0: Начинаем. У нас 1 встреча в году с артистом. Я, как всегда, безмерно рад, что к нам пришёл артист моего любимого театра, мдт, театра европы. Вообще с самого начала всегда задаю тон. Да, 1 раз даю.

1: Оценочные суждения, на мой взгляд, это много, говорил лучший, да, молодой артист мдт и в целом 1 из лучших в России Артур Козин, да.

2: Есть традиционный вход у нас во встречу с кружком. Как пришёл к театру и так далее. Сегодня предлагаю немножко изменить формат, начать с актуальной повестки. Ты вместе с единомышленниками открыл школу. Расскажи.

3: Школа, чего я хочу сказать, школа актёрского мастерства может не только в целом. Про неё, кстати, у нас здесь есть любители, может быть, как раз и придут и те, кто посмотрит. Ну, вообще педагогика это как бы такая большая часть жизни, потому что в какой-то момент

4: Можно говорить, меня стали забирать в армию из белоруссии. Я понял. Надо че то делать. И, значит, я поступил. Это был 15 год. Я поступил в магистратуру к фиштинскому Вениамину михайловичу, знаете?

5: Да, то есть это 1 из самых главных педагогов у нас, ну, 1 из самых известных, наверное, с 1 из самых известных Мастерских он набирал магистратуру, режиссуру тогда. И вот я туда пошёл. Собственно, мне это дало отсрочку, и как бы так получи.

6: Получилось, что я стал заниматься педагогикой и режиссурой, как только поступил, стал ставить. Ну, как, сказал Лев Абрамович, все не просто так. И в 17 году я её закончил, и сразу же в 17 году я стал преподавать в институте.

7: Сейчас уже в театре есть целое поколение ребят, которые как бы мои ученики. И я преподавал даже здесь, вот в герцена был годик такой. Угу. Моей такой практики педагогической. И вообще это стало

8: Такой большой частью моей жизни и во время пандемии одни московские ребята предложили мне преподавать в зоне, и я говорю посмотрел, что делают москвичи петербуржцы.

9: И как бы понял изнутри, как это можно сделать лучше и для абитуриентов, и для любителей, скажем так, почему? Потому что меня это прежде всего интересует как педагога. Меня это интересует, как

10: Как артиста, как артиста. В каком смысле очень много чего можно проверять с любителями и с абитуриентами, потому что они очень открыты к любому, ну, как бы импульсу студенты, как ни странно.

11: Такое ощущение, камера все время что-то, наверное, не надо говорить, но студенты немножко меньше открыты, потому что есть мастер, да, есть программа, и как бы у тебя есть какое-то, ну, какая-то штука, которую ты должен вести на протяжении 4.

12: 3 лет, ну, по крайней мере, первых 2, а потом ты ставишь спектакль. Вот я понял, что нужно где-то проверять, нужен какой-то полигон и как, да, и как, и как педагогу мне интересно, потому что есть огромное

13: Количество абитуриентов со всей страны, которые не имеют возможности заниматься с педагогами. Ну, есть такая моя небольшая боль, я не поступал в Москву. Угу. Поэтому я не знал, что в Москве

14: Набирают раньше, чем в петербурге, и по сути, я закавычу, конечно, но огромное количество очень талантливых ребят уезжает в Москву и там остаются. И только потом петербург делает набор артистов и в каком-то смысле

15: Получается, что те, кто не поступил в Москве, поступают в петербург, это какая-то странная штука. Я понял, что в большинстве своём ребята просто не думают про Питер, потому что мало чего знают про нашу школу, а наш институт

16: Это я знаю, изнутри не занимаются онлайн работой. То есть нет возможности только те, кто приезжают к нам на курсы в наш институт, могут познакомиться со школой и с педагогами, понять, что здесь тоже круто, что здесь интересно. И вот

17: Собственно, я бы даже сказал, это не школа, а это студия. Угу. То есть это что-то такое, так скажем, что-то такое самостоятельное, потому что школа вроде бы предполагает движение дальше студия, может быть как

18: Ходом от школы в театр. Угу. Да, так, какой-то самостоятельной единицы. То есть это такое общение профессиональных педагогов. У нас есть условия, что все педагоги у нас внутри, они все не просто артисты, которым нечего делать. Или режиссёры

19: Ну, знаете, так преподают очень часто, а все дипломированные педагоги, преподающие сейчас либо в театрах, либо в институте. Вот, и мы ищем талантливых абитуриентов, стараемся их как бы в нашу.

20: Школу как-то, ну вот как-то мы экспериментируем со взрослыми, которые, которые, ну вот открыты к экспериментам. То есть это такая наша внутренняя лаборатория. Угу. Скажем так, так что я вот не могу, то есть человек приходит, да?

21: И он приходит для чего? Чтобы, допустим, он поступает в ргиси, например, и это для него возможность прокачать условно свой скил или более большую уверенность, почувствовать или понять уже заранее, ещё до поступления, как там, что там.

22: Может быть и так далее. Скажем так, 1 из самых главных, наверное, задач вообще понять человеку, если мы говорим про абитуриентов, просто есть направление, абитуриент, есть направление, ну, условно говоря, любители, потому что среди нас есть не только артист.

23: Есть ещё и артисты балета эйфмана. Угу. То есть у нас такая прям целая история, в том числе у нас будут кукольники, и у нас будут, потому что у нас потрясающая школа, кукольная, о которой никто не знает. То есть все абитуриенты хотят на драму.

24: И никто не знает, что потрясающее у нас есть и режиссёры, и театры, и артисты, и огромное количество артистов в том же бдт, которые учились на кукольном отделении, и потрясающие спектакли. Я не знаю, яны туминой, например, которые ставят и у нас.

25: Она сама потрясающая, как человек, она ещё и режиссёр потрясающий, и спектакли у неё замечательные. Ну, в общем, как-то кукольная школа, надо про неё рассказывать. Угу. И надо как-то вот этих людей на периферии тоже с ней знакомить.

26: И Питерская школа 1 из лучших, наверное, ну, в мире, потому что в мире куклы, вот, что касается абитуриентов, прежде всего, абитуриенту надо понять бы осознанно ему вообще надо это или нет, потому что

27: Это ведь все представление про то, ну что такое актёрская профессия, что такое-то, что в большинстве своём это ведь, ну, как сказать, не звёздная дорога, да, это, это

28: Тяжёлый каждодневный труд и работа над собой это что значит? То есть все время ты находишься в непокое, то есть вообще, по сути, несчастье.

29: То есть ты все время ищешь того, чего у тебя нет, а значит, идёшь туда, где страшно, где плохо, и как только ты оказываешься там, где хорошо и понятно, ты перестаёшь быть артистом, ну как бы, ну, вообще художником.

30: Если так серьёзно говорить. Угу. То есть вот как-то сделать так, чтобы абитуриент осознанно Шёл в профессию, осознанно понимал, что такое, что такое режиссура, что такое, скажем,

31: Так объяснить, что такое режиссура, невозможно, как и артист, в каком-то смысле, в каком-то смысле надо родиться, но как прикоснуться на эту дорогу, встать, как что-то понять про методику не просто почему стихотворение, басню, прозу надо, читат.

32: Да, а что это такое? То есть это же, понимаете, в каком-то смысле, это же человеческое знакомство. Угу. Приходят абитуриенты в десятку, да, сидят педагоги, и что происходит? Не просто же стихотворение, басню, прозу читают, а

33: Это знакомство с людьми просто через, ну, какие-то произведения больших авторов это сделать проще, да, то есть в каком-то смысле вот вы смотрели жизнь, судьбу e, братья и сестры, это такое.

34: Моё ощущение, что дело не в том, что мы пытаемся, хотя это тоже что-то вычленить из Абрамова или из гроссмана и говорим про каких-то людей, мы говорим про нас.

35: Мы говорим про нашу компанию, да, про наш театр, про ту компанию, которая сейчас, то есть братья и сестры 84 года e, братья и сестры 15 года, это ведь разные люди прежде всего, то есть, по сути, разные спектакли и темы разные.

36: На мой взгляд, где-то у нас намного жёстче и как бы то, чего нельзя было тогда сегодня уже можно, потому что это, это про нас сегодняшних, да, хотя есть там какой-то Архангельский Говор или лагеря, то есть

37: Материал и автор это только способ открыться по-человечески, да, вскрыть какие-то свои интересы и какие-то свои размышления. Тоже самое с абитуриентами. Вот как бы абитуриенту это понять. Угу. Надо ему это или нет, как

38: Работать. Тогда какой должен быть подход? Не просто я должен хорошо ахматову прочесть. А ведь как только человек говорит там Анна Андреевна Ахматова там жала руки по тёмной вуаль. Почему-то все время этот пример привожу, жал руки по тёмной валью. Как только это

39: Потом я уже всматриваюсь, не то, что написал Ахматова, а то, что вот этот человек чем делится. То есть в каком смысле для меня это Ахматова. Угу.

40: Ну вот какая-то такая история. Прежде всего понять, надо это или нет, а потом уже методика и подход не к конкретному материалу, а к материалу вообще. Угу. Расскажи, как, как тогда попа.

41: Вообще, чтобы мы зафиналили эту тему, как называется, где находится и как главное попасть. Потому что я так понимаю, что у вас все-таки не такой массированный набор, как в ргиси, естественно, да, сколько человек могут попасть, когда попасть, как попасть, кому писать?

42: И все, у нас есть страничка в инстаграме. Изи экт называется туда можно писать в директ, но мы сейчас ещё нащупываем как бы, наши возможности, потому что сейчас пока непонятно, как присоединить энцев, например. Угу. Ну, кого-то там.

43: Видимо, это будут какие-то классы и как это все должно коррелировать с актёрским, да, с актёрскими делами, потому что это же особенная вещь. И, как бы, ну, в эйфман, в балете эйфмана, это какой-то такой драматический балет.

44: Даже не назвал это балетом. Это что-то другое. Вот. И в каком режиме мы будем разделяться на, хотя уже вроде бы это понимаем, на какие-то дисциплины. Речь, танец, условно говоря, да, вокал.

45: Мы пока не знаем, пока мы делаем наборы на наши интенсивы, где мы проверяем методики. Ну вот, в частности, у нас был недавно интенсив, это так, мы не говорили это нашим студийцам, но, в принципе,

46: Вот мне сейчас очень интересна Демидовская методика, по которой работает фиштинский. И мне прям интересно в этом повариться, потому что в театре это проверить невозможно. Ну какой, с какой Демидов, что

47: В институте тоже невозможно, потому что Сергей Дмитриевич Черкасский, которого преподаю, это как бы немножко другая история. Это ли страсберг, это вот hollywood все дела только со студийцами. Угу. Вот мы это проверяли со студийцами. Следующая у нас история.

48: Будет как-то мы будем что-то по ли Страсбургу проверять, мы проверяем то, что нам интересно. Вот как-то совместная такая работа. Угу. Поэтому у нас пока есть интенсив, у нас есть онлайн интенсив, который начнётся в январе. Вот, собственно, к которому можно присоединиться.

49: Он рассчитан и на абитуриентов, и на любителей. То есть в каком смысле это опять же, ну как бы такая, ну скорее человеческая работа, чем как бы вот в театральный институт все идут. Нет, просто мы открываем что-то в себе, что-то педагоги.

50: У нас все время педагоги, с которыми нам интересно, нам друг с другом интересно. То есть там есть Женя Шелков, который закончил вагановское училище, потом учился в институте у нас, закончил в гитисе, в итоге сейчас работает в малом математичек.

51: Театре, и он в потрясающей форме балетной, то есть как у него это все соединяется. Вот мне очень интересно, как он вообще подходит к движению, как он, как он к телу подходит, как он соединяет вагановскую школу с, ну как бы с драматическим. Вот мне очень интересно, хотя вроде

52: Мы с ним давно знакомы. Ну, не знаю, Ваня Чепура, который педагог, репетитор в нескольких театрах в петербурге, он занимается речью и тоже в нашем театре работает. Более того, я с ним спектакль сейчас делаю.

53: В малом драматическом театре это секрет. Вот, то есть у нас какое-то такое интересное общение между педагогами и в которое мы как бы стараемся захватить наших студийцев и тоже вовлечь вот в это наше общение и как бы

54: Наш интерес. Угу. Перейдём к театру. У тебя курс красовского, правильно? Ты закончил плюс фельштинского мастерская. 2 этих человека, в принципе, по своей судьбе.

55: Профессиональный. Связано со львом абрамовичем додиным. 1 с ним много сотрудничал и ставил мдт. Ну, курс 2 будем говорить. Так это постоянный поставщик кадров, когда Лев Абрамович сам не набирает, да, он часто берет курсы красовского от

56: Ты изначально хотел идти в мдт, если работать, то есть выбрал этот театр и прикидывал ли то, что в принципе, конечно, вероятность к нему попасть через этих людей выше, чем через других.

57: Скажем так, вообще, как бы судьба такая штука странная. Я никогда не хотел в мдт. Более того, я никогда не хотел в театральный институт, у меня все как бы случайно получилось.

58: Я случайно пошёл с другом поступать ещё в белоруссии. Мне сразу сказали, я год учился в белоруссии, мне сразу сказали, вы поступите, только подавайте документы, все будет. То есть был конкурс в белоруссии, он не такой большой всего лиш.

59: 16 человек на место было, но какой-то есть. Угу. Я как-то никуда не хотел ехать, поэтому через год я поехал с другом за компанию. Опять же, в петербург я не ездил в Москву, то есть и набирал только Юрий Михайлович тогда, то есть

60: Только 1 мастер у нас был конкурс, как в Москве тогда вот, поэтому я, я бы не сказал, что я выбирал профессию, я бы не сказал, что я выбирал мастера, как так получилось. Я бы не сказал, что я выбирал театр. Вот я в каком-то смысле верю, что вообще книги

61: Которые мы читаем, спектакли, которые мы смотрим, вообще все, что с нами случается. У меня большое сомнение, что мы это выбираем.

62: Есть ещё как бы и обратное движение энергии, что может быть это нас, это нас, нас выбирает в каком-то смысле. Вот, поэтому, ну, наверное, скажем так, какая че то там такое вот у нас было очень много педагогов.

63: Из из театра, из малого драматического Галина Ивановна Филимонова, царство ей небесное. 1 из, наверное. Ну, для меня 1 из моих главных педагогов жизни. И она артистка нашего театра, и она

64: Жена бывшего художественного руководителя малого драматического театра, который собственно льва абрамовича пригласил на 1 постановку, и после его ухода Лев Абрамович стал художественным руководителем. Ну, ему предложили стать художественным руководителем, вот, и она абсолютно

65: Потрясающая актриса была. Вот. И она очень многому меня научила. Ну и, по сути, в тот момент, как бы мастерская юрия михайловича, это была в каком

66: В каком-то смысле очень во многом мастерская малого драматического театра, педагог по по танцу, по акробатике, педагоги по дисциплинам, вроде бы непрофессиональным, но здесь потому, что литература

67: Эстетика, там мифология ещё вот вроде бы такие незначительные для артистов предметы у нас тоже были общие с додинский курсом. То есть на самом деле школа это не только профессиональная дисциплина, это же ведь ещё и педагоги вокруг. Вот это очень важно. Вот, так что

68: В каком-то смысле у нас такая родственные души, и я не думал про театр.

69: У меня было несколько приглашений из других театров, но как-то так случилось, что 1 вдруг отпал во 2 вдруг ушёл худрук, в 3 долго думал 4, там ещё что-то случилось, в 5 я уже играл.

70: Ну там что-то, в общем, я это самое, 4 меня пригласили, я не понял, они подумали, что я хан, какие-то такие странные штуки, и вдруг поступление в малый драматический, и меня берут.

71: И что было для меня в каком-то смысле неожиданностью, но как только я подсел в Абрамович, стоит стол такой и там что-то студенты, бывшие уже почти все.

72: На тот момент что-то пробует, а потом кого-то, кто его заинтересовывает, он подзывает к себе, и как только я подошёл, сел вот так на стульчик, и он стал задавать мне вопросы.

73: Вот со мной что-то случилось, я вдруг понял, что это какая-то, ну вот, вот это, это какая-то встреча, я уже отсюда не уйду, что я очень хочу здесь остаться, потому что, ну вот если говорить о льва, о льве абрамовиче, я не могу сформулировать, что такое его метод и школа. Непонятно это

74: Он вроде бы говорит все, ну как, как все говорят, он вроде бы как в книжках написано. Ну вот там люби себя в искусстве искусство, в себе все тоже самое, но другое дело, кто говорит?

75: Как бы, как говорить, что, ну, в общем, это какое-то обаяние, и как только вот к этому обаянию, к этому пониманию жизни ты прикасаешься, как бы уже тяжело уйти. Ну вот, собственно, там сейчас я 10 лет, смотри, все-таки специфика ведь есть, да?

76: Да, театр. Вот есть у меня ребята, которые вообще не театралы, вообще не театралы, очень редко ходят в театр и так далее. Если им скажешь в проброс, допустим, мдт, даже они далёкие от театра люди говорят, а это Додин, вот этот, вот этот дядя, то есть

77: Смотри, про мдт ведь огромное. Я ни 1 театра, кроме бдт толстоногого, не знаю, вокруг. Ну, может быть, бутусовский ещё театр, вокруг которого столько мифов, столько легенд. Да, вообще считается, что я всегда заинтересовываюсь теми молодыми артистами, которые идут в

78: Хотя сейчас то он, может быть, чуть ослабил хватку, потому что, ну, я себе слабо представляю прийти работать в мдт, там служить и не быть фанатом театра, не быть готовым ночевать там и пробовать, и быть готовым.

79: Насколько я знаю, да, много случаев довольно жёстких, когда ты репетируешь, репетируешь, репетируешь, а тебе говорят, извини, не в этот раз, да, а ты уже вроде как рассчитывал играть где-то, и это больно. И плюс ты взаимодействуешь все-таки, да, это тоже.

80: То есть, кто бы не служил в мдт, то есть пусть даже это будут медийные звезды, которые сейчас есть в труппе, да, все равно говорят, это театр Додина, там есть какой-то человек выше всех, да, и воля его, она, она же мощнейшая, да, то есть как с ним спорить?

81: Например, да, ослушаться я, насколько я знаю, не так уж легко ему точнее предложить то ты можешь, да только не факт, что твои предложения войдут в итоговый рисунок Роли. То есть это театр получается, в котором ты вот, попадая под

82: Это обаяние приходишь, да, и, может быть, даже вопреки где-то своим, не знаю, мечтам и так далее. Работаешь. Ну, смотри, я думаю, что

83: Вообще, я все время думаю над тем, что такое талант, как его не, не потерять. И вообще, есть ли он?

84: У меня, в частности, о ком, как не о себе, потому что это же ведь подвижная субстанция это такая штука, которая может исчезнуть так, что не заметишь, но это такая штука, которая у тебя, может быть, есть, от этого не замеча.

85: И в каком-то смысле талант это набор как бы вот этих встреч с какими-то людьми, событиями, местами, книгами, смыслами, да, то есть это ты себя впитываешь как

86: Ну, как пространство и людей, и в каком-то смысле встреча с там, не знаю, то есть в каком-то смысле, я не знаю.

87: Гений станиславского это сумма встреч его с какими-то людьми его, с какими-то мыслями. Я думаю, что так как-то, в каком-то смысле с каждым человеком. Так вот, Лев Абрамович это 1 из тех встреч, которая, ну как бы очень, очень

88: Очень важные встречи. И наш театр это прежде всего, конечно, авторский театр. Это что значит? Это не значит, что мы там все, ну как марионетки? Нет, наоборот.

89: Автор это ведь человек, который предлагает слова, а как ты их произносишь? Это уже ты, да? Ну то есть Чехов это же тоже автор, который предлагает пьесу, а вот как миллиарды способов.

90: Может быть, по разному я репетировал Митю Карамазова, 4 года сыграл Черневич там много чего и когда-то репетировал лопахина довольно-таки долгое время.

91: Когда был вишнёвый сад, ещё в 15 году, мы делали очень много такого всякого разного у нас в театре. Но я думаю, что в любом случае это касается, мне кажется, не только нашего театра, это касается театра, вообще, это

92: Это тяжело понять. Вот это, возвращаясь к началу нашего разговора про осознанность как бы дороги в профессию. Надо понимать, что если ты приходишь в театр, это, это не всегда значит, что будет кино, да, то есть что такое кино, это деньги.

93: И узнаваемость, признание, грубо говоря, театр это немножко другая история, это какая-то встреча, ведь у нас, по сути, сейчас тоже театр. Ну хотя даже если бы мы сейчас опустились, ну как бы туда сели в кружок, это все равно театр.

94: То, что мы как-то разговариваем, рассказываем какие-то истории вы слушаете, потом вы начнёте рассказывать, будем вас слушать. Мне кажется это будет очень интересно. Ну как-то у каждого есть что-то рассказать и это безумно интересно, важно. Это какой-то смысл, какая-то встреча, в общем, театр на

95: Вот, поэтому, как сказать, вот это вот занятие театром, это в каком-то смысле всегда служение. То есть это всегда ты ходишь куда-то куда

96: Черт знает что берёшь какой-то материал, сколько бы ты уже вот это сыграл, это вроде сыграл, это сыграл, это берёшь какую-то пьесу, ничего не понимаешь. Тоже самое там, не знаю, когда, когда ты режиссёр или

97: Ты объясняешь, объясняешь, что-то, понимаешь, что ты сам ничего не понимаешь. И вот вы бродите все как бы в темноте, просто ты 1 идёшь, но они то про это не знают, они думают, что ты куда-то идёшь, ты просто идёшь как, а потом что-то.

98: Какой-то предмет нащупал как-то ho вроде это стол, стол. Ребята, они все думали, что я заранее знаю, что это стол. А я только сейчас понял ну как бы и так всегда, и так каждый раз в этом ужас, но в этом и прекрасная история. То, что все время есть ощущение жизни.

99: Потому что как бы идёшь в темноте, но прекрасно, потому что мир все время заново открываешь.

100: Вот, поэтому, ну, как бы вот эта дорога.

101: Ну, условно говоря, театра, если она серьёзная, она всегда примерно такая. Угу.

102: Просто ведь есть ещё мера погружения, да, то есть в каком-то смысле, вот сейчас, после нашей встречи, вот допустим, если бы я поехал на репетицию без нашей встречи, я был бы 1 человеком.

103: На репетицию. Угу. После нашей встречи я немножко в другом качестве все равно приеду. Точно также не знаю, артист, который репетирует сейчас что-то и приехал недавно. Он из сапсана, он снимался там в блокбастер.

104: Угу. Или там, не знаю, в сериале в каком-то сейчас он только что там упыря какого-нибудь убивал, а тут ему надо Чехова играть. Подождите, он, он ещё пока в упыре, ему нужно 5 часов, чтобы оттуда, как бы вообще, чтобы погрузиться во что-то другое. И тогда возникает вопрос.

105: Ну, как бы, ну, про меру погружения, тогда, про, про, про выбор. Артист, существо такое, которое хочет все и сразу.

106: И как мы все, да и чем больше, тем лучше. Даже если я не вывожу, я все равно соглашаюсь. Такая вот история. И вот Додин требует меру погружения, Герр.

107: Требовал от своих артистов, чтобы они не снимались нигде во время его съёмок, хотя съёмки длились десятилетиями. Ну, например, трудно быть Богом. Угу. Ермольник не снимался нигде. Это было написано в контракте. Он уходил от Германа, где

108: Снимался. Потом Герман говорит, давай возвращайся. То есть он 10 лет у него снимался, говорит, я все больше не могу. Уходил, там, че то там делал, потом опять, ну, как я понимаю, и опять он нигде не снимался, кроме него. Ну, в общем, какая-то такая тяжёлая история, но это

109: Если говорить серьёзно, это такая как бы история погружения, это история авторского театра, это как бы то, во что хочется войти. Если ты в это входишь, то в каком-то смысле ты должен этому доверять, не подчиняться, да, доверять.

110: То есть сходить туда, как бы, куда он ходит, куда он думает, о чем он как бы сейчас размышляет, тире чувствует, ну как бы, вот вы видите спектакль, это же ведь какой-то мир, да, то есть это

111: Какой-то смысл, который предлагается, скажем так, и вот очень интересно как бы в это изнутри войти. Вот сейчас у нас есть

112: У меня немножко поменялось качество. Тут недавно я впервые вошёл в работу льва абрамовича не как артист, а он мне предложил попробовать стать ассистентом режиссёра, хотя я был

113: Ассистентом в бректе, но я был ассистентом на карте. То есть все пробовал. Угу. Сейчас немножко другая как бы, история. Мне очень интересно, потому что я немножко по другую сторону нахожусь и интересно смотреть со стороны, и как, как вот в этот, вот в это автор

114: Ощущение вот в этот вот в этот способ понимания, подход немножко с другой стороны посмотреть тоже, то есть

115: Вот как ты говоришь, много.

116: Мистификации не знаю, всякие разные слухи, то, что происходит в театре.

117: В каком-то смысле, наверное, это связано с тем, что очень многие артисты, очень многие артисты и очень многие спектакли, они хорошие, но прокур.

118: Например, мало, мало кто знает. Угу. То есть мало кто знает, что есть такой артист. А когда на него смотрят очень часто, я понимаю это ощущение, что, как бы у него странная какая-то манера. Дело не в манере, как бы, а в том, во что вгля,

119: Да, и, ну, понимаете, вот есть какая-то загадка, которая, ну, смотришь на Безрукова, например, он великолепный артист. Я когда-то был в Омске на его

120: Творческой встречи. Я сидел вот так, потому что он че то играл на гитаре, так он что-то читал. Так что я думаю, боже, если бы я не знал, что это знаменитый артист, я бы сказал, что я, я увидел гения. Ну вот прям это было потрясающе, но с другой

121: Ну, ты смотришь на него и все равно, понимаешь, за ним стоят. Есенин там, не знаю, это, это Саша белый за ним стоит. Ну, как бы он стоит, ты ничего с этим не сделаешь. И ты смотришь через эту призму на него, думаешь, ох, молодец.

122: Ещё и вот это играет ещё и mozart ну, то есть ещё и не моцарт, а ещё и и вот важное было ощущение льва абрамовича тоже в каком-то смысле большой театр, и как бы.

123: Артисты, за которыми, ну, как бы, за исключением, наверное, скляра, в какой-то момент не стояло ничего такого, что, ну, да, понимаете, что я имею ввиду, да, потому что съем.

124: Это уход от погружения.

125: Другой театр. В каком смысле? Это, конечно, невозможно. Ну, я думаю, в каком-то смысле, куда хочется. Я это очень хорошо стал понимать только тогда, когда стал преподавать. Угу. Потому что когда отпускаешь студента на какие-то съёмки, ну вот.

126: На предыдущем курсе есть такой фильм серебряные коньки. Угу. Вот, Соня, приз это. Угу. Вот она училась на курсе.

127: Я преподавал, и на 3 курсе ей сделали это предложение, и она сказала нет, я хочу уходить из института, надо это самое. Мы как-то её уговорили остаться, и она закончила. Ну очень хорошо, и все у неё будет в порядке, мне кажется, ну, она замечательна.

128: Ну, нам было как бы тяжело, потому что, ну, она уходит на съёмки, её почти нет. В институте, она приходит, как бы это соблазняет других студентов, потому что у неё ургант, у неё премьеры, у неё

129: Контракты там с какими-то этими самыми у неё парфюм, в этой какой-то гримёрке, нашей какой-то дорогой парфюм, то есть какая-то другая жизнь. А мы сидим тут ночами, репетируем, че то там репетируем, а тут приходит человек

130: Из другой жизни. Это же жуткий соблазн, дезорганизация. Ну, ей как бы это было полезно и в порядке. Я, и мы очень рады, что, что она закончила у неё диплом и что она большая. Молодец, что все.

131: Ну, был, был страх как артист, я этого не мог понять, потому что, ну, что, ***, что ли, ребята, какой институт такое предложение? Вы что? А с другой стороны, я понимаю, что вот для процесса, наверное, где-то.

132: Полезнее было бы там это, но от такого отказываться нельзя. Вот тут и попробуй как бы сориентируйся тоже самое в театре, только гораздо крупнее, гораздо с большим масштабом, гораздо с большим, как бы, вот. Но мера погружения, возвращаясь к вопросу сейчас, извините.

133: Что я так долго отвечаю, просто сразу мысли, так, целый Ворох всяких разных, мера погружения и авторский театр в каком-то смысле да закрытые двери, другой подход к материалу.

134: Другой взгляд на материал, в итоге на мир, на себя, какая-то манера, манера артистов, да, ну в каком-то смысле манеры, ну то есть свой голос театра, да, в каком смысле? То есть сложно представить, что будет какая-то

135: Безоблачная, хотя у нас тоже такие, безоблачная комедия, которая просто как бы все хорошо заканчивается. Ну как хорошо заканчивается, если в жизни обычно всегда все заканчивается плохо. Ну, по крайней мере, это смерть чего?

136: За ней мы не знаем, но точно чувствую, что это не Шибко хорошо. Ну вот как-то так. Хотел про авторский театр. Мы тогда остановимся, мою часть все-таки закроем на мдт ещё пару вопросов про автор.

137: Театр, смотри, без углубления в те темы, которые, может быть, не стоит, да, проговаривать. Вот сейчас возьмём все театры, которые есть вообще в России. Да, пожалуй, на мой взгляд, есть 2 авторских театра. Уже 1.

138: Наверное, да, это гоголь центр кирилла Серебренникова, где он был номер главный, все его ученики, абсолютная его повестка, эстетика и так далее, и мдт проблема всех авторских театров, которые были в России таганка, мастерская петра Фоменко.

139: Бдт толстоногого в том, что если по разным причинам, не обязательно естественным, мы вычленяем автора у театра гигантские проблемы, это даже проблем не назвать, он просто на грани исчезновения, в связи с этим я

140: Обратил внимание, может быть, раньше тоже так было? Не знаю. Я обратил внимание, что Лев Абрамович Додин, вот ты сейчас говоришь, он тебя подтянул ассистентом Никита Сидоров, да, ассистирует или даже уже 2 режиссёром выступает и так далее. То есть, свидетельствует ли это о том,

141: Да что в театре есть повестка, что должны остаться в этом театре ученики, потому что ученики подмастерья, как как угодно можно звать. Если их не будет, то ты сам говоришь. Я не знаю, как описать метод Додина. То есть если.

142: По любым причинам мы сейчас уберём Додина, а кто тогда это будет это объяснять артистам, которые будут ещё приходить, как будет театр дальше жить, если мы не знаем никто. То есть тогда получается, что сейчас в театре есть эта повестка, он же стал пускать тумину.

143: Павловича, то есть это новые люди для театра, хотя, я думаю, близкие по, но он всегда пускал, да, да. Но вот, и Тумин, и Павлович, мне кажется, они очень близки к додину. Вот даже мне очень нравятся их спектакли, они умные, глубокие, не развлекательные, серьёзные. То есть, если

144: Сейчас в театре история о том, что да, нужно давать дорогу другим людям, которые будут здесь работать через энное количество времени, либо это все равно остаётся доминирующим театром Додина, да и что?

145: Будет, потом покажет время.

146: В каком смысле? Это 1 из проблем авторского театра. На самом деле авторских театров гораздо больше, естественно, не знаю, есть же навалыч, есть крым, например, но у него театр со своим, ну, все равно у него есть как бы театр, ну,

147: Ну да, здание. Угу. Есть какой-то театр эйфман, это тоже театр, театр. Угу. Да, очень много есть такого. Ну, как бы, где ты чувствуешь голос, да, вот есть голос.

148: Он может говорить на разные темы, но это какой-то голос.

149: Что такое?

150: Знаете, когда ты делаешь что-то, для тебя нет ничего важнее того, что ты делаешь. Вот, то есть ты сочиняешь какой-то спектакль, и это сейчас для тебя, как это бы не страшно звучало. Это сейчас для тебя самое главное.

151: Ты вкладываешь туда все, что

152: И опять g2 человека, которые делают одно и то же, не 1 и тоже. Поэтому это в каком-то смысле делаю я. То есть автор не может появиться другого автора может появиться, какие-то, могут появиться какие-то

153: В частности, но они не могут стать доминирующими. Ну, потому что это невозможно. Ну и тем более почти весь театр. Так или иначе, даже не ученики льва абрамовича, через какого через какое-то время становятся его учениками, проходят.

154: 3, 5 лет и и вы меняете риторику, вы меняете синтаксис, меняете вообще голову, как как англичане говорят поменять шляпу это

155: Ну, вы входите в этот круг мыслей.

156: Принять другой круг мыслей не очень легко. Вот я, в частности, работал с борисом павловичем. Невероятный человек, жутко обаятельный, невероятно интеллектуальный.

157: Замечательный режиссёр, прекрасный актёр, драматург, ну то есть.

158: Его супруга потрясающий художник, ученица Кочергина, я с ней даже когда-то работал как с режиссёром. Ну, в смысле, я режиссёр, она была чуть чуть, делала мне часть костюмов.

159: Спектакль это было когда-то давно. Вот, ну вот интересно, то есть я знаю её ещё с творческой стороны, ещё до нашей встречи с борисом как замечательного художника, ну то есть, но все равно для нас внутренне они другие.

160: То есть, кажется, со стороны, что очень похожие с додиным. На самом деле это абсолютно разные миры, абсолютно разные. И нам нужно было вслушиваться. Вот как я был на репетициях льва абрамовича. Помню, я пришёл, они репетировали врага народа, и мы

161: Эти самые только что вот выпустились из института, и мы, значит, пришли на репетицию льва абрамовича, куда обязуют ходить всех стажёров. В общем, мы присутствуем в жизни, мы входим в жизнь театра, то есть мы должны быть всегд.

162: И везде, и такое было у меня на протяжении первых лет 7. И вот, значит, мы пришли на 1 репетицию льва абрамовича. Я помню, нас было четверо.

163: Лёня Луценко, дана, вы, значит, и мы так сидим. У вас, по моему, был Лёша Морозов, да? Угу. Вот. Dunno, это супруга. Ну да, Лёши, моя однокурсница, прекрасная актриса. И вот, значит, я помню, мы сидим, и там что-то, Лев Абрамович, говори.

164: Значит, какая-то пробует. Смотрим, как круто пробует, как круто пробует. Потом лирамович останавливает и начинает что-то говорить, и общение это было примерно такое, саш, и вот ты и туда. А потом, как раньше, понял, а потом медленно.

165: Понял он такой понял. Мы так, и вот мы так сидели месяца 3 *** не понятно, че они, то есть они говорят какие-то слова, мы не понимаем их смысл. Ну,

166: Нет, понимаем, конечно. Ну, как бы, на самом деле, я считаю, что мы не понимаем, они общаются как-то, какими-то темами, которые мы не понимаем. У них есть какой-то совместный опыт, который мы не как как бы не ощутили, и так прям реально несколько месяцев мы прост.

167: Переглядывались, как бы, ну, делали вид. Единственное, что было понятно, что они как-то друг друга понимают, потому что менялась проба.

168: Проба вот какая-то непонятная штука, потом проба все меняется, мы так думаем её как че происходит потом, пока ты в это введёшь, то есть все меняется, язык твой меняется.

169: А у другого человека другой язык Вениамин Михайлович фильштинский, которого я, которого я жутко люблю, он потрясающий, как сказать, мыслитель, ещё плюс ко всему он все.

170: Время перелопачивает методику вот есть такой классический анекдот, когда он увидел хабенского на Маховой побежал, говорит Костя, Костя, Костя, помнишь, я говорил тебе сверхзадача, сверхзадача. Вот мы говорили все время в институт.

171: Сверхзадача. Сверхзадача. Да, да, Михайлович. Так вот, забудь. Нет, сверхзадач и убежал. Чего такое вот тоже действие, действие. Вот недавно был зачёт. Я занимался с животными с 1 курсе. Он, значит, сидит, смотрит, смотрит.

172: Зачёт смотрит потом, значит, у нас обсуждение. Он говорит, вот знаете, я выключил раздел животных из преподавания. 10 лет не было животных.

173: Теперь я думаю, зря, зря хорошее упражнение надо включить все. То есть он настолько живой, как бы так меняется, что, ну, как бы вот Додин тоже меняется, но все равно это какая-то своя.

174: Не похожая на других, как в это может войти другое обаяние, другая риторика, сложно понять, но самое главное, что и артисты уже говорят на каком-то языке, и как в это войти, и даже как бы я изнутри.

175: Ну вот сейчас я репетирую уже там, не знаю, полгода 1, 1 историю, надеюсь, что она случится, случится. Вас всех приглашу на каменной сцене со своими учениками. Ну и

176: Потом ещё, ещё к нам присоединились ребята, и вот Лев Абрамович что-то предложил, мы ему несколько раз, ну, пробовали, как бы всю эту историю, он нам что-то предложил, я думаю, да нет, ну это, ну это, это ерунда. Да нет, ну да нет.

177: Это какой-то, не знаю, темпоритм семидесятивосьмилетнего. Нет, нет, нет, нет, это, это не так, это вот так, как я сделал. А потом думаю, завтра у нас проба Лев Абрамович придёт смотреть, я думаю,

178: А он месяц назад предложил, думаю, ну, надо попробовать. Так как он предложил, черт его знает, может, получится. Говорит, давайте, ребят, вот так вот они, они пробуют. Я говорю, вот я серьёзно, я посмотрел, говорю, ребят, это

179: Такая странная штука. Я на самом деле это сказал впервые. Ну, как я просто сказал, с другой стороны, уже видел, говорю, ребят, Додин гений.

180: Черт, вот какая-то 1 штука сложилась. Сложился спектакль. 1 штука. Раз и сложился спектакль, я не могу это объяснить. То есть головой это плохо, как бы вроде бы.

181: А он че то такое подсказал. Вот. То есть даже мы, изнутри, работая с ним, долгое время его не понимаем. И в этом наш интерес. Угу. Вот когда ты

182: Станиславович Черневич сказал, говорит, не могу ничего с собой поделать, со какими бы режиссёрами я не работал, про очень многих я понимаю, что могу сделать лучше. Ну, как-то так, ну, какой-то такой смысл. А как только делает разбор Додин,

183: Я слышал. Так. Угу. Поэтому вот опять же, если говорить про авторский театр, это, скорее всего, существование здесь и сейчас. Главное то, что мы сейчас делаем, и в каком-то смысле будущее.

184: Че, мы не знаем, что с нами будет завтра, Бог его знает. Вот у нас сегодня встреча и хорошо. Так я последний вопрос задаю. Если у кого-то будут, готовьтесь. Я хотел ещё много чего задать, но мы остановимся на мдт. 1 довольно простой вопрос.

185: Все равно есть, скажем так, культовые периоды у каждого театра, да, какие-то, которые останутся навсегда в памяти, все равно есть память зрителя. То есть, например, я несколько лет назад ходил с отцом на служанки виктюка, и он был

186: Неплохо, довольно. Он все равно вышел и сказал, но я был на премьере. 1 состав, 1 показ в Москве. Я тебе хочу сказать, что это ерунда полная то, что сейчас было на сцене, да, но вообще хорошо, когда, допустим, в ндт есть спектакль,

187: Абсолютно. Вот красной нитью, проходящей через весь театр, это братья сестры, и не зря был перезапуск этого спектакля, то есть для льва абрамовича Додина это важнейший спектакль. Я был и в целом на 1 составе, и на финальном показе 1 состава.

188: Незабываемо, да, потом я был на премьере уже 2015 года. Версии, значит, есть категория зрителей, да, которые всегда будут сравнивать, там, не знаю, Симака с санниковым. Всегда это неизбежно. Я

189: Допустим, для себя сделал вывод о том, что там, ну, просто тебя можно назвать топовым артистом в моём ранжире, да, когда я тебя увидел в братьях и сёстрах в Роли, который играл Игорь Иванов, вообще великий артист. Просто, я считаю, великий, ну,

190: 1 из величайших, и когда я в моменте, когда в сцене, где к твоему герою приходят к житову брать займ, да, и ты говоришь, что а я не дам, то есть выпиваешь, я

191: Я просто испытал как бы catharsis внутри спектакля ещё я подумал блин, вот это пацан, ничего себе на уровне Иванова, не хуже, несравнимо, не хуже, а то, что я даже забыл про Иванова вообще, это как Лиза и Боярская, и Наталья.

192: Фоменко, думаю, ничего себе, Лиза, ну серьёзно работает. То есть у меня вопрос такой, ты вообще чувствуешь? То есть, может быть так, что спектакль какой-то спектакль и успех в этом спектакле, да, внутри театра, он, он, вот

193: Окончательно даёт артисту понять, что все, я часть вот этого театра. Ну, понятно, что критическое мышление и так далее. Для меня, как для зрителя, такое бывает. Я вижу артиста в какой-то Роли, даже если он потом когда-то, ну, не знаю, не убедит меня или ещё что-то, я уже никогда не откажусь от того, что

194: Это топ уровня артист вообще 2 слова pro братья, сестры. И про то, что тебе дал этот спектакль, ты после него стал себя чувствовать в ндт. Не знаю, уверенным своим не знаю, классным не знаю, возможно.

195: Ну, вообще про

196: Сейчас просто про ощущение как бы ввода, опять же, если серьёзно говорить, что такое. То есть, по сути, это же ведь был, да, это было, это был не просто ввод братья и сестры, это рождение нового спектакля, и мы прошли путь почти

197: Ну, по крайней мере, дистанционно, по времени, какой почти какой проходили студенты. То есть мы год репетировали, мы съездили в верколу там и так далее. То есть формально, хотя не только формально, мы сделали огромную работу перед тем, как войти в эту историю, естественно,

198: Мы все прочли, мы делали кучу этюдов. Ну, в общем. Угу. Мы общались с людьми, с которыми общались, но вот это вот, понимаете, вот ты входишь в чужой рисунок. Угу.

199: Это вот как если бы я наблюдал за нашим оператором, а потом мне нужно было бы сыграть все, что она сделала со светом, с этим все, вот так же ходить. Это же другой человек.

200: Да как это тем более, что это уже было сделано, и мне нужно на самом деле огромное количество времени, чтобы в это войти по настоящему собой.

201: И вот, случается, не на 1 спектакль, даже не на 10, а на мой взгляд, вот как бы я все время, если говорить про братья и сестры, очень много других вводов, вот вы видел.

202: Жизнь и судьбу, например. Ну так между нами.

203: У меня там ещё жутко довлеет Владимир Станиславович Селезнёв. То есть в каком-то смысле я пробую не это, я как бы понимаю, но я понимаю, что эта дорога нормальная, что в каком-то смысле я пробую селез.

204: В этой Роли, а не абарчука.

205: То есть не человека, а артиста, который играл этого человека.

206: В любом случае, потому что есть ещё ощущение спектакля, есть какие-то глаза, которые на тебя все равно где-то как бы это как бы не противоречило школе, но они все равно смотрят на тебя как на предыдущего исполнителя.

207: Хотя это не совсем правильно, но это где-то есть. То есть это такие очень тонкие вещи, пока глаза вокруг посмотрят на тебя, как на артура, который как бы вот абарчук, а не Артур.

208: Которая в рисунке Селезнёва. Это очень непростая история. На самом деле, должно быть очень много пройти какое-то количество, какое-то количество времени, чтобы это срослось и зажило, то есть обрело свою кровь и свою плоть в этом

209: В смысле, вот это кто-то обожает воду, потому что все уже найдено. Тебе нужно только включиться в это. Здорово же. А с другой стороны, в этом то ловушка, что ты как бы включаешься, но ты ещё пока не ты, ты на самом деле, потому что это не

210: И ведь связи, которые есть внутри спектакля, они гораздо больше, чем просто формальный рисунок в смысле движения и текста, это ещё что-то, это какая какая-то секунда, это какая-то миллисекунда связи с людьми или предме.

211: Которым ты вообще не думал, а на самом деле они как какое-то зерно там, не знаю, ну это довольно-таки тяжёлая вещь.

212: Дальше братья и сестры. Вообще, это спектакль, который несколько раз в моей жизни было такое ощущение. Я уже был

213: Тогда в театре несколько раз в моей жизни было ощущение, когда я смотрю что-то и у меня как будто сжимает вот здесь вот просто сжимает и

214: И как бы все время, будто слезы подступают, я смотрел, братья и сестры, я даже помню место, где я сидел, это было 10 лет назад, место, где я сидел, я помню, до поворота почти вот очен.

215: Самое интересное, что я не просто видел артистов.

216: За которыми стоит есенин. Да, а я видел деревню, я видел людей, о которых я очень много понимал, и, соответственно, не просто я видел какую-то архангельскую деревню верколу.

217: Ещё что-то. А я видел свою бабушку, своего дедушку. Я видел прабабушку, что с ней эти дома, эти вот эти бревна, правда, у нас между

218: Между брёвнами ещё был мох. Вот как-то я очень не знаю, я не знаю, что со мной было, но, в общем, вот какое-то такое ощущение. И представляете, что значит войти в этот спектакль. То есть я даже не думал об этом, что да, когда-нибудь я там буду играть, что

219: Даже не думал, потому что туда войти невозможно. Ну, как бы объективно. Я вообще не из этой деревни. Какая деревня, вы что они ещё как-то говорят, странно. Ну, в общем, это что-то, ну, как телевизор смотреть? Я в, я же в экран не могу войти.

220: Это что-то такое далёкое. То есть был какой-то какой то такой трепет невероятный. Я думаю, что Льву абрамовичу очень в том смысле. В этом смысле тоже было тяжело как бы преодолеть этот наш трепет к этому спектаклю.

221: Но опять же мы прошли какой-то путь, особенно поездка в верколу, общение с этими людьми, с этой жизнью, какие-то там этюды внутри, что-то мы там пили.

222: О чем-то мы там говорили, где-то мы там спали, чем-то дышали, что-то нам рассказывали, мы видели каких-то бабушек с какими-то руками мы видели какие-то глаза и то есть

223: Это такая была большая работа, чтобы вот это впечатление встречи с жизнью стало гораздо больше, чем впечатление от встречи со спектаклем братья и сестры.

224: Вот, и когда мы пошли той дорогой, то стало, конечно, гораздо проще в каком-то смысле. Хотя, если говорить про братья, сестры изнутри, про меня там я, кстати, тоже довольно-таки долго ведь репетировал мишку и за 2 недели до

225: Star Женя, репетировал Женя. Потом довольно-таки долго. Я опять же и даже на фотографиях фое ещё там висят фотографии, где я пробую мишку. В этом ещё худой такой вот, но у нас немножко другое понимание и подход.

226: Ход как к тому, что ты пробуешь и не играешь. Это немножко другая история, как бы не в смысле актёрская. Почему я ухожу из театра, а это как бы процесс, мы это понимаем. То есть в каком-то смысле не просто я сыграл Житова, а Житов меня выбрал.

227: Тоже где-то потом очень интересно стали параллели схватываться. Через год. Где-то мне вдруг моя бабушка рассказывает, что, знаешь, твой дедушка там был, этот самый по дереву.

228: Плотник и более того, гробы старухам делал в деревне, они выстраивались в очередь, вот буквально как у Житова. То есть, я думаю, боже, как, как совпало он, он там тоже это не сохранилось спектакль, но

229: У Абрамова есть, что он приходил к старухам Житов да говорил так давай на бутылку, а то тебе гроб не сделаю. Все, все, все. А и он ходил, всех шантажировал, всех старух.

230: И вдруг у меня это так срослось, схватилось, вот что-то такое обнаружилось и че то как-то зажило, я пока даже не знаю вот сейчас ещё в какой степени я, конечно, ухожу от игоря юрьевича, но он такой обаятельный.

231: Бы такой острый, что тяжело от него идти, а я ещё обезьянка немножко. Поэтому вот найти что-то своё. Довольно-таки тяжело найти что-то своё в трепетном. И то, что ты видел, и то, что было хорошо, тоже довольно.

232: То есть у нас ещё есть какая-то дорога к Абрамову у всех. И вот как сделать так, чтобы жизнь стала главнее, чем спектакль. Вот это, ну тоже вот для меня, например, это какое-то такие мои размышления по поводу и

233: И жизнь, и жизнь судьбы и братьев сестёр. Но. Но ты прав абсолютно, братья, сестры, это такой спектакль, как и служанки. Да, без которого театр не может жить. В каком смысле?

234: Не просто без этого названия, а как без этой темы, да, без этого голоса, без этого, без этого говора. Вот это что-то такое.

235: Вот это, наверное, самое близкое к тому самому авторскому театру, да, вот, который есть. То есть в каком-то смысле, это камертон для всех спектаклей, как бы сейчас не менялся язык льва абрамовича, в смысле внешней, да, то есть карамазовы.

236: Рисунок абсолютно как бы вот почему мы так долго репетировали. Не потому, что мы вычленяли драматургию, хотя и это тоже, но мы как бы убирали лишнее, обтёсывали, да, и

237: В итоге в итоге откристаллизовался до секунды просто продуманный рисунок, который очень нелегко обнаружить, ну, в таком корпусе текста, и это совсем другой подход, чем тот, который в братьях.

238: В братьях и сёстрах можно импровизировать, можно пойти сюда, можно туда, можно здесь посмотреть, можно так можно так это. То есть должен быть как бы не хуже или лучше, а просто правильно должно.

239: Да, понимаете? А там, в карамазов нужно все не просто правильно, а ещё и абсолютно как бы выверено до движения, до жеста н, этих часах. Неважно так, если или так вот ту же эту сцену, с я.

240: Играть как хочешь. Я даже иногда проверял, думаю, а сейчас возьму по другому сыграю. Сыграл. Никто не заметил, никто не заметил все, ну просто как бы в ту сторону и все могу быть грустнее, печальнее, радостнее. Вот.

241: Если бы у меня сегодня были братья и сестры без нашей встречи, это были бы одни братья и сестры для меня с нашей встречей, другие братья и сестры тоже для меня, используя сегодняшний день тоже, но 1 из как бы подходов. То есть это очень важно.

242: Сейчас немножко другое, но все равно братья, сестры, камертон, но все равно вот этот всерьёз тема.

243: Ну и вообще, понимаете, вот очень интересная ведь штука. Вот меняя братья, сестры научили очень важной вещи, она вроде бы такая, ну как, вроде такая прямолинейная, но вот мы вроде

244: Поговорим про какую-то архангельскую деревню.

245: Черт его знает, что вообще, кому это интересно. Это вот как с якутским кино сейчас, да хрена там вот 1000000 человек, огроменная территория, че то там, если бы

246: В общем, я не знаю, сколько. Ну, наверное.

247: Да, больше любой страны в европе была бы, если бы якутия была отдельной страной, сейчас как Сакуров, да, но это какая-то такая огромная территория, маленький народ, огромное количество фильмов на их Якутск.

248: Языке, который вроде никому не интересно, но оказывается, чем больше и как бы и глубже мы говорим про себя лично, тем тем больше это отзывается в других.

249: То есть жизнь архангельской деревни со своими проблемами, с непонятными словами, батак какой-то там, это, это какая-то вроде бы жизнь, которая никому не интересна. И более того, там

250: Каждая деревня ведь отличается друг от друга, они в деревнях часто говорят по разному абсолютно. То есть вот если говорить про этот Говор Архангельский, он в каждой деревне разный проезжаешь, там, не знаю.

251: 40 километров там уже совсем по другому говорят, и они могут говорить, нет, это вы неправильно, наш Говор то неправильно. Ну да, то есть в каком-то смысле такой маленький законсервированный мир, но оказывается, чем чем точнее мы

252: Говорим про вот этот маленький законсерви, понятно, но точный тем больше мы говорим про весь мир. What братья сестры меня этому очень сильно научили, что надо говорить не про то, что надо, чтобы зашло.

253: Да, а про то, что я понимаю. И чем больше я буду говорить про артура. И те вещи, которые вроде бы только я понимаю, тем больше меня поймут вокруг. Вот.

254: Братья, сестры этому меня очень сильно научили. В этом смысле тоже есть, есть ещё какая-то дорога, есть ещё какой-то путь. И мне кажется, что те, кто играл, братья, сестры с 83 года, потому что это ещё

255: С института все время открывали в этом спектакле, естественно, что-то новое и какая-то своя дорога Пётр Михайлович Симак, который почти в 50 лет играл мишку пряслина, которому 18 ведь смысл был.

256: Совершенно потрясающее, неважно, сколько ему лет.

257: Абсолютно неважно, неважно, что там же весь конфликт в книге, что Варвара старше пряслина и как бы о, мальчик с женщиной встречается ужас неважно, дело немножко совсем.

258: В другом, ну как бы в сущностном. Неважно, сколько ему лет и смысл даже как-то

259: Ужесточался, наете. Вот муму. У нас тоже есть такой спектакль. Видели муму. Угу. Ну, придите, посмотрите, Георгий видел. Там ведь тоже интересно, когда-то это играл Сергей.

260: Валентинович Козырев ну и сейчас молодой артист Рязанцев и я это разные смыслы, то есть 1 дело, когда у молодого герасима отбирают девушку.

261: Любовь и собаку, и он уходит в свою деревню, так уходит в деревню.

262: И другое дело, когда это делает уже не молодой человек. То есть в 1 случае, ну, где-то понимаем, ну, что будет ещё? А во 2, во 2 случае, ну, другая мера отчаяния, потому что понимает, что это последнее у него

263: Отобрали последним. И его уход это совсем не в деревню, а уже, наверное, ну, допустим, да, какие-то совсем другие смыслы, не менее интересные. Поэтому, даже если бы сейчас игрался этот спектакль, я думаю,

264: Это было бы невероятно интересно, да, это было бы по другому, но все-таки и вот момент рождения самого спектакля, и вхождение в рисунок, возвращаясь господи, извини, что так длинно, это же наете вот вы что-то.

265: Да, ещё раз говорю, это очень важно, как бы тяжело уловить. И у вас как бы вот у меня сейчас ведь в голове огромное количество мыслей, огромное количество, я только успеваю как бы выцеплять и думаю, черт, сейчас

266: Столько всего надо сказать, как бы, и это вроде какая-то маленькая ниточка из огромного клубка. Ну, получается, что вот эта вот ниточка, это вот, ну, спектакль, ну да, понимаете, а там же целый клубок. Пойди вот это разгадай, как бы.

267: И те, кто выпускал, они знают вот это, а мы как бы только за ниточку тянем. Тут, поди, вытяни все этот, всю вот эту вот историю. Так что.

268: У нас какая какой-то другой, видимо, какой-то клубок сравнивать их, я не знаю. Ну вот вышла статья 1 очень известного критика сразу после премьеры 15 года у нас просто размазали всех, ну

269: Просто раскатали в асфальт всех.

270: Сальникову, мне. А, ну вот боярского, по моему, хвалили, Румянцева. Угу. Вот, вот это, да, всех просто никольско. Ну просто все. И мы все были в таком жутком настроении.

271: Как это ужасно. Вот как григорин говорит, когда хвалят, приятно, когда ругает, чувствуешь себя не в духе. Ну, правда, 2 дня, он говорит, мы чувствовали немножко больше. Ну что, для нас была эта важная история. А потом, ну, это я вдруг понял, что это

272: Ну, такая ерунда, потому что, ну, это же другое. Ну, это же другие люди, и внутренний человек сравнивает с тем, вот там был егорша, а тут у вас, егорша, другой смысл, просто другой спектакль, другое время, вообще другое ощущение, да?

273: Камертон и голос театра, но с другими людьми, но в другом, как сказать уже понимании Додина, в другом языке Додина, в других обнаружениях если мы говорим опять же про михайловича утинского каждый день что-то меняется, мы уже не говорим.

274: Про то, что прошло с 84 года, сколько лет, сколько раз Додин успел поменяться. Че ж вы требуете от него, чтобы он был таким, как он был раньше. Какой смысл? Да и да, да, ему самому не очень интересно быть тем прежним. В общем, я

275: Думаю, что это просто разные вещи. Хотите посмотреть? Старые братья и сестры? Есть фильм, есть запись, да, новое вот это, ну, как бы ощущение живого и сиюминутно совершающегося. Есть сегодняшний спектакль, и это абсолютно разные вещи с

276: Сравнивать их без, ну, нет смысла, хотя вроде бы тот же рисунок, те же слова, ну там, че то там немножко поменяли.

277: Та же стенка ездит во все стороны те же, а все другое, ну просто принципиально разное. Сравнивать их нет смысла и как бы

278: И там тот же я и Игорь Юрьевич, это, ну вот для меня, например, тоже внутренне это абсолютно отдельные разные вещи, это разные вещи. Понимаете, Игорь Юрьевич прошёл Афган.

279: Игорь Юрьевич сидел в засадах, стрелял в людей, много чего у него в жизни было, я не прошёл Афган, но у меня есть дедушка.

280: Который, допустим, да, то есть это же, ну вот так вот, поэтому смотреть на то, что кто точнее пробует житого, житого, вообще не существует. Угу. Его же Абрамов написал, это ж как бы текст, поэтому какой он

281: Такой, ну, мне, по крайней мере, очень нравится, да, я тебя благодарю за беседу. Рад очень, что ты пришёл. Я лично получил очень большое удовольствие. Вообще приятно, когда молодой артист, да, говорит, на таком хоро,