0: Ещё немножко поговорим об этике. Хотя, конечно, вы тут народ весь опытный, и ты примерно представляешь, что такое журналистская этика. Я вам тоже некоторые просто примеры можно привести, которые, ну, как бы

1: Показывают, да, что, что можно, что нельзя. Этика, на мой взгляд, очень важна и интересна тем, что это то, что мы сами журналисты на себя накладываем. То есть это мы в начале уже говорили сегодняшнего, да.

2: Возник какой там вопрос. И это проблема, которая лежала в этической плоскости, а не в юридической. И эта проблема, которую, кстати, вот Алексей Кириллович тоже очень хорошо знает, поскольку в этой самой

3: Комиссии по журналистской этике, коллегии по жалобам на прессу, он активно участвует. Вот там как раз вот разбираются вопросы, которые большее лежат именно в плоскости нашей профессиональной этики и того, насколько мы что-то там

4: Можем делать что-то не можем, но хочу я вам задать такой вопрос, чтобы как-то вот вы хорошо понимали, о чем речь идёт. Вот есть ли для вас разница?

5: Есть такие 2 2 термина самоцензура и сейчас сам.

6: Внутренняя. Сейчас, сейчас, подожди, подожди. Внутренняя. И сейчас у меня уже под конец, естественно, мозги гауда доходит саморегулирование, самоцензура. Вот для вас есть разница.

7: Между этими 2 понятиями.

8: О чем?

9: Цензура в Российской Федерации запрещена, регулирования нет, то поэтому запрещена. Хорошо, что вы об этом знаете. Да, это помните, не знаете, понятное дело, но помните о том-то, да.

10: Но на самом деле разница очень важная, на мой взгляд, понимать разницу, потому что самоцензура это плохо, плохо. Почему? Потому что, ну, понятное дело, что, что такое цензура, мы все знаем. Самоцензура, она основана на страхе, да, журналистика вообще не должна основывать.

11: Это неправильно, а саморегулирование это вот то, что действительно лежит в области этики, потому что саморегулирование это та ответственность, которую журналист несёт перед своей аудиторией, да, перед своими читателями, там, слушателями и так далее, и перед своими

12: Опять же, перед профессиональным сообществом, сообществом журналистским. Поэтому, к сожалению, сейчас это все абсолютно у нас смешалось. И то, что мы наблюдаем, несмотря на то, что у нас как бы цензуры нет пока.

13: Да, конституция у нас конституции, цензура запрещена, запрещена, но мы все время наблюдаем самоцензуру, которая, в общем то, порой бывает почище цензуры.

14: Да, и более строже даже, чем цензура, потому что-то, что, скажем, происходит вот на федеральных каналах, понятное дело, что там указания поступают, и там, естественно, идёт такое цензурирование, но там очень много делается, именно уже людям не надо уже говорить.

15: Что можно, что нельзя, они сами прекрасно чуют. Это что особенно там руководители, да, что, что можно сегодня говорить, что нельзя говорить теперь, значит, поскольку время мало, мы буквально

16: Несколько слов я скажу, что у нас до сих пор действуют, хотя об этом уж точно мало кто помнит журналистские кодексы, так называемые, и кодексы журналистской этики, которые были, можно сказать.

17: Выработаны ещё в девяностые годы, с 94 года. Этот кодекс этики российского журналиста. Тогда же, после, по моему, в конце девяностых, был эдикс кодекс.

18: Тогда же был судебно кодекс чуть позже, да, судебного репортёра ещё чуть позже, и это были очень полезные документы, в которых сказано очень много полезных и правильных вещей, но если посмотреть на это сего.

19: То мы видим, что несмотря на то, что никто это не отменял, и все это давно, как бы все это существует, но те вопросы, которые там вроде бы разъяснялись и были понятны сегодня уже абсолютно непонятны. Вот давайте буквально

20: Вот такая вещь, которую, с которой сейчас мы наверняка многие сталкиваются, вы пошли на митинг и или там на какую-то какую то политическую тусовку, скажем так, и

21: Вы, соответственно, болеете душой за какую-то позицию.

22: Вы каким-то образом эту позицию демонстрируете? Вот вы можете это делать или нет? Нет, могу, хорошо, аргументируйте. Нет, ну пойти.

23: Вот сейчас, разумеется, да. Посмотрите. Нет, на самом деле это та же ситуация, что с оружием. Журналист. Если вы журналист, вы не можете взять в руки оружие. Как только вы взяли в руки оружие, вы

24: Хорошо у нас есть, если вы кпрф, газета лдпр, газета единой России, в них тоже хорошо журналисты, они хорошо, информацию хорошо, они же имеют право, да, но они не скрывают, что они газета.

25: Условно говоря, кпрф, да, они, да, они выражают определённую точку зрения. И здесь как бы оно допустимо, да, каждая там, какая-то общественная, партийная организация, она имеет право, ну, создаёт свою, эту самую для

26: Аудитории. Тут важно всегда иметь, что ввиду, что аудиторию нельзя обманывать. Как только вы сейчас вернёмся к этому, договорим про комбатантов, значит, если вы пошли, вы, естественно, имеете право как гражданин, выражать свою политическую позици.

27: Тем или иным образом, в том числе, выйдя на улицу, участвуя в неких акциях, да, но если вы участвуете в этих акциях, будучи с с этим самым либо в жилете,

28: Либо, ну, выражайте свою политическую позицию, либо жалеете пресса, либо, если вы выражаете активно эту позицию, а потом, когда вас винтят, так сказать, в кутузку,

29: Представляете карточку журналиста? Вот это неправильно. Карточка ничем не поможет. То есть, ну, я уж не говорю о том, что она не поможет, но не этично, что неэтично в данном случае совмещать себя в 2 лицах. Значит, вы либо идёте освещать

30: Как журналист и тогда вы ничем не проявляете своих каких-то, ну, своих предпочтений. Либо вы идёте как гражданин, и уже тогда, извиняюсь, засуньте свою карточку, оставьте её дома. Нет, это на самом

31: Это важно, потому что когда идёт всеобщее, ну, скажем так, специально мочилово, мочилово, и когда идёт специально вот запутывание вот этого всего, да, то мы уже перестаём понимать.

32: Все-таки мы очень важно, чтобы сам человек это понимал. Да, я вот сегодня действительно там в какой-то день, да, я пойду, меня так возмутила какая-то ситуация. Я пойду как гражданин качать свои права. Это вот 1 история, и она имеет право

33: Если я Иду от по редакционному заданию, или как там блогер, или как, ну, как фрилансер, неважно, Иду как журналист, то я должна вести себя как журналист. Это тоже на самом деле, это важно, потому что

34: Смешение 2 очень важных общественной своей функции, да, и профессиональная функция. И я не понимаю, я понимаю, о чем вы говорите. Я не понимаю, что я такого могу сделать, если я вот пришёл на какое-то мероприятие, вот я как журналист и как

35: Хорошо, а потому что, потому что, что у меня такого есть, что я не могу злоупотребить. Нет, а просто полицию бить не надо, никому не надо. Даже журналист журналистом, гражданином у вас могут быть сложные отношения.

36: Полиция будучи журналистом, вы не имеете права бить полицию, поскольку в этом смысле вы не часть выражения, а исключительно освещающая эту часть нейтральная часть человечества.

37: Понимаете, я приведу пример. Вот у нас Алёна больше всего любит ходить. Я вот смотрю, я прошу Алёну как раз на митинги протеста и освещать их, но у нас

38: Был с ней небольшой в начале конфликт, когда был митинг навальновцев 26 марта прошлого года, а потом их увезли в ровд, митингующие окружили рувд и стояли, кричали там свободу.

39: И все прочее. И я смотрю, журналист, который пришёл с моим редакционным заданием, стоит в шайке этих этих и активно кричит там свободу, это дальше мы с ним

40: Нашли общий язык, обо всем договорились. Она сейчас работает, либо она ходит туда как гражданин, либо она ходит с редакционным заданием, как журналист, значит, значит, она не будет ходить там навальный 18.

41: Она не будет вместе со всеми кричать. Давайте тогда так и называ использовать атрибут. Послушайте. Нет, послушайте, вот в чем разница. Это примерно аналогию такую приведу. Вот есть в чем самое.

42: Большое этическое нарушение, да, когда и то, что на самом деле вот мы наблюдаем на всех федеральных каналах, есть мнение, есть факт.

43: Журналист. По идее, да, есть мнение. Вы имеете право написать колонку мнения, да, если вы и это 1 история, это определённый жанр. Если вы пишите некую статью.

44: На объективность и каким-то образом. То есть, если вы вводите в заблуждение читателя, да, который считает, что-то, что вы написали, на самом деле, это так и было. Ну это было, а вы туда как бы

45: Подверстали ситуацию под вот это вот самое своё мнение, то это уже нельзя делать. И это на самом деле это, это на самом деле вот то, что происходит, я понимаю, почему оно происходит и я понимаю Лену

46: Потому что очень трудно бывает, когда нет возможности нормально выражать свою какую-то позицию. Да, очень трудно устоять. Я очень хорошо понимаю, но мы должны как журналисты быть выше этого, по большому счёту, выше тех людей, которые

47: Пытаются нас провоцировать, потому что вот то, что вы, когда вы идёте на какую-то, условно говоря, вот эту вот, ну, какую-то гражданскую акцию и потом

48: Вас потом вас пытаются представить уже, что вам нельзя доверять. Вы же, понятное дело, что вы, чей вы рупор там и так далее. А вам важно как журналисту, нам важно, да, чтобы нас все, все читали.

49: Все слушают условное странах. Не всем это важно. Я понимаю, о чем вы хотите сказать. А можно я приведу тебе пример, и мне очень будет интересно, что ты по этому поводу скажешь. Значит, избили Кашина. Мы собрали 100 журналистов и повели их на плод.

50: На площадь Пушкина выразить по этому поводу протест все пришедшие на эту площадь и кричавшие, выражая протест против избиения Кашина и сочувствия ему были журналисты в этом не было идеологии, а?