пот со лба дрожащей рукой готово, сказал он хрипло, объект чист, мы победили. Ветров посмотрел на него и покачал головой победили. Нет, товарищ полковник.

251: Мы просто замели мусор под ковёр, и теперь нам придётся ходить по этому Ковру, зная, что под ним шевелится что-то живое. Друзья мои говорят, что душу нельзя потрогать, нельзя измерить линейкой.

252: И уж тем более нельзя вырезать скальпелем как аппендицит нас учили, что сознание это лишь продукт высокоорганизованной материи, набор электрических импульсов в сером веществе, но то, что происходило в те дни в изолированном бок.

253: 3 корпуса заставила бы любого убеждённого материалиста молиться богам, в которых он не верит операция, свидетелем и невольным соучастником которой стал Алексей Дмитриевич ветров, была не медицинской процедурой.

254: Это было ритуальное убийство, только жертва оставалась дышать, ходить и говорить, но переставала быть собой. Вы когда-нибудь видели, как горит библиотека, как огонь пожирает уникальные фолианты, превращая

255: Мудрость веков в чёрный пепел вот именно это они делали с разумом сергея Волгина, только вместо огня использовали электричество, а вместо бензина химический коктейль, способный растворить саму суть человеческой лич.

256: Ветров стоял за толстым стеклом, отделявшим операторскую от бокса, и чувствовал себя палачом внутри на жёсткой кушетке, опутанной проводами и датчиками, лежал человек.

257: Который ещё недавно смотрел в глаза бездне, теперь его готовили к тому, чтобы он забыл не только бездну, но и самого себя главный врач процедуры, специалист с лубянки по фамилии Коган рабо.

258: С деловитостью мясника он настраивал приборы, проверял вольтаж, смешивал в шприцах прозрачные жидкости с таким спокойствием, словно собирался лечить насморк, а не стирать личность мы не убиваем его.

259: Коллега, бросил он ветрову, заметив его побелевшие костяшки пальцев, мы его спасаем, мы строим для него уютный домик, в котором не будет места кошмарам, это акт милосердия, милосердия какой.

260: Страшное слово когда им прикрывают насилие над природой, 1 этап был химическим в вену Волгина медленно, капля за каплей вводили смесь нейролептиков и препаратов, подавляющих волю ветро.

261: Знал состав этой адской смеси аминозин, чтобы погасить эмоции скополамин, чтобы сделать сознание пластичным, как глина и экспериментальное вещество под индексом летто 7, которое блокировало доступ.

262: К долговременной памяти Волгин не сопротивлялся, его тело обмякло, глаза остекленели, но ветров видел, что внутри, за этой пеленой дурмана, идёт отчаянная борьба сущность, засевшая в космонавт.

263: Чувствовала угрозу, приборы фиксировали дикие скачки Мозговой активности, это было похоже, да, то, как зверь мечется в клетке, которую медленно опускают в воду. Затем начался 2 этап электро.

264: Судорожная терапия официально этот метод применяли для лечения тяжёлых депрессий, но здесь цель была иной нужно было выжечь нейронные связи, в которых хранилась память о полёте разряд, тело, вол.

265: Выгнулась дугой, ремни натянулись со скрипом, он не кричал, во рту был кляп, чтобы не откусил язык, но его глаза в этот момент они стали абсолютно чёрными, бездна смотрела на своих мучителей.

266: С ненавистью, от которой лопались капилляры, ветрову показалось, что лампы в операторской мигнули, а по пульту управления пробежала искра, сущность пыталась контратаковать, пыталась сжечь аппаратуру своей энергией.

267: Но химия делала своё дело она запирала двери, отрезала пути к отступлению, загоняла чужого в самый Тёмный, самый глухой угол подсознания 3 этап был самым жутким гипноз.

268: Или, как его называли за глаза инженер душ сел у изголовья кушетки, его голос, монотонный, тягучий, как Патока, начал заполнять пустоту, образовавшуюся после электрического шторма ты слы.

269: Слышишь меня, Сергей? Ты лежишь в госпитале. Была авария. Самолёт упал в Тайге, ты ударился головой. Ты долго болел, космоса не было. Ты никогда не был на орбите. Ты лётчик, испытатель, ге.

270: Но ты списан на землю по здоровью. Он говорил часами, вплетая ложь в конву реальности, заменяя яркие, страшные воспоминания о звёздах и тенях на серые безопасные картинки больничной палаты и.

271: Запаха лекарств. Он строил бетонный саркофаг над реактором памяти, заливал его слоями внушения, чтобы ни 1 луч радиации не пробился наружу. Ветров смотрел на это и понимал, что происходит нечто не

272: Обратимое Волгин, тот Волгин, который знал тайну Вселенной, умирал у него на глазах его стирали, как неудачный набросок и рисовали поверх него нового человека, плоского удо.

273: Безопасного. Но самое страшное было в том, что ветров чувствовал сущность не ушла, она не испарилась, она просто замолчала, она свернулась клубком на Дне этой новой.

274: Искусственной личности, как змея в спячке, её замуровали заживо, похоронили под тоннами лжи, но она была там, и она будет ждать, ждать трещины в бетоне, ждать момента слабости.

275: Ждать, когда спящий агент проснётся к утру, все было кончено. На кушетке лежал человек с лицом сергея Волгина, но это был уже не он, это была кукла с переписанной программой Коган.

276: Вытер пот со лба, снял халат и устало улыбнулся работа выполнена чисто, товарищ полковник. Субъект готов к новой жизни, он ничего не вспомнит, даже если захочет. Там теперь стена. Полковник Дроздов кивнул.

277: И закурил, но руки его дрожали, он тоже понимал, что они натворили, они создали живую тюрьму для инопланетного разума, и никто не мог дать гарантии, что однажды заключённый не устроит бунт ветру.

278: Вышел в коридор, чувствуя себя грязным, ему хотелось помыться, содрать с себя кожу, но он знал, что эта грязь не смывается, он участвовал в убийстве души, и теперь ему с этим жить. А где?

279: Там, в глубине мозга спящего на кушетке человека, бездна открыла 1 глаз и подмигнула, и этот подмигивающий глаз будет сниться доктору до конца его дней прошло 40.

280: 6 лет полковник Дроздов погиб в 82. Его волга на полной скорости влетела под грузовик на Минском шоссе. Говорят, тормозного следа не было, случайность, или он увидел на дороге что-то, что заставило его дёрнуть руль.

281: Архивы института медико биологических проблем за 78 год сгорели во время странного пожара в девяностые огонь был таким избирательным, что уничтожил только 1 стеллаж в хранилище, оставив соседние полки нетронутыми Сергей.

282: Волгин тихо скончался в своей квартире в Саратове в 2005 году диагноз обширный инсульт соседи рассказывали, что перед смертью он несколько дней не выходил из дома, заклеил окна фольгой и кричал.

283: Наполовину ночей, на языке, которого никто не понимал, а когда скорая взломала дверь, они нашли его сидящим в углу, улыбающимся той самой нечеловеческой улыбкой, которую я видел в подвале, Алексей Дмитриевич.

284: Trove дожил до глубокой старости, он жил затворником на даче, избегал людей, не смотрел на звезды, но он оставил мне эти записи. Он передал мне свою паранойю как наследство. И теперь, стоя на пороге, собственно.

285: Старости. Я задаю себе 1 вопрос, от которого кровь стынет в жилах. Куда делась сущность? Энергия не исчезает, друзья мои, это закон физики. Если сосуд разбился, содержимое должно было куда-то вытечь.

286: Волгин умер, но умер ли тот, кто сидел внутри него, или в момент смерти, когда душа покидает тело, открылась ещё 1 дверь дверь в санитара скорой помощи, который склонился над умирающим в соседа, который стоял.

287: На лестничной клетке в случайного прохожего. Мы думаем, что вторжение это летающие тарелки над кремлём и лучи лазеров. Мы ждём войны миров. Но что, если война уже закончилась, а мы даже не за

288: Метили капитуляции, что если они не хотят нас уничтожать, что если они хотят стать нами, представьте себе, вы идёте по улице, толкаетесь в метро, сидите в офисе вокруг сотни лиц, они смеют.

289: Говорят о погоде, ругают начальство, но кто из них настоящий, а кто лишь оболочка, внутри которой сидит древний холодный наблюдатель, изучающий наш мир через чужие зрачки. Может быть, ваш начальник?

290: Или кассирша в супермаркете, или тот, кто сейчас отражается в вашем зеркале. Пока вы читаете эти строки, ветров писал в своём дневнике они ищут контакт, много контактов, много дверей.

291: За полвека сущность могла сменить десятки носителей. Она могла размножиться, она могла стать легионом. Мы ищем инопланетян в телескопы, всматриваемся в далёкие галактики, а они, возможно, уже

292: Сидят с нами за 1 столом, пьют наш чай и гладят наших детей. И самое страшное, мы никогда не узнаем правду, потому что идеальный шпион это тот, кто сам забыл, что он шпион, пока не придёт время.

293: Проснуться. Берегите себя, друзья, и присматривайтесь к окружающим. Если вы заметите, что чей-то взгляд задержался на вас чуть дольше обычного или в глубине чьих-то глаз мелькнула тень. Не спешите отворачиваться.

294: Возможно, эта бездна приветствует вас. И помните, одиночество это иллюзия. Мы никогда не бываем одни. Особенно теперь, друзья, если от этой истории у вас, как и у меня, пробежал холодок по спине под.

295: Держите канал, ставьте лайк. Это поможет нам находить ещё больше таких забытых папок с грифом секретно. Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующий выпуск. Мы откроем архивы, о которых страшно говорить вслух. И обязательно напишите в коммен.

296: Комментариях. Верите ли вы, что контакт уже состоялся? Может быть, вы сами замечали странности в поведении близких или видели тени там, где их быть не должно? Давайте обсудим истина где-то рядом.