0: 9 мая, 30 весна после победы повсюду собирались ветераны, пехотинцы, танкисты, артиллеристы.

1: Медики сапёры.

2: Встретились и фронтовые корреспонденты от Москвы до Бреста нет такого места.

3: Где бы ни скитались мы в пыли с лейкой и блокнотом, а то и с пулемётом сквозь огонь и стужу мы прошли.

4: Прошло уже больше 30 лет и со времени войны, и со времени сталинграда. А вот такое странное ощущение, что все-таки

5: Все это было недавно, наверное, было бы неправдой сказать, что все на памяти нет, конечно, далеко не все на памяти, но кроме памяти о войне есть ещё какой-то звук.

6: Войны. Вот он остаётся, он существует, он где-то сидит в ушах и, наверное, вот этот звук войны и заставляет нас, вспоминая о ней

7: Носить такое, казалось бы, неподходящее слово недавно.

8: Недавно ничего с этим не поделаешь. Вот такое чувство, что недавно все это было

9: В нашем коротком фильме мы не сможем рассказать обо всем, что написал Симонов, о рассказах, очерках, стихах и поэмах, повестях, романах, пьесах, фильмах впрочем, его произведе.

10: Так популярны, что и нужды в этом нет наша цель выяснить, из каких жизненных впечатлений возникали книги писателя, как добывал он для них материал, ведь это материал особый.

11: Война.

12: Под кёнигсбергом на рассвете мы будем ранены вдвоём, отбудем месяц в лазарете и выживем, и в бой пойдём, святая ярость наступле.

13: Боев жестокая страда завяжет наше поколение железный узел навсегда эти стихи молодой двадцатитрехлетний поэт написал в 1009.

14: 38 году прошло 3 года, и война стала Страшной, жестокой реальностью июнь интендантство шине с непривычки длинна мать.

15: Застыла в дверях что это значит? Нет, она не заплачет. Что же делать, война, во сколько твой поезд все же заплачет синий свет на платформах.

16: Русский вокзал кто-то долго целует, как ты сказал, милый, потише, и мельканье подножек, и ответа уже не услышать из объятий, из слез из неё.

17: Говорённых слов сразу в пекло на землю заиканье пулемётных стволов, только пыль на зубах и с убитого каска бери и его же винтовка, бери и бомбёжка.

18: Весь день до рассвета Неподвижные, круглые, жёлтые, как фонари над твоей головой, ракеты да, война не такая, какой мы писали её, это.

19: Горькая штука.

20: Константин Михайлович, мы отобрали для фильма военные фотографии, но несколько нуждаются в пояснении. Вот, например, это где это и кто это?

21: Это снято с этой стороны волги на площадь сталинграда. Вот там, на горизонте дымится сталинград. Мы переправлялись через волгу. Вот это

22: Или перед, или в начале переправы снят. Надо сказать, что состояние духа у меня было тревожное. Я, откровенно говоря, боялся ехать в Калининград. Сколько раз вы переправлялись. Ну, так вышло, что, в общем,

23: Мы 5 раз переправлялись туда обратно, но, конечно, страшнее всего оказалось 1 раз. Естественно, дни были тяжёлые, сталинград весь горел рядом со мной Ортенберг, наш редактор красной звезды, который имел привы.

24: Ездить в самые горячие точки мужество корреспондента красной звезды Константина Симонова было хорошо известно всем нам редакции и особенно мне.

25: Я знал его ещё по ханголу, о его мужестве я знал и по рассказам товарищей, и по его очеркам это читалось между строк. Знал, что он был на.

26: Подводной лодке, берегам Румынии знал, что он водил в атаку молодых Бойцов на арабатской стрелке в крыму, в боевой обстановке я его не раз видел, особенно во время

27: Поездки. В сентябре 42 года в сталинград отправились мы с симоновым туда, где немцы прорвались к волге, а затем были вышиблены бригадой Горохова и

28: Прежде всего героическим батальоном Ткаленко у вадима яковлевича Ткаленко была слава 1 из самых Храбрых Командиров, и не случайно, когда Симонов стал писать повесть дни и ночи своего глав.

29: Героя он наделил непоказным мужеством и серьёзностью, чувством долга и немногословностью Ткаленко.

30: С константином михайловичем я встретился здесь, в сталинграде, во время Боев, в 42 году. Ну, видите ли, мне приходилось беседовать до этого с корреспондентами, но с таким дотошным человеком разговора не было уж больно.

31: Все он хотел знать. А в этом году я ездил на встречу в Ярославль, списались перед этим с константином михайловичем через 33 года. Вы можете представить, какая это была встреча?

32: Из письма 41 года к родителям милые мои старики, сын ваш имел счастье познакомиться с морскими разведчиками, каковы после их колебаний по поводу того, что он писатель и что может, подгадит.

33: Все же взяли его с собой в разведку, в глубокий тыл немцев, где он с нескрываемым удовольствием лично поджигал немецкие склады с провиантом и боеприпасами. Это было там, под

34: Под Полярным, значит. Ну, там все обошлось благополучно. Потом выяснилось, значит, что старшина Мотовилин, Степан, такой самый знаменитый был разведчик в этой группе, что начальники, значит, ему приказали меня подстраховывать на всякий случай.

35: Сыплюсь или вообще, так сказать, корреспондент говорится, так сказать, в чем-то, не оправдает доверие в смысле, так сказать, физической выносливости, но это я узнал только потом, и не от него, Степан Максимович.

36: Мотовилин всю войну провёл здесь, в заполярье, если бы не высаживался вместе с ним. Симонов в тыл к немцам. Если бы не видел десятки других солдат в бою под огнём, если не был бы тогда на.

37: Фронте рядом со своими будущими героями вряд ли он смог бы написать о войне так, как он написал, да, прямо скажем, этот край нельзя назвать дорогой.

38: Рай здесь жёстко спать здесь трудно жить, здесь можно голову сложить, здесь, приступив к любым делам, мы мир делили пополам, врагов встречаешь ничтож.

39: Друзей встречаешь? Поделись мы здесь любили и дрались. Мы здесь страдали. Константин Михайлович, судя по вашим дневникам, первотолчком для создания образа Серпилина был.

40: Полковник Кутепов. Сохранились, его фотографии сохранились, нашлись. Вот он передо мной эта фотография ещё есть несколько. Я собираю, вот собираюсь издавать книгу дневников.

41: Хочу туда вот эту фотографию, 1 из для меня наиболее важных вставить. Дело в том, что, в общем, наверное, у каждого по своему в какой-то день образовалось вот чувство, что нет.

42: Мы не поддадимся немцам, и война эта проиграна не будет. Вот для меня таким днём был день 13 июля 41 года под могилёвом, когда я был в полку у этого человека семена фёдоровича Кутепова, который не

43: Дал пройти немцам 39 Танков, уничтожил его полк. В этот день я это видел своими глазами. Покойный Трошкин. Мой товарищ снял это. Это была ленточка в известиях, потом статья моя об этом полку и

44: Потом, когда, значит, я писал уже живые, мёртвые, то мне как-то Кутепов вот очень вспоминался, я даже, так сказать, и серпилину дал его внешность и какие-то, так сказать, слова вот 1 встречи, которые у меня остались.

45: Как, как встреча моя с кутеповым я дал, так сказать, эти слова Серпилина сенцову, но образ это всегда впечатление не от 1 человека, кроме Кутепова, были ещё прототипы у Серпилина.

46: Ну, конечно, это начало, так сказать, начало этой судьбы Серпилина в романе. А, скажем, многие люди что-то мне, так сказать, подсказали для того, чтобы написать такого человека. Вот, в частности, значит, тоже будет в этой книге. Вот фотография.

47: Вот очень люблю эту фотографию и просто люблю, нежно люблю этого человека. Это Иван Ефимович Петров, это был замечательный, умный человек, тонкий, справедливый, настоящий.

48: И какие-то его черты. Я ещё во время войны, я это обнаружил в собственных записях, что ещё во время войны, думая о романе, который я напишу, я писал там записи просто в дневниках, что, наверное, так сказать, какие-то черты. Вот Петрова, мне хочется, чтобы

49: Дать тому человеку, которого я напишу в романе, вот откуда это ещё идёт тоже прототип, не прототип, но, так сказать, 1 из Толчков для того, чтобы написать таким, а не другим Серпилина в романе были встречи.

50: В трилогии живые и мёртвые, война уже воспоминание, но живы и те произведения Симонова, которые были написаны в суровые военные годы, они создавали.

51: В такой близости к событиям, что даже не скажешь по горячим следам, они были духовным оружием сражающегося народа и навсегда остались в нашем сознании как часть великой и справедливой войны.

52: В осаждённом ленинграде на стенах метровыми буквами писались строки из стихотворения убей его десятки. Если не сотни раз перепечатывали армейские фронтовые газеты жди меня. Стихотворения переписывали друг у друга.

53: С фронта в тыл и из тыла на фронт эти листочки хранили вместе с самыми дорогими реликвиями. Люди военного поколения хорошо это помнят.

54: 25 апреля, после того, как мы встретились на эльбе, мы рванули на ту сторону, к американцам и приехали в 1 из лагерей наших военнопленных, только что освобождённых. И там. Вот, значит, они сначала, в 1 момент, во первых, не поняли некоторые из них, они там 40

55: Года были, мы были в погонах, они не поняли, значит, что мы это мы потом, значит, сообразили. А потом, значит, когда собралась эта огромная толпа, значит, я влез на доски или на бочку и, в общем, не знал, что делать. Значит, говорить не мог.

56: Я прочёл им, жди меня. И, так сказать, люди плакали. Ну, в общем, было что-то, я сам переживал, знаете, ощущение, вот люди 3 года, уже 4 год в плену, вот этот мы 1.

57: Люди военные, вооружённые, советские, которые приехали, которые с этими людьми разговаривают. И читал я вот это ждении. Вот, наверное, никогда, ни до, ни после с таким чувством не читал, как тогда.

58: Вообще, чтобы о войне писать всерьёз, мало быть на войне, надо ещё бесконечно много говорить с людьми, узнавать их точку зрения, и я этим занимаюсь уже давно, и мне очень в этом помо.

59: Фильмы, над которыми я работал. Вот если дду тебе твой дом фильма об обороне Москвы в связи с этим фильмом разговаривали с конёвым Жуковым по многу раз с генералом лукиным.

60: Тоже 1 из героев обороны Москвы. Ну, не знаю, как бы это получше объяснить. Ну, фильм.

61: Фильмом. Но ведь кроме фильма все это записано на бумагу. Вот у меня здесь вот Шёл солдат, разговоры с 43 солдатами, вот этот полк это 3500 страниц солдатских Рассказов о войне.

62: Вот это необыкновенно для меня важно, потому что, серьёзно говоря о такой войне, как это ни 1 человек, ни 1 человек не вправе сказать, что он знает войну всю войну, никто не знает, всю войну вместе.

63: Взятую знает только народ, знает сражавшаяся армия вот у народа и надо спрашивать, какой была эта великая отечественная война, только тогда получишь оо ней истинное действительное представление другого пути.

64: Чинят.

65: И Симонов в своих произведениях снова и снова возвращается к войне, потому что тема эта неисчерпаема.

66: Иногда мне говорят война, война, что ты все пишешь о войне, но ведь писатель, который не хочет, чтобы все человечество было втянуто в новую войну, должен напоминать людям, что такое.

67: Война, и чем он лучше знает сам, что такое война, тем настойчивее он должен напоминать об этом другим, если ты хочешь, чтобы 2 мировая война называлась в учебниках истории действительно после.

68: Средней мировой войной ты должен, думая о мире, помнить об уроках войны, это прямой долг писателей, участников войны, в том числе и мой, а как же иначе?

69: Не пишется проза, не пишется, и, словно забытые сны, все рифмы какие-то слышатся оттуда, из нашей войны.

70: Прожектор, по памяти шающий, как будто мне хочет помочь, рифмует товарищ с пожарищем всю эту бессонную ночь.