0: На 1 канале время героев, когда в детстве и в юности я смотрел фильмы художественные и документальные про великую отечественную войну.

1: Наверное, одни из самых поражавших, да и продолжающих поражать меня с тех пор кадров были кадры, когда

2: Медсестра или фельдшер вытаскивает с поля раненого бойца женщина, девочка маленькая, он в 2 раза больше её иногда бывает, она его

3: Тащит, вытаскивает воронку какую-то, прячется с ним. И я всегда смотрел это, особенно когда хроника, где вот оно непридуманное. Я всегда думал, как это вообще такое возможно, как, как это может

4: Быть. Думал, никогда не узнаю, но

5: Видимо, узнаю, наверное, сегодня, потому что сегодня моя героиня.

6: Фельдшер штурмовой роты мотострелкового батальона 4 отдельной гвардейской мотострелковой бригады Екатерина Ткаченко старшина, чтоб было понятно.

7: Вот несколько строк из официальных документов и характеристик старшина Екатерина Ткаченко во время ожесточённых Боев на Артемовском.

8: Направлении эвакуировала около 40 раненых военнослужащих на Северском направлении в районе кременского леса, действуя в составе эвакуационной группы, спасла жизни более де.

9: Сети Бойцов, вынося их через лесные болота, представили? Нет, не представили. Сейчас представим. Поехали.

10: Мы сегодня будем много разговаривать про фельдшера штурмовой роты, мотострелкового батальона 4 мотострелковой гвардейской бригады екатерину Ткаченко.

11: Но начнём мы с того, что поговорим про маленькую Катю Ткаченко, которая родилась, как я понимаю, в Луганске, ну, родилась, по большому счёту, в украинской советской социалистической республике.

12: А Катя любила смотреть фильмы про войну. Очень это для меня был, наверное, какой-то патриотизм. С самого раннего возраста у меня была мечта, то, что мои любимые были фильмы военные.

13: Мне там нравились медсестры, военные. У меня это была мечта. Я хотела всегда всех лечить, помощь оказывать. Для меня это было все было мне 6 лет, мне папа покупал газету, телепрограмму, он мне отмечал где?

14: Каким каналом были те фильмы про войну? Он мне отмечал их красной ручкой. Говорит, если ты хочешь смотреть свои фильмы, учись по часам понимать. Я в 6 лет понимала уже полностью по механическим часам. Я говорю, ну я же хожу гулять.

15: Как мне время на руку, мне то часы никто не покупал. По электронным я не понимала, только по механическим. Я у бабушки пошла, взяла будильник. Это который такой звонящий? Да его надо было закрутить. Я заводила, ходила с этим будильником на улицу. Что

16: Когда время приходило, будильник начинал звонеть, звенеть. Я бежала домой смотреть фильм про войну. А что, что маленькую? 6 семилетнюю девочку, что привлекало в этих фильмах? Вы знаете, я, наверное, с этим уже родилась. Я вот роди.

17: И вот мне это уже нравилось. Мне нравились, как там медсестра, как они помогают, как для, ну, по фильмам для ребят, которые привозили к ним в госпиталь. Лагеря ж там были разбиты, что для них

18: Медсестры были как белые ангелы. Ага. Вот ангел спаситель для бойца. Вот это вот, наверное, меня подстигла, что я хочу быть медсестрой. Я хочу быть врачом. Я хочу помогать людям. Угу. А только вот эту вот свою

19: Детскую на тот ещё момент мечту, только в фильмах её реализовывала или как-то в играх. Это же, ну, то есть кукол, наверное, лечила. Нет, у нас была компания, ну, как компания было 4 мальчика и 1 я девочка, но мы

20: Фантомные у нас были, противник. Я была медсестра у них. Вот если у них что-то не болело, я им пыталась навредить. Ну, чтобы мне ж было от чего лечить его. Пыталась палец вывернуть ему или на ногу специально.

21: Пяткой ударю по пальцу. У него уже палец будет болеть, то бишь он будет хранить уже хромать. Все, я могу ему оказать помощь. К родителям приходили, говорили, Надь, угомони Катю, успокой её, пожалуйста. Она обижает наших ребят. Тоби. Это вот постоянно, с детства я

22: Пыталась он. Куклы нет у нас, мы в больничку строили, это с подружками мы лечили, собирали. У нас была большая компания, мы всю улицу собирали, у нас был типа лагерь военный у нас там был в военном лагере.

23: У нас был медицинский, там госпиталь, мы лечили, я все медикаменты с дома вытащила, за что я потом всегда очень сильно получала от папы, от мамы, что, может, хватит вытаскивать? Ну, нам же ж бинты нужны, шприцы нужны, ножницы нам нужны, чтобы мы операции делали. Ну хоть

24: Никого не разрезали. Ну и то, слава Богу. Ну то есть это фактически была такая, что называется, вот судьбу сама себе попросила, да, заказала, хотела, двигалась, я так понимаю, фельдшер.

25: Училище или как медицинское училище, сестринское дело, медицинское училище, сестринское дело, я так понимаю, без вариантов. Да, и тут

26: Как говорится, и война подъехала, но сначала подъехала в 14 году. Такая, я так понимаю, вы на неё не очень успели. Нет, я, получается, пришла 13.03.2014, 2015 года. Куда?

27: Военкомат Луганский, ага. И все. И, значит, вот с того времени воинская служба, медицинское дело, но особого воинского. Ну вот особенного вот этого вот боевого применения не было в тот момент.

28: Нет, до 22 года были. Ну, у нас были учения. Ага. Стояли мы на своей линии разграничения, но туда так сильно мы не привлекались. Ага. Там вот выезжал только 1 медик, это со своей, со своей ротой, но больше никуда. Угу. У нас были

29: На, ну, тот момент, это полигоны, тактическая медицина, занятия, обучение, подготовка. Ну, то есть, в принципе, было, кому там это полечить, че-нибудь было, кому полечить, и получалось, получалось, но это все было такое, как бы, в, ну,

30: Военной форме, но не то чтобы в боевых, без боевых действий, без боевых действий. И вот специальная военная операция начинается. Я когда читал в начале по памяти, вот

31: Эти строчки старшина Екатерина Ткаченко в ходе ожесточённых Боев на Артемовском направлении эвакуировала около 40 раненых военнослужащих, 40 раненых военнослужащих эвакуировала сразу вот хочется спросить это за какой срок полтора суток?

32: Полтора суток, да, как это вообще вот, ну как это вообще возможно, как это происходит? Вот адреналин зашкаливает, и ты понимаешь, что тебе это нужно? Усталости ты не чувствуешь.

33: Ну, это у нас была группа эвакуации, которая состояла. Нас, я была старшей группы. Было 2 мальчика санитара и 2 парня. Это которые ребята с пехоты, которые показывали тропу ещё нам.

34: Очень сильно помогали механики, водители тоже, которые, если они видели трехсотые, они знали, где у нас находится точка эвакуации. Угу. Они нам подвозили уже нам было намного легче продвигаться. Мы знали, где наши бойцы находятся трехсотые, которые

35: Нуждаются в нашей помощи. Они знали, что мы придём. Если мы, где можно было проехать, мы проезжали. Нас ребята провозили на bmp этот промежуток. Угу. Нас подвозили, мы оказывали эту помощь. Мы также самое, грузили её на

36: Их на bmp ребят, то бишь на 1 bmp, могло быть загружено около 8 человек угу. И мы отправлялись уже в более безопасное место там им уже оказывали квалифицированную медицинскую помощь, потом это 2 был у нас пункт и 3 пункт.

37: Это уже, вернее, не пункт, а этап. Это когда ребята уже были по распределению, по сортировке, по госпиталям. Угу. А вот то, что старшина Ткаченко была в этой группе из пятерых человек, это, ну, что называется, по штату.

38: Разнарядки. Ну потому что все-таки, вот или старшина Ткаченко как-то немножко нас командир построил, командир батальона, перед тем, как батальон сейчас будет наступать, мы уже все прекрасн.

39: Понимали, что и как будет, он настроит. До этого меня не брали. Ну ты же девочка, тебе там нечего делать. Было обидно, да, очень. И плакали. Почему мне хотелось? Просилась, да, я просилась, но меня они отталкивали. Не надо.

40: Вернее, не отталкивали. Они меня, останавливали. Угу. Не надо. Ты же девочка. Потом я уже думала, может, я для них просто обуза. Угу. Строит нас командир батальона и ребята пехота, которая выходит, медики, отдельные взвода, пулемёт.

41: Лётчики, гранатомётчики, птуры. Это кто заходит на свои позиции, и он вызывает меня, говорит, вызовите мне зарю. Я выхожу, думаю, что уже, наверное, может, где-то че то накосячила. Ну, как всегда, оно может, и он берет меня за руку и говорит, кать, вы нам нужны, вы

42: Завтра привлекаетесь к эвакуации, у меня было столько радости, ко мне ребята подходят, говорят, ну, ты понимаешь, что это война, говорю, да, я это понимаю, но я это моя мечта. Я хочу быть полезной здесь. Я не хочу быть для вас обузой. Я хочу быть полезной. И вот в тот момент

43: Момент моя была 1 эвакуация, это тосковской направление. Угу. Вот. И радость, я понимаю, потому что мечта, потому что фильмы, потому что столько лет, но как мы

44: Все понимаем. Мечты, романтика, искреннее стремление быть полезным это 1. А когда на тебе броня, каска, весь вот этот, наверное, рюкзак с этой всей медицинской вот историей, которую

45: Вот когда все это на тебя надевается, сколько, кстати, это все весит, вот, вот то, что тащит от 40 до 45, мне, я уже устал, значит, 40, 45, значит, килограмм на себя. И в этом рюкзаке в нём что?

46: Весь, все медикаменты, препараты, перевязочные материалы для того, чтобы оказать 1 медицинскую помощь, это жгуты, ага, препараты группы. А это и ппшки, это

47: Губки, гемостатики, стая. Угу.

48: Турникеты. В общем, все, что нужно, чтобы оказать помощь капельницы, да, это все находится в этих рюкзаках, Броник по полной программе, как вам сказать? Сказать честно, никто не слышит, я никому не расскажу. Я девочка, у меня не было

49: Полной программе броника, там, где у ребят рожки, у меня там стояли перчатки, засование резиновые. Ага. У меня там были маркеры, ребята там наряжались, у них там Рожков было. Я говорю, ну это тяжело, я этого уже не могу. Ага. Я от командира получала, потому что я даже

50: Когда он говорит, где твой автомат? Говорю, он для меня обуза, обуза. Да, для меня автомат был, обуза не понял. Мне тяжело было с ним я, он не мешался, я его всегда пыталась где-то оставить у меня, но благодаря старшине, который все понял, он говорит.

51: Хорошо, ладно. Ты когда будешь на эвакуацию, твой автомат будет у меня. Так. И вот, старшина Ткаченко отправляется на 1 свою эвакуацию без автомата, не в тот момент, в тот момент ещё с автоматом. Ладно, значит, вот с этим рюкзаком и со всей этой поклажей весом 45 килограмм.

52: И потом вот тот момент, к которому я сейчас вот подхожу, и мы подходим вот в какой-то момент, да, пусть там тяжёлая, пусть вот, значит, где-то там пот течёт и так далее, а потом начинается вот эта кровь, крики.

53: Вот Криков не было. От ребят они у нас держались очень сильно боевыми, они не показывали, что им больно, да, кто-то там стонал, кто-то там по ойке.

54: Но когда они уже видели, что к ним подошла эвакуация. Угу. У них как ball вся уходила. Угу. Кровь. Ну, мы все прекрасно понимаем, что я её не боюсь. Мы не все прекрасно понимаем. Большинство из нас сидящих

55: Сейчас перед телевизором большинство понятия про это не имеют, и никто из них не знает, что с ними будет, когда они увидят развороченное там что-нибудь. А что было с Катей Ткаченко, когда вот я была спокойная, так я когда соглашалась идти на эвакуацию,

56: У меня была здравая холодная голова. Угу. Я знала, что мне нельзя паниковать, мне нельзя истерить. Я осознанно пришла сюда, и мне нужно помочь. Я и шла с холодной головой. Угу. Руки не дрожали.

57: Ничего такого страха не было. Адреналин все-таки зашкаливает, он делает своё дело. Угу. А вот эти вот все движения, как, как это, ну, на войне постоянно про это говорят, что вот в боевой ситуации остаётся

58: Только то, что на автомате, вот того, что вот вот этих движений на автомате их хватало, ничего нет, да, вполне хватало. Ты уже знал, что тебе надо сделать. 1, что тебе надо сделать. 2, что тебе надо сделать. 3, если военнослужащий

59: Тяжело раненный. Что мы делаем? Мы сначала осматриваем степень ранения тяжести. Определяем. Если требуется, мы делаем ему обезбол. Ну, это то бишь препарат группы. А. Угу. Потом мы начинаем уже жгут налаживать и

60: Перематывать и все. Дальнейшая эвакуация. Угу. Они тебя держат за руку, улыбаются. У них просто ты смотришь, они когда увидели, что к ним пришли медики, оказали им помощь, у них даже они, у них блеск в глазах появляется, они

61: Рады. А, кстати, вот сейчас вот, вот этот блеск в глазах рады, держат за руку. А вот как вообще реагируют парни, когда ты вот там, в этом замесе, где-то они пытаются не показать, что им больно.

62: Они пытаются сразу встать, даже вот у него парнишка был, у него было осколочное ранение нижней конечности плюс открытый перелом. И когда он увидел, что я к нему подхожу, он, он себе там палочками, ну, сделал себе временные шины.

63: Перемотал себе жгутом ногу, сделал себе шины с палочек, замотал их бинтом, и когда он увидел, что мы к нему подходим и он увидел, что я подхожу, он пытается подорваться, говорит а зачем вы сюда пришли? Это не ваше место, так и ему в ответ это

64: Моё место, мне это надо. Я это хочу. Я хочу быть полезной. Они у них радость, они сразу вспоминают маму, они вспоминают сразу жену, что вот если бы быстрее бы мне отсюда.

65: Уехать. Я говорю, все будет хорошо, у них радость, просто они все равно не так реагируют, как на мальчиков. Они же всегда в окружении мальчиков находятся, а тут хоть какой-то цветочек в жизни. То есть это их как-то собирает, да, они собираются, вы их

66: Вы их жалеете, вы вы эту эту часть девочковости используете с парнями нет, их жалеть нельзя. Так, если ты начинаешь к ним проявлять жалость, они расклеиваются, они падают духом, их надо держать в ежовых рукавиц.

67: Если ты говоришь, все будет хорошо, он начинает киснуть, надо к нему. Вот ты подошёл к 300, так соберись силу воли, ты уже много чего прошёл, тебе остался последний этап, и ты поедешь дальше отдыхать.

68: Тебя сейчас подлечат все, и они просто после вот этих слов, когда их держишь в ежовых рукавицах, они собираются. А если ты начинаешь жалеть все, он раскисает, он ничего не хочет, у него не такое тяжёлое ранение, но он будет уже ойкать, айкать, кричать, как вы говорите.

69: Он, а так их надо держать крепко, в руках им расслабляться нельзя. Ребята. А вот это вот держание в ежовых рукавицах, это вам даётся, естественно, легко или прихо?

70: Себя немножко. Так давай, не жалей его, не жалей его давай там, вы знаете, говорю 1 им, а в голове совсем другое у меня. Думаю, что ж ты делаешь? Им же ж больно, а ты вот на них кричишь, а тут 1 сторона.

71: Слава Богу, что ты живой. Тут надо их уже как-то в в рукавицы начинать брать, потому что он начинает расклеиваться, он падает духом, он опускает руки, у него уходит боевой дух. Если нет боевого духа, то и выздоровления не будет у него.

72: Его, он будет расклеиваться тут, a2 половина, которая думает во мне, что ж ты делаешь бессовестно, ему же больно вот тут такое двуликое состояние. А вы вот это вот, вот эту вот двуликость и, ну, скажем, объяснение самой себе.

73: Двуликость, вы это сразу выработали. То есть, ну, нет, это со временем, со временем, да, сначала я их жалела. Ага. Вот, наверное, когда я начала жалеть, и я потом уже понимаю, что их жалеть нельзя, они расклеиваются. Угу. Я их

74: А потом думаю, нет, кать, соберись. Тебе нужно и брать самой, собираться и ребят собирать, потому что, чтобы был такой вот единый дух, когда начинаешь их настраивать на позитив, на

75: То, что все хорошо, ты наш герой, они все равно собираются, и быстрее, как вам сказать.

76: Такие вот у них мысли, что нельзя расклеиваться, а сами расклеивались. Вот вы говорите, надо собирать их и самой собираться. Я когда расклеивалась, никто не видел, я уходила, я плакала.

77: Мне было жалко ребят, что им больно, что может, что я боялась, всегда ещё сама себя накручивала. Вдруг я что-то сделала не так. Угу. Но потом, когда я узнаю, что все хорошо, и этот уже парень,

78: Он заново в строю, и он ищет меня, чтобы мне сказать спасибо. Вот придаёт просто ещё больше эмоций. Угу. Но сейчас я выработала свой характер, я стала более жёсткая, я уже не расклеиваюсь, я взяла себя в руки.

79: Надо идти до конца, сейчас не время расклеиваться. А вот эти вот мы вот сейчас ещё пока на Артемовском направлении, вот эти 40 человек, вот за сколько там, за полторы суток, суток, то есть это как-то вот

80: Туда сюда или их куда-то привозили, вы их там как вот это происходит, вот 40 за полтора суток. Это ж дойти, доползти, не знаю, к некоторым ребятам, получается, нам подтягивала пехота, но оттягивала от линии.

81: Боевого соприкосновения там, где шли стрелковые бои, там, где работали миномёты, артиллерия, они нам немножко подтягивали. Это было где-то километров 6, 7 от имени именно линии боевого соприкосновения там, где были бои. Ага, и они нам

82: Подтянули ребята пехотинцы, а мы уже от этого оттягивали их дальше угу. Мы оттянули ещё дальше, потом мы загружали на bmp и на bmp, вот до bmp оттянули это что значит это как-то warlock?

83: Сами тянули кого-то, да волоком носилки или за Броник есть, которые ребята вытаскивали на носилках, это на полевых 2 санитара, а есть кто на бронежилете есть?

84: Лямка, за которую ты берёшь и вытягиваешь, оттягиваешь его от себя. И вот вам, да, приходилось

85: Так, да, приходилось. Там не чувствуется тяжесть, там не чувствуется страх, страх только за то, чтобы спасти жизнь. И вот это вот перебарывало. И получала намного.

86: Быстрее это все делалось, потому что мне его подтянули, но я ещё его не осмотрела. Я не знаю, какое у него ранение. Мне надо быстрее оттянуть его более безопасное место, чтобы там его осмотреть и оказать помощь, когда мы его тянем.

87: Они ещё, у них нету помощи, жгут, на них наложен. Но, а мы не знаем, правильно он наложен или неправильно, а есть правило золотого часа, что нам надо быстро эвакуировать, оказать помощь, и чтобы дальше он уехал на эвакуацию по этапу. И вот сколько

88: Вот так вот за лямку на бронике. Сколько вот вы этого бойца, условно говоря, по расстоянию протаскивали. Вот сколько это по расстоянию, по времени? Ну, по времени это было около 4 часов и

89: Расстояние, ну, 16 километров.

90: За, за, вот это, ну, это в переменку с ребятами по очереди с ума сойти. А техника не могла подъехать, потому что шли бои. Ага, я тоже обратил внимание, значит, северское направление.

91: Кременской лес тоже гиблое, конечно, место. И я, когда прочитал вот это вот 10 10 Бойцов, значит, действуя в составе эвакуационной группы, спасла жизни, вынося их через лесные болота, это через лес.

92: Болота это тоже на руках все? Или это волоком? Как это вообще? Нет? Это было не волоком. Это в тот момент, когда батальон занял эту территорию и когда они зашли за болото и есть, чтобы нам эвакуировать ребят, нам

93: Нужно было пройти болотную местность. Угу. Тогда очень много думали командиры, начальники, как сделать лучше, и придумали они просто переправу.

94: Через болото, через болото была переправа, это сделан плот. Сделаны были лебёдки, которые ребята из пехоты эти лебёдки просто перетягивали. Мы сами себя не тянули. Мы грузились на переправу и ребят по

95: Радиосвязи было передано, что мы загрузились. Угу. Ребята, нас перетягивали эту болотную местность, и мы уже дальше эвакуировали, уже могли оказать более квалифицированную медицинскую помощь. И дальше уже мы вывозили в госпиталь.

96: Рубежная это сколько вот от непосредственной линии соприкосновения, вот это, ну это далековато. Мы, мы покамест перебирались через болото, через переправу, нам уже пехота доносила до нашего блиндажа там, где была 1 точка эвакуации.

97: Они уже подтягивали, если вдруг пехота не успевала нам подтягивать. У нас был сопровождающий с пехоты. Это ребята, которые знали тропу, и мы. Они нам выдвигались навстречу. Все мы друг друга встречали, то бишь мы встретились на каком-то месте перех.

98: Хватили нашего военнослужащего 300 и дальше уже эвакуировали до блиндажа в блиндаже, ему оказывали помощь, если нужно было ему капельницу поставить. Это все ставилось препараты, группы, а перевязки, жгуты все грузили мы его на переправу.

99: Передавали по эфиру, нас забирали, а это вот Кременской лес. Это по времени, когда вот эти вот бои, когда были эти лесные болота, декабрь, месяц, декабрь, месяц, получается 20, 22, 22 год. То есть по тому времени

100: Ну, пившее не было совсем. Нет. Беспилотники в таких количествах не было. То есть, вас, в принципе, могли там, как-то выщелкать, там, достать во время эвакуации, да, 1 раз. Ну, у нас не было таких, ну, птичек, а с той стороны

101: 1, 2, но пролетали. Угу. И я не знаю, как так получилось, что, может, мы не заметили. Или, может, то, что вот этот, непонятная неразбериха, что нас рисовали. Угу. И когда мы уже начали эвакуировать 11 Градов, по нас выпустили. Угу.

102: А вы вот когда, ну вот что на Артемовском направлении, что вот здесь, вы когда занимаетесь этой эвакуацией, у вас вообще есть время там, за небом смотреть, там как-то, или вы вот все там кто-то прикрывает в этот момент, да, у нас как у вас это все устроено, у нас

103: Когда идёт эвакуация, ребята, пехота, они нас прикрывают. Это которые к нам приданные в помощь пулемётчики они прикрывают, и они смотрят за небом, потому что ты не можешь и за небом смотреть, и смотреть за

104: Бойцом это невозможно. Даже если, когда ты будешь идти тянуть его на носилках, тебе некогда будет смотреть на небо, даже если уже когда тянем, идёт и что-то там из ребят заметили, они кричат воздух это

105: Мы уже понимаем, что нам надо спрятать 300 и всем разбежаться по разным местам. В 1 кучке собираться нельзя. А вы вот, ну, судя по тому, что вот было артемовское направление, потом вот был Кременской лес, декабрь 22.

106: Года. Я так понимаю, что вот вы как тогда, командир сказал, Катя то нам нужна Катя 1 раз пошла, собралась и так вот, и уже пошло, да, потом командир взвода.

107: Говорил, ты не переживай, все будет хорошо, но он мне все равно. Он меня нянчил. Командир взвода, да он даже когда, например, отдыхающая смена, мы дежурили, у нас было 3 группы эвакуация раненых и 2 группы на дежурстве.

108: 1 группа, ну, типа как отдыхающая смена. И вот я ж подхожу, говорю, давай, командир, я говорю, я пойду сегодня, а ты, говорю, пойдёшь завтра? А он говорит, да нет, ну, говорит, оставайся. Нет, я говорю, нет, я оставаться не буду. Говорю я, что, когда наша смена была отдыхающая, мы были

109: Все равно у нас был блиндаж в кременном лесу, мы все равно все находились там. Он говорит, ну, езжай, отдохни. Я говорю, а вдруг сейчас пойдут трехсотые и вы не будете справляться, как без нас пытались командиры жалеть, но я не, да.

110: Показывать то, что я девочка, у нас нету в армии мальчика. Девочки, у нас есть военнослужащий, я так, это вот медаль за спасение погибавших. Да? Вот, значит, в армии нету девочек нет. И вот по этому поводу у меня масса вопросов.

111: В армии, конечно, нет мальчиков и девочек, но в жизни они все равно есть, и мальчики остаются мальчиками, а девочки девочками. И вот, например, вот эти вот вопросы, ну вот когда это раненый, когда он до этого провёл там энное количество времени,

112: Не на боевых, не раздеваясь, не просушенный, не про, ну, дальше понятно, что я имею ввиду вот это вот как все, даже был такой случай, это направление спорное. Угу.

113: Ребята были раненые. 3 дня мы их не могли эвакуировать. Они пробыли, получается, в озере прятались от птичек, их срисовывали птички и миномёты противника пытались на вот эти камыши накинуть. Ну, там не камыши, там.

114: Озеро. И в этом озере были так, камыши, и они в этих камышах прятались и пытались выходить к нам навстречу. Угу. 3 дня выбирались мы 3 дня к ним, не могли подойти они к нам. Ну, на 3 день мы встретились, слава Богу. Ну, как мы встретили

115: Оказали 1 помощь у нас поэт, это у парня была поломана ключица. Угу. И у него было пробито лёгкое. Угу. A poet это позывной, это позывной, понятно. Судя по всему, да, это позывной. И с ним ещё был парнишка 200.

116: 4 полка это которые были мобилизированы. Позывного, я его не знаю, у него была переломана просто рука. Мы ему, парнишке этому наложили, шину обезболили, все посадили, усадили. А поэто у него нужно ввести его было сидя, а

117: Эвакуация проходила у нас на камазе, а в борту вы сами прекрасно понимаете, когда Неровная местность, какая там тряска, да и что мы начинаем движение, он начинает шевелиться, я его начинаю обнимать. Он поворачивается, говорит, кать, не обнимай меня от меня. Так воняет, что

118: Даже за вот это вот они переживали, что от них воняет, но в тот момент, да, какой воняет. Главное, ты живой, ты вышел, с тобой все хорошо. Вот он сейчас уже списывается. Парнишка прошёл реабилитацию.

119: У него не только там было лёгкое повреждено, у него были ещё органы, что у него очень большое, долгое было восстановление. Да, вот когда я его встретила, он в военкомате у нас сейчас работает и говорит, я про тебя напишу книгу. Вот.

120: Я жду теперь, когда книгу напишут. Угу. Вот мы уже рассказывали, как вот тащить, но вот погрузка на технику. Ну, я так понимаю, что тоже весят то мужики.

121: И тем более раненный. Ну, я немножко тоже в курсе. Раненый человек, он сразу начинает весить ещё больше, чем он весил. Вот, и как вот это вот все. Ну ты не штангист, не штангист, когда была у нас эвакуация, это

122: С направления тошковки, когда нам привезли ребят трехсотых, все оказали медицинскую помощь, перевязки, уколы, подъезжает водитель Ара, которые ребята могли, они сами залазили на борт, а тут получается опять же.

123: Нас срисовала птичка, и начался по нам миномётный обстрел. И вы знаете, на этом адреналине я никогда не могла подумать, что дядечка, ну, где-то килограмм 120, что я его смогу на борт закинуть. Он даже не понял, как он туда попал, а я даже не

124: Поняла, как я его закинула, но успели все хорошо. А он потом проходит, этот адреналин, и что приходит вместо него. Вот когда птичка на борт закинула, срисовали, накрыли 300.

125: Того укрыли, это все адреналин. А что потом? А потом, когда это все отходит, знаете, такое облегчение в душе и светлая ясная голова, ты начинаешь вот заново уже по новому думать.

126: Выплеск адреналина бывает иногда полезный. Угу. Вот. И у нас его очень много, и у нас всегда ясная светлая голова. Мы можем правильно принимать свои решения. Угу.

127: Я когда спрашивал про вот эту экипировку, сколько весит там Броник, каска и так далее, по законам жанра мы бы в этот момент показали вот фотографию.

128: Но у нас уникальная ситуация сегодня, что вот у нас героиня, про которую у нас нет ни 1, то есть человек, там с 1 дня войны на войне нет ни 1 фотографии. Я так понимаю, у вас подразделение это какое-то

129: Какое-то табу, какая-то примета, или что это, или это у Кати Ткаченко, у старшины нет, это у нас примета такая, а перед выходом ребята у нас не броются даже вот все время, которое они находятся.

130: На войне они у нас не броются, они когда приезжают, там на отдых, и то они могут просто бороду свою окультурить, но никогда они её не сброю. И плюс ещё мы никогда не фотографируемся, никогда не снимаем видео. Для нас такая примета.

131: То, что если мы это сделаем, мы можем просто не вернуться.

132: Это повелось ещё с каких-то вот времён до сво, или это на сво у вас? Вот, потому что не во всех подразделениях. Так я очень удивился, когда, ну вот узнал про это, что ни 1 фотографии, это ещё до сво, это когда вот с 14 года много ж

133: Ребят, которые остались. Угу. И служили. И они нам же рассказывали, как там, что именно было в 14 году, когда вот майдан, когда начиналось это все, когда шахтёры бросили лопаты, взяли автоматы, и вот у них приехал, как

134: Тогда рассказывали, что приехали казаки, вот, и они рассказали, что нельзя бриться, нельзя фотографироваться, как суеверие какое-то. Просто, наверное, рассказали, и ребята этому начали просто это придерживаться. И вот

135: До сих пор по сей день у нас этого не делаем. Мы, мы боимся, наверное. Ну, мне кажется, нам и без фотографий, в общем то, вот как, как вы рассказываете, как вы это все описываете, это все очень живо. Я прям вот

136: Некоторые моменты, что называется, сам как как будто бы испытал. Сейчас мы прервёмся на короткую рекламу и очень интересную, как всегда на 1 канале, и потом продолжим наш боевой путь вместе со старшиной Кати ткача.

137: Ещё 1 направление, ещё 1 населённый пункт, название которого тем, кто следит за происходящим на сво. А я думаю, наши зрители следят все клещеевка. Вот. И я так понимаю, что там

138: Тоже были очень тяжёлые бои. И вот тоже точка эвакуации как-то менялась от населённа к населении у работа или плюс минус все 1 и тоже. И ещё сразу вопрос можете

139: Сказать, что вот где-то было самое тяжёлое, а где-то вот, ну чуть легче или как, ну, клещеевка, это самое тяжёлое направление из всех направлений, которые мы были, ну, до этого были направления, каждый по своему был.

140: Была тяжёлая, но клещеевка это самое самое жёсткое, самое тяжёлое там, где просто напросто были потери ребята, которые были трехсотые, которых очень долго не получалось эвакуировать, но

141: Для меня это особое, такое, это самое тяжёлое направление, потому что на этом направлении у меня погиб муж. Я очень тяжело пережила вот это вот все, что он

142: Как получилось и то, что винила я себя. Почему, что я не оказала, тоже воевал, да, с 14 года. Ага. 14 года воевал, погиб, и вы винили себя, потому что я не смогла ему оказать помощь. Я не была рядом.

143: А вы могли быть рядом? Нет, мы служили в 1 бригаде, но разные подразделения я могла. Если бы я знала, что они тоже будут выходить, я могла бы поближе подобраться, но.

144: Я была в другом направлении. Он был 300 и потом умер. Нет, у него сразу 200, у него осколочное ранение было в сердце. Угу. Под бронежилет получа.

145: У него залетели осколки, но у него множественные осколки по всему телу и 1 осколок, который я называю его шальной осколок, который вот залетел под бронежилет паховую вену, видимо, перебил вот.

146: И так получилось.

147: Ну, в этом смысле вам не за что себя винить. Вы сказали, что он воевал с 14 года. Соответственно, тоже донбасский был. Нет, он приехал с днепро.

148: Петровск, когда все это начиналось.

149: Вот он начал смотреть телевизор, когда начался майдан, когда начались там у них перевороты, он уехал. Он сказал, эта война не для меня здесь. И он приехал к нам в Луганск, он только

150: Приехал все, он уже, он знал, куда ему осознанно идти. Вот он попал в разведывательную отдельную роту. Угу. Его с ребятами, которые их была группа, которая приехала.

151: Из Днепропетровска. Просто ребята до него уехали немножко раньше, которые уже освоились, поняли, что где, куда, а он приехал. Получается, за через неделю за этими ребятами все они устроились.

152: Они стали разведывательная рота. Вот он только приехал, и потом уже с Украины закрыли въезды, никого не впускали, не выпускали. Он, как говорится, знаете, успел прыгнуть в последний вагон. Угу. Чтобы

153: Приехать сюда. И вы в армии уже познакомились, да, в 15 году. И вы знали, что он оттуда. Сначала я не знала, что он оттуда. Я сначала думала, что он, ну, наш земляк, но я никогда не могла подумать, что в тот

154: Момент смогут с Украины к нам сюда приехать. Мы ж для них, как они начали тогда говорить, мы сепоры. Ага, вот мы ж променяли Украину на Россию, они ж там считали. Майдан же это из за этого начался, мы с ним познакомились.

155: Мы базировались в расположении. Вот я была в тот момент, когда я только, получается, только пришла, подписала контракт, так как не было сестринских должностей. Я устроилась санита, получается, подписала контракт.

156: И на должность меня поставили старший санитар. Угу. Старший санитар. В тот момент это мы ездили на полигоны, на, у ребят были задачи, ну, как задачи, занятия они проходили там, повторяли, обучались, кто кому нового, кто кому.

157: Там учили, и мы просто ездили туда, как сан инструктора смотреть. Вдруг кому-то там плохо станет, кто-то повредит ногу, руку. Вот мы с ним там познакомились. Я в тот момент вообще никогда не могла подумать, что он что-то там и будет. Мы потом с ним начали.

158: Общаться. У нас была дружба с ним полтора года, мы дружили, он для меня был как брат, я для него была как сестра, как говорят, самые хорошие отношения завязываются с дружбы. Вот полтора года мы дружили, вот, потом

159: Получилось так, говорит, ну что мы пара или не пара? Я говорю, ну, если ты хочешь, чтобы мы были парой, служили тогда в 1 батальоне, говорю, хочешь, чтобы мы были парой? Мы с тобой встречались, говорю, тогда переведись, говорю, в другое подразделение. Да, я, то есть вы так прям вот по уставу, по

160: Да, он, он сказал, да, хорошо, я найду место. Он пошёл до командира, говорит, я, мне говорит, нужно перевестись. Н. Командир у него спрашивает, зачем он говорит, я собрался жениться.

161: Муж и жена не имеют права служить в 1 подразделении, и он перевёлся в нашей бригаде только в другое подразделение. И вы, ну, естественно, уже на тот момент, наверное, знали, что он с Днепропетровска. Ну, конечно, и

162: Ну вот вы с донбасса, он с Днепропетровска, вот эта вот идея там, я здесь живу, у меня здесь моя земля, я защищаю своё. А ты здесь чего он сказал? Я русский.

163: И моя земля здесь. Угу. Он, ну, Днепропетровск, там, вроде бы, то в тот момент же ж ещё там войны не было. Угу. В Киеве все начиналось. Но он говорит, я посмотрел на этот беспредел. Моя земля, Россия, он сказал, я русский, мне

164: Украинскую землю защищать я не хочу, я буду русскую землю защищать.

165: Это, то есть это вот действительно война, которая вот, и с точки зрения Кати маленькой, которая смотрела все эти фильмы и вот так вот даже через личную судьбу догнала. И и вот вы пожени

166: Он из Днепропетровска, вы здесь, вы оба служите, а вот его семья, которая там, вы как-то с ней общались с ними. Как это вообще до 22 года? Они не знали, чего не знали, что мы военнослужащие.

167: Его родственники, да, мы просто, я работаю в больнице, он на стройке, мы скрывали, я, ну, я его тоже в этот момент прекрасно понимаю, потому что там свои, у них там структуры.

168: Всу, как там у них называют сбу, да, вот все это было прекрасно. Все это мы скрывали. Ну, как он общался с матерью, со своей, ага, по поводу политики, у них никаких таких Разговоров, ничего этого не было. Все.

169: Как дела, Катя? На работе? Я на стройке. Все. Ну, в 22 году получилось, когда начиналась, и мы знали, что оборвётся связь с ними. Когда только начиналась специальная военная операция, он решил позвонить и

170: Признаться.

171: Своей матери. Получается, у него отец умер, осталась 1 мама и сестра. Он звонит маме, говорит, мам, я хочу тебе признаться, я вот я служу, я служу на территории России, я российский офи.

172: Офицер у меня муж был офицером, говорит я российский офицер, но её были слова будь вы прокляты, чтоб вы там сдохли.

173: Она нас прокляла, и с тех пор, как он сказал у меня родители, кать, только твои. Моих родителей для меня нету. Они у меня умерли, она от него отказалась, и, по сути, она нас прокляла просто.

174: Но когда он погиб, вы как-то я не я сообщала, сообщила моя сестра просто написала ей смску, а в ответ она прислала я так и знала, что вы там все сдохнете, все, никаких контакт.

175: Никакой связи. После вот этого вот это было последнее сообщение, которое я сообщила, что Дима погиб. Она ответила вот так вот. И сейчас ни общения, ничего от этого нету.

176: Вы сказали и это понятно и без слов, что тяжело переживали и винили себя за смерть мужа.

177: После того, как он погиб у вас?

178: Понятно, что вы к этому времени воевали, вы теряли товарищей. Война на войне есть противник, но у вас появился личный счёт. Вот желания отомстить за него, да?

179: Ну, в тот момент, когда все это случилось, у меня была злость, у меня была ненависть. Потом получилось, что я не захотела. Я вот, я хожу с мыслями, что я не хочу жить. Вот я искала смерти, я

180: Да, я пыталась, начина, вижу птичку, могла специально выйти на неё, посмотреть. В тот момент не хотелось даже жить. Вот. Потом меня остановила мысль, что у меня есть мама, что у меня есть сын, ради которого

181: Мне нужно жить. Угу. И потом я в себе выработала злость, что я просто буду, я выживу, мы выиграем эту войну, что Украина ещё будет перед нами стоять на коленях. Я просто

182: Злость у меня большая очень сильно. Она у меня аж кипит. До сих пор кипит. До сих пор кипит в бою не мешает. Нет, там холодная голова. Угу.

183: Вы после того, как похоронили мужа, вы продолжили вот работать на этой эвакуации. Вот также тоже ходить на боевые. Нет, командир, пока, пока.

184: В тот момент он меня снял с эвакуации. Я была на сортировке. Это мне уже на 3 линию сортировочного пункта привозили ребят. Угу. Я их уже грузила и дальше распределяла по госпиталям. А почему снял, командир? Я, наверное, он боялся.

185: Потому что, ребята, когда крайний раз был такой, что мы, когда пошли на эвакуацию, они пришли, просто сказали, командир, Катя ищет смерти, она специально ходит и куда-то пытается. У неё, говорит, перестало срабатывать инстинкт само.

186: Сохранение. Они, ребята, получается, за меня начали просто переживать, что со мной что-то случится. И в тот момент командир принял такое решение, что меня покамест на 3 линию отстранить. Но ничего, он сказал, что

187: Я уже молодец, что у меня все хорошо, так что скоро я вернусь обратно. Вы хотите вернуться обратно на 1 линию? Да, вот это вот все бронежилет.

188: Наверное, идиотски будет звучать почему? Но но тем не менее, что вас туда тянет?

189: Чтоб ребята быстрее эвакуировались, что я там нужна.

190: Просто.

191: Наверное, все-таки для ребят больше радости когда девочка их эвакуирует, они быстрее восстанавливаются, они ждут.

192: А вот помимо именно вот спасения, выхаживания раненых, вообще женщины на войне. Такая сложная тема. Вот, ну, сколько вот у вас в батальоне женщин 4, 4 женщины на, ну, батальон, я так думаю, человек 450, наверное, да?

193: 400, 450 это не секретная информация, но вы можете не, не подтверждать её. Это сказал я, возможно, а я ничего этого, возможно, возможно, 450. И понятно, что помимо вот боевых, это же вот, ну,

194: Ежедневные какие-то ситуации. То есть я представляю себе, ну там, по своей срочке, ну я служил срочно, но в Афганистане я просто не представляю себе, что если бы вот у нас вот, вот так вот были на боевых девчонки,

195: Да, даже не на боевых, это просто было бы вот наверняка каждый там хочет че-нибудь там услужить, показать как-то, значит, это вот расскажите мне это безумно интересно, как это вообще все работает сейчас, ну.

196: Ну как они, как, как это сейчас работает? Кто печенюшку принесёт, кто конфетку принесёт, кто начинает комплиментами засыпать? Ну они ж все прекрасно. Мы же девочки, даже если пускай мы там не накрашенные, у нас на

197: В голове непонятно, что хаос какой-то. Все равно мы для них самые красивые. Вы себе позволяли не на боевых, наверное, а может, и на боевых. Вы себе позволяли женский каприз. Ну, было не без этого. Так, ну.

198: То делал это, ага. Ну, ну, а как, ну, мы, девочки, мы Любим покапризничать. Ну, например, женский каприз, вот какой вы сказали, вот, вот хочу то-то, мужики, ну что такое хочу то-то вот, и это печенюшка была, когда

199: За печенюшку захотела. Так, мы сидели, ждали в окопе 3. Ну, окоп был. Мы сидели, ждали трехсотых. Ну и просто вот захотелось в тот момент, наверное, че то глюкоза упала. Угу. Вот, захотелось.

200: Очень сильно я сижу такая, говорю, вот бы сейчас печенюшку подрывается. Ара, говорит, сейчас тебе принесу печенюшку, и он мне приносит эту печенюшку. Она была такая сладкая, такая вкусная, чтоб вы понимали, это был галет, обычный галет из сухпая, из сухпая, да, но она была в тот момент такая.

201: Вкусная эта печенюшка, а он подрывается а куда там вы сидите, ждёте, куда он под это? Мы ждали его в окопе. Ага. А с окопа, если пробежать, там был блиндаж и в этом блиндаже лежали, лежали ребят сухпайки в этих сухпайках был

202: Тушёнка, паштеты, ну и галеты армейские наши вкусные. И это он далеко подорвался, то, ну, там, пробежать метров 300. Ага. Ну это так, как бы, как бы галантность, но не подвиг.

203: А вот праздники, например, вот это же, ну, как мы помним, вот помните, в бой идут одни старики, ну мы же с вами оба Любим военные фильмы, да, вот это вот, когда, помните, прилетело вот это женское, и все хотят чего-нибудь украсить, все хотят что-нибудь накрыть. Не знаю, там новый год, например, там новый год.

204: Был, да, у нас, мы были на дежурстве, это как раз кременная. Ага, вот у нас был там наш блиндаж, и что мы на дежурстве были, и я сижу и говорю, я хочу ёлку, а мы понимаем, что, в принципе, мы

205: Живём в лесу, где ёлки, но они то там все высокие, её ни веточку, ничего не сломаешь. Ага. И получается, что вызвал меня командир. Я Иду до командира. Все мы получаем распорядку, мы получаем всякие указания нам дают ребя.

206: Который пехота и говорит, что сейчас, через 2 3 часа, уже можно выдвигаться на эвакуацию. Сейчас наша разведка пройдёт, и все. Я когда возвращаюсь от командира, и стоит ёлка из построенная из автоматов, это они друг на дружку накладывают.

207: И где-то они в тот момент нашли дождик, и это, ну типа ёлка была сделана, ёлочка с автомата и украшена просто дождиком. Я прихожу, они говорят, какую смогли такую сделали для тебя. Да, эта ёлка, конечно, по

208: 2 часа, потом её быстро разобрали, но это было автоматы понадобились, я так понимаю. Ну, мы пошли на эвакуацию, конечно, понадобились автоматы. А так, дело в том, что мы сидели, я любовалась на эту ёлку, мне было так интересно. Мы слышим, что выход идёт, что нам надо уже немножко сдвигаться.

209: Там друг дружке выход это обстрел для тех, кто не, да, выход это обстрел, что сейчас будет прилёт. Сейчас надо уже пригинаться, то бишь прятать голову свою. Там уже прижимаешься товарищей до всех уже без разницы. Командир сидит, говорит, может, говорит, мы ёлку раз.

210: Берём, говорит, ну, sehr, ты полюбовалась, я стою такая, ну, пускай она хотя бы ещё немножко побудет, эта ёлка. И вот 2 часа эта ёлка постояла, разобрали и все, и пошли на эвакуацию. Вы когда рассказывали про вот родственников?

211: Мужа погибшего, своего царствия, ему небесного. Вы так сказали несколько раз, что вот у них там, на Украине, у них там, на Украине, у них там, на Украине, и я

212: Ловил себя на мысли, что, в принципе, ну, вы родились, ну, считай, вот, ну, жили там, в школу ходили, и все это, это была Украина.

213: Она так и не стала для вас родиной, или вы её в какой-то момент отрезали от себя? Вы, вы все время, когда говорите про Украину, я просто слышу, что вы говорите, как вот, ну не знаю, как про какую-нибудь страну или как даже про другую планету. Вы её когда вот так от себя отрезали?

214: В 14 году, в 14 году, в тот момент мы что хотели? Мы просто хотели стать отдельной республикой. Мы хотели стать луганской народной республикой и донецкой народной республикой.

215: Но нас не захотели они как отдавать. Они считали, что мы им принадлежим в тот момент нам как право, выбора не давали. Вот что мы должны быть Украиной. Вот за этого то весь переворот и начался. И когда начали

216: Стороны расстреливать Мирных жителей, когда ополченцы делали коридоры, и когда эти коридоры просто с ихней стороны расстреливались с украинской, и они потом кричат, что русские расстреляли, но народ то тоже не

217: Глупый. И в тот момент, когда они не им было все равно, кого убивать стариков, детей, молодёжь, пенсионеров, пожилых людей, им было без разницы, и в тот момент я поняла, что нет, мы Россия, мы, мы.

218: Не Украина. Угу. Мы Россия, мы должны делать 1 единое дело. А вот в вашей семье, вообще в вашем окружении более или менее все на 1 стороне, или тоже вот, ну вот ваша семья, возьмём вот ваших родных, ну, мои

219: Родные, они все служат, все служат. Да, у меня 2 старшие сестры. Так ихние мужья. Мама троих воспитывала Племянников. Получается у них?

220: Отец умер, мама пропала без вести, пропавшая мама, получается, воспитывала старшему было 4 годика, и двойняшкам было 3 годика, и вот получается, у нас тоже они служат, то есть тоже сводные братья.

221: Да, сводные братья и тоже служат, воюют, да, по маминой линии, получается, двоюродный брат тоже воюет, средний брат тоже воюет. Все, все воюем.

222: Зато нас свой выбор все поддержали, и они нас ждут. Домой никто не пытался отговорить, никто. Просто дружные, друг друга поддерживаем. А вы как-то вот иногда.

223: Пересекаетесь. Вот, ну, там все служат, все воюют вместе. Когда-то 1 раз это было. Мы, получается, в том году, что у нас припали, что отпуск был у нас отпуск. Ага, и мы собрались.

224: Нам есть о чем поговорить, просто они артиллерия, а я пехота. Ага. И они мне начинают что-то рассказывать, и у нас идёт такое вот немножко, знаете, как-то, кто важнее. Ага, я говорю, вы со своей артиллерией сзади, говорю, а я со своей пехотой говорю.

225: Впереди. Ну и там начинается у каждого своё, каждый пытается что-то доказать, но я то знаю, как оно все есть, что артиллерия все равно сзади, а пехота впереди. Да, интересные у вас, я думаю, что интересные у вас будут, дай Бог, да, семейные

226: Сиделки, когда вернётесь, все. Сын, который я так понимаю, от 1 брака, да, которому 21, 1 год. Вы его в армию.

227: Не пустили. Насколько я знаю, он хотел, он хотел пойти, у него, получается, в 9 классе, когда он втихаря подал заявку, чтобы пойти учиться в военное училище, но

228: В тот момент ещё были нестыковки у нас лнр, и там нужно, нужно было очень много чего проходить справки, все остальное. Говорю, сына, говорю, давай 11 класс закончишь, говорю. И потом говорю, будем порешать. Но когда он заканчивал 11

229: Класс. Началось. Сво уже было не до решений. Когда я приехала, она говорит, мам, я подал, говорит, документы в маш, институт на мчсника. Вот он сейчас учится, у него это 3, 3 курс, и он мне

230: Заряжает в 1 прекрасный момент, что я хочу подписать контракт, а я пойду служить. Так я его отговариваю, я его пускай закончит институт, говорю, давай ты закончишь институт, ты станешь самостоятельным мальчиком. Вот. Потом говорю, ты будешь выбирать сам.

231: Военную карьеру строить в любой момент нужно и можно её строить. Наверное, сейчас просто страх какой-то. У меня то что может и с ним что-то случиться. Ну так, судя по вашему рассказу, ваша семья, то с точки зрения вот.

232: Кому повоевать? Уже такой нормально в строю у вас, да, людей.

233: Вы думали или не позволяете себе про это думать? Когда рано или поздно закончится сво, вы что будете делать на гражданке? Я не уйду на гражданку.

234: Понял, я буду служить дальше.

235: В смысле служить дальше? Я буду служить дальше. Даже пускай у нас будет мирное время, закончится сво. Ага, я все равно, ну, я буду служить. Это моя мечта, это покамест, наверное, будет биться моё сердце, я буду служить. Ну, если

236: Конечно, по возрасту не уволят. Ага. Но вот когда вы говорите служить тут я не хочу и не планировал уходить ни в какую большую политику. Но вы же понимаете, что, ну, время.

237: Такое, что там на горизонте ещё много чего. И, ну, сдаётся мне, что не то чтобы синее, прям мирное небо, то есть впереди ещё много возможно, как вы сказали, возможно.

238: Других войн. Вы готовы воевать дальше? Да?

239: Какой-то будет направление, какие будут условия, какие будут бои?

240: Медики всегда нужны и везде нужны.

241: Я тогда не могу вас не спросить, но ведь я понимаю, что adrenaline мы с вами про него уже много раз поговорили я понимаю, что адреналин, я понимаю, что чувство собственной нужности и важности, но оно же копится, оно копит.

242: Вот болью и кровью оно копится, потерей близких, оно копится, а на войне, в общем, ну, близкими становятся довольно быстро, это копится, копится.

243: Копится у вас где-то есть отдельное какое-то хранилище для этого? Вы где силы для этого берете? Наверное, просто напросто.

244: Как вам правильно сказать?

245: Они сами ниоткуда берутся. Просто вот ты проснулся, и ты уже встал с новыми силами. Ты подумал за маму, ты подумал за ребёнка? Мама? Для меня это вообще, это свет в окошке, который даже когда мне трудно, когда

246: Мне плохо, у нас с ней очень сильная ментальная связь, что мы, мы чувствуем друг друга. И даже вот когда бывало такое, что попали мы под обстрел, и я не выходила на связь около 4 дней, и нам

247: Чтобы у нас, где мы были, связи не было нам, чтобы поехать поймать связь, надо было ехать 40 километров. И когда ребята, мы сейчас, говорит, едем на связь. Я понимаю, что я даже не успеваю обуть берцы. Я была в шлёпках резиновых, я в этих

248: Шлёпках прыгаю на бтр, нас вывозят. Мама говорит, я знаю, что с тобой было. Говорит, мне было так плохо. Я говорю, мам, я тебя тоже, вот материнское сердце, наверное, мне вот даёт вот эти вот силы. Я знаю, что она меня поддерживает, что она меня the

249: Она мной гордится для, ну, мама для меня это все, и она вот силы в меня вот эти вот вливает. Вы сейчас, кстати, сказали, вот, описывая эту ситуацию, что не успели обуть берцы вставились, значит, в эти, в шлёпки.

250: А вы вот там, ну, не в боевой обстановке, понятно, что, ну, там, штаны, а вы вот когда, ну, более или менее в такой расслабленной ситуации, вы какая-то женскую одежду какую-то носите, нет?

251: Нет, нет, форма, все время форма, все время форма, даже спали в форме. А вот, ну, допустим, когда вы отъезжаете, ну, не знаю, Луганск, он сейчас такой город, как бы, ну, все-таки уже рядом с войной, но не военный.

252: Вот вы в Луганск, когда не хочется там платье надеть, не знаю, там юбку нет.

253: За 10 лет я, наверное, уже очень сильно привыкла ходить, постоянно в форме.

254: Я могу позволить себе одеть.

255: Юбочку, наверное, даже не платьишко, юбочку, в принципе, как я вам могу сказать, у меня юбочек от слова совсем нету с детства. Вот эта вот юбка, которая форма, это которой вы сейчас, да, вот это вот моя 1 юбка.

256: Я ношу только штаны. То есть вы вот реально, прямо вот всю, всю, всю, всю жизнь. Вот, да, как знали это, это называется, привыкали. Мама пыталась меня в детстве одеть в платьичко. Ага, бантики.

257: Завязать. Ну я же девочка, она устала меня с дерева снимать, потому что я то на бантиках повисну, то за юбочку зацеплюсь. И она вот все приходили, говорит, Надь, иди, говорит, свою обезьяну, говорит, сними. И вот они лазили.

258: Меня снимали, я, ну вот шортики для меня штанишки это моё. Угу. Юбочки это не моё. Они ж хотели просто, папа, меня даже вернёмся немножко обратно. Да, папа, даже когда

259: Я родилась, он не хотел меня с роддома забирать, потому что он ждал сына ванечку. Вот, да, тут получилось у них дочка катечка. Я месяц ходила без имени, чтоб вы понимали, все спрашивали, как вы назвали, а сестры

260: Просто девочка, я месяц была без имени, была просто девочкой. Это бабушка, когда приехала и говорит, родители в тот момент строились, как назвали. Девочка. Ну мама, бабушка говорит, может.

261: Говорит, денег в тот момент не хватало, и стройка, тут ещё 2 сестры у папы, зарплата, получается, была немножко маленькая, и на коляску на все у них деньги находились, а вот на коляску было трудно, им, наверное, и бабушка говорит назовёте?

262: Дам денег на коляску не назовёте, говорит, не дам. И вот, вот через месяц меня назвали Катей. Это папа так серьёзно, прям вот он хотел сына, да, но я у него потом была самая любимая, а я ему потом

263: Сказала, говорю, папа, говорю, не переживай, говорю я тебе рожу наследника и буду. Говорю, с твоей фамилией. Я родила сына, он на моей девичьей фамилии назвала я его Ваней. Мы разговариваем, и я понимаю, что.

264: Удивительным образом вы вот сохранили в себе какой-то вот этот действительно

265: Ну, свет, что ли, я не знаю, как у вас это получается, у вас есть какие-нибудь, не знаю, там молитвы читаете или, или вот как вы вообще, вот, вот это, вот, вот этот, вот этот, вот, вот, вот этот вот нрави.

266: И настрой мы просто верим в Бога, верим в себя, верим, что будет все хорошо, верим в лучшее, и это даёт нам улыбку из историй про ваш юмор. Я все.

267: Не знал, как мне, как мне к этому подойти, потому что тема такая, она как бы пограничная между юмором и черным юмором. Но все-таки я думаю, что уже зрители вот послушали вас и поняли, что

268: Какой вы человек? Это история про вот тот пакет, который вы таскаете с собой на боевые. Это, конечно, просто вот как сейчас модно говорить. Это топ. Просто расскажите. Можно я тогда про свой расскажу? Да, конечно, про свой

269: Ну, у нас у каждого есть свой пакет, у меня он Беленький, у мальчиков чёрные, у меня Беленький, разрисованный, с ромашками. Сейчас не все поняли, для чего этот пакет. Я прекрасно понял. И все, кто на фронте, поняли, это у вас у каждого есть свой пакет.

270: Пакет для того, чтобы и если что-то случится, чтоб долго не ждать, каждый уже будет знать так. То есть это пакет, который нужен для того, чтобы если что, да, и вы подумали, что я же девочка.

271: Ну да, я должна отличаться от них всех. Я ж не буду с мальчиками. Ну, в случае чего у меня есть мой Беленький.

272: У мальчиков Черненький, у меня Беленький. Ну, я его разукрасила, у меня бабочки на нём нарисованы, у меня снежинки, цветочки, но я девочка, я должна как-то, если в случае чего, конечно, не дай боже, я этого не хочу.

273: Вот, чтоб я должна, я отличалась вот на этом моменте. Вот я думаю, что дальше уже нет у меня вопросов, потому что это действительно, я сейчас совершенно серьёзно говорю, это 1 из

274: Самых ярких воплощений для меня того, как с 1 стороны, война военная и вот эта вот суровая реальность а с другой стороны, вот это вот какое-то очень жизнелюбивое к этому делу отношение. Я

275: Очень вам желаю его сохранить. Очень рад. И у меня, соответственно, сейчас остался только 1 вопрос. Поскольку программа у нас называется время героев, я всем его задаю. Вот как бы вы определили?

276: Вот герой это, это кто герой? Это как для вас? Кто такой герой? Это человек, который, наверное, с открытой душой, который

277: Герой, даже, я вам не так скажу. У нас, ребята, герой это почти каждый человек, который находится на линии боевого соприкосновения, который, который держит оборону, который

278: Не даёт прорыва противника каждый человек по своему герой, он герой с большой буквы.

279: Вы, Катя, героиня моя, с большой буквы успеха спасибо.

280: Вы знаете, вот я

281: Вообще люблю свою работу. Мне нравится делать эту программу, но вот сегодня, разговаривая с Катей, я ещё раз очень остро это ощутил, как

282: Вообще, мне свезло, что я в это время, в такое время делаю такую программу, потому что это даёт возможность вот поговорить с такими совершенно необыкновенными людьми.

283: Героями.

284: Как, Катя, потому что раз вы сейчас слушаете то, что я говорю, вы досмотрели программу до конца, и вы понимаете, насколько необычно и по своему прекрасно. И

285: В чем-то печально вот все то, что привело

286: К тому, что такие характеры появились, вот эта абсолютная органичность человека, который 4 года воюет, видит смерть, теряет близких, по судьбе которого проехала гражданская война.

287: И потом вообще война, и который многое видел, и который при этом сохраняет вот эту какую-то, я даже не знаю, как сказать. Вот Катя много раз повторяла это слово. Я девочка, я девочка, но

288: Но это же вот абсолютно вот эта вот какая-то удивительная лёгкость восприятия довольно тяжёлых вещей. Для многих мужиков это тяжело.

289: И вот это, это, конечно.

290: Это, конечно, прям очень впечатляет, а время героев продолжа.