0: Село оймякон, январь 1938 года. Полюс холода. Термометр на метеостанции лопнул 3 дня. Ртуть застыла в трубке при отметке - 71 но
1: Старик чисхан, смотритель поста, записал журнал карандашом - 77 и 8 карандашом, потому что чернила замёрзли ещё в ноябре, запись эту потом вырвали, страницу изъяли вместе.
2: С журналом в марте того же года, и она осела где-то в недрах якутского управления гидрометеослужбы официально такой температуры никогда не было официально предел - 67 и 7, зафиксированный.
3: Пятью годами ранее. Но чисхан знал, что писал. Он чувствовал это кожей, суставами лёгкими, в которых воздух превращался в битое стекло. При - 77 происходят вещи не
4: Писанные ни в 1 учебнике выдох не рассеивается, а падает, кристаллы оседают с тихим шелестом, который якуты называют шёпотом звёзд, дерево трескается с пушечным звуком железо.
5: Становится хрупким, как фарфор, собаки не лают, они лежат, свернувшись, и дышат в собственный мех, и глаза их открыты, потому что веки смерзаются, если закрыть их хотя бы на минуту Марфа.
6: Дьячковская вышла из дома затемно, темно в миконе в январе понятие условное светает к полудню ненадолго, словно кто-то приоткрывает и тут же захлопывает дверь остальное время черно.
7: Звезды такие крупные и низкие, что, кажется, можно достать их рукой, если бы только можно было поднять руку, не рискуя потерять пальцы ей было 53 года, но выглядела она на все 70 айме.
8: Он стареет быстро, кожа дубеет, спина гнётся, зубы крошатся от вечной строганины. Муж её, Егор Дьячковский, был взят по линии нквд в 37, как бывший кулак, хотя.
9: Все его кулачество состояло из 4 коров и лошади, отобранных ещё при коллективизации с тех пор от него не было ни письма, ни извещения, Марфа жила 1, держалась, ходила к леднику.
10: Ледник это естественная яма в вечной мерзлоте, вырытая ещё при царе.
11: Там хранили мясо, рыбу и молоко, замороженное в Плоских кругах, молочные диски складывали стопкой, как тарелки, Марфа шла за 2 такими дисками, чтобы хватило на неделю тропу замело она.
12: Шла по памяти, по кустам тальника, торчавшим из снега, как чёрные руки, 3 слоя шерсти, оленья Доха, меховые торбаса, лицо замотано до глаз, ресницы смерзались через каждые 20 Шагов.
13: И она отдирала лёд ногтем большого пальца, который специально не прятала в рукавицу привычка, оставшаяся от матери, она спустилась в ледник по обледенелым ступеням здесь было теплее, чем снаружи - 30, может.
14: Быть - 35 почти тепло, фонаря не было, только огарок свечи в жестяной банке пламя стояло Ровно, как нарисованное, молочные диски лежали у дальней стены, и Марфа пошла к ним.
15: И тут она увидела сначала она решила, что это ребёнок, маленькое тело, свернувшееся в углу за мешками с рыбой, скрюченное, голое, тёмное, она подумала бродяга, спецпоселенец.
16: Сбежавший с этапа, они иногда проходили через амикон зимой, и не все доходили, но потом свеча качнулась, и Марфа увидела подробности тело существа было покрыто коротким, густым черным мех.
17: Плотным, как у соболя, лоснящимся даже в тусклом свете свечи мех лежал, плотно прижатый к телу, и местами слипся от инея, и под ним угадывались ребра острые, частые нечело.
18: Ростом оно было с пятилетнего ребёнка, но пропорции были другими слишком длинные руки, слишком короткие ноги, пальцы на руках, 4 без Мизинцев и на каждом Тёмный.
19: Изогнутый коготь, мелкий и тупой, как у щенка, ступни заканчивались не пальцами, а чем-то вроде раздвоенных Копытец, маленьких и аккуратных, как у новорождённого козлёнка на голове среди.
20: Спутанных чёрных волос, более длинных, чем мех. На теле торчали 2 бугорка, затвердевшие, загнутые назад, каждый длиной в полтора пальца рожки, существо не двигалось.
21: Martha стоял над ним, и свеча тряслась в её руке, и тени прыгали по стенам ледника, и она слышала только собственное дыхание, грохочущее в тишине, потом существо открыло глаза.
22: Без зрачков 2 ровных, тускло светящихся круга, как у кошки, попавшей в свет фонаря, оно смотрело на марфу, и в этом взгляде не было ни угрозы, ни хитрости, ни.
23: Мольбы в нём было только 1, и Марфа, прожившая полвека на краю земли, потерявшая мужа, детей, похоронившая мать и 2 сестёр, узнала это безошибочно холод.
24: Существо умирало от холода, оно попыталось пошевелиться и не смогло. Мех на его боках стоял дыбом, вздрагивал мелкой дрожью. Из его рта вырвался слабый выдох. Не
25: А что-то вроде дыма, рыжеватого и едкого. Дым поднялся к потолку ледника и растаял. Существо закрыло глаза. Марфа стояла минуту, может быть, 2 на так.
26: Морозе 2 минуты неподвижности это уже опасно, она стояла и смотрела, и в её голове не было ни молитв, ни суеверий, ни страха, была только 1 мысль простая.
27: И ясная, как мороз, оно замерзает, она поставила свечу на мешок, стащила с себя Доху, завернула в неё существо, как заворачивают младенца плотно, с головой.
28: Оставив только щель для дыхания, оно было лёгким, не тяжелее кошки, и горячим даже сквозь оленью шкуру Марфа чувствовала жар его тела болезненный, Неровный, как у человека в горячке, мех.
29: Под её пальцами был мягким, почти шёлковым, и от него пахло чем-то кислым, железным, незнакомым она вышла из ледника, прижимая свёрток к груди 3 слоя шерсти олень.
30: Доха снаружи и под ней существо из ямы, чёрное, мохнатое, рогатое, с копытцами, она шла домой, и кристаллы её дыхания падали на мех и шёпот звёзд.
31: А её в темноте молоко она забыла.
32: Из метеорологического отчёта амикон кого наблюдательного поста за январь 1938 года копия не заверена, обнаружена в фондах якутского областного архива папка без номера, без описи.
33: 3 января произведено наблюдение, в 6 часов утра термометр спиртовой повреждён, температура определена приблизительно по косвенным признакам характер кристаллизации выдыхаемого воздуха, скорость промерзания.
34: Контрольного образца оценочная температура наружного воздуха - 77, запятая 8, ветер отсутствует, видимость ограничена ледяным туманом отмечены.
35: Множественные звуковые явления, треск деревьев, разрывы грунта, двое жителей доставлены с обморожениями 4 степени верхних конечностей, 1 гражданин скончался на пути от жилого дома до хозяйственной постройки.
36: Расстояние 18 метров причина смерти общее переохлаждение организма при температуре - 77 градусов замерзает даже ад. Дом марфы дьячковской стоял на краю села.
37: У самой кромки лиственничного леса дом громко сказано бревенчатый сруб в 4 стены, осевший на вечную мерзлоту с крышей, заваленной снегом до самой земли, окна 2, оба затянуты ледяным.
38: Пластинами вместо стёкол стекло во миконе не держалось, лопалось в первые же морозы, лёд был надёжнее, его вырубали из реки индигирки толщиной в ладонь и вставляли в рамы, он пропускал
39: Цвет мутный, голубоватый, и через него ничего нельзя было разглядеть, только тени и движения, это было важно, потом это станет очень важно внутри 1 комната, печка, Мелек.
40: Сложенный из речного камня занимала четверть пространства Нары из лиственничных досок, застеленные оленьими шкурами стол, табурет на стене, фотография егора в рамке, вырезанной из бересты.
41: Больше ничего, жизнь на полюсе холода не терпит лишнего, каждый предмет, функция, каждое движение, расчет, энергия расходуется только на выживание. Марфа занесла свёрток в дом.
42: Закрыла дверь, привалила её изнутри мешком с песком от сквозняка и положила существо на Нары у самой стены печи, развернула Доху, существо лежало неподвижно, свернувшись, подтянув колени.
43: К подбородку копытца были матовыми, темно серыми, потрескавшимися от мороза рожки тусклые, словно покрытые инеем изнутри чёрный мех слипся и стоял, клочьями покрытый.
44: Мелкими кристаллами льда и под ним проступали ребра, мелко и часто вздрагивающие печь все упиралось в печь.
45: Дрова во имя кони, валюта лиственницу рубили летом, сушили, складывали в поленницы, и этого запаса должно было хватить до весны у марфы запас кончался, Егор заготавливал дрова.
46: А егора забрали в августе, и она не успела, не смогла, не хватило сил к январю от поленница осталась на донышке, она топила раз в сутки, экономила каждое полено, каждую.
47: В доме было - 10, может быть, - 15 для эмикон жилая температура спали в одежде под шкурами, дыхание клубилось над нарами, она затопила, печь, положила.
48: 2 полена и горсть бересты больше не могла себе позволить пламя занялось медленно, нехотя, Марфа стояла на коленях перед камельком, раздувая угли, и тут за её спиной раздался звук.
49: Ни голос, ни stone что-то среднее между вздохом и шипением, как если бы плеснули водой на раскалённый камень, она обернулась существо.
50: Сидела на нарах, подобрав под себя ноги, и смотрела на огонь, жёлтые глаза блестели, и в них плясали отражения пламени и зрачки их не было минуту назад теперь проступили вер.
51: Вертикальные, узкие, как у ящерицы, чёрный мех на загривке поднялся и опал, как шерсть у кошки, почуявшей тепло, оно смотрело на огонь так, как смотрит на родного после долгой разлуки.
52: Потом оно сползло с нар бесшумно, как кошка, подобралось к печи на четвереньках и протянуло к пламени ладони. Четырехпалые руки дрожали из приоткрытого рта, а рот был маленький по
53: Почти детский, только зубы мелкие, острые, как рыбьи, вырвалась струйка рыжего дыма, дым коснулся углей, и угли вспыхнули, не разгорелись, а именно вспыхнули разом, как
54: Облитые керосином жар ударил марфе в лицо, 2 жалких полена загудели, затрещали, словно в печи пылал целый сухостой, Марфа отшатнулась.
55: Существо повернуло к ней голову и издало тихий звук, даже не звук, а вибрацию низкую на границе слышимости, от которой задрожала вода в ведре на полу. Потом оно отвернулось к огню и
56: Замерла, грея ладони, 2 полена горели 4 часа, это было невозможно 2 полена лиственницы это час, самое большее полтора, но они горели 4 часа ровным.
57: Устойчивым пламенем и в доме стало тепло, по настоящему тепло, как не было с осени лёд на стенах начал подтаивать, шкуры на нарах просохли, Марфа сняла верхний слой одежды впервые.
58: За 3 недели существо просидело у печи до ночи, не двигаясь, не издавая звуков, потом, когда Марфа легла на Нары, оно бесшумно забралось в угол за печью, в самое тёплое место и свернулось там как.
59: Бакка утром Марфа нашла на полу у печи дохлую мышь, крупную полёвку из тех, что жили в стенах и грызли припасы мышь была аккуратно придушена и положена Ровно как подношение, так начал.
60: Их быт. Существо не разговаривало за все месяцы, что оно прожило в доме марфы. Оно не издало ни 1 членораздельного звука, только эта низкая вибрация, от которой ныли зубы, и звенела по
61: Да, изредка короткое шипение, похожее на кошачье, когда что-то его пугало, а пугало его многое стук в дверь, лай собак на улице, скрип полозьев, любой звук.
62: Связанный с людьми при звуке Шагов за стеной, оно мгновенно исчезало, не убегало, именно исчезало, вжималось в тень между печью и стеной, и тень словно принимала его, обволакивала и чёрный мех.
63: Сливался с темнотой, так, что на том месте, где секунду назад сидело существо, оставалось только тёмное пятно, которое можно было принять за Копоть. Днём оно спало за печью, ночью выходило, сидело у
64: Мелька, подкармливая огонь своим рыжим дыханием, ловила мышей однажды Марфа увидела, как оно сидит на корточках перед ведром с водой и смотрит на своё отражение, склонив голову Набок, как птица в жёлтых.
65: В глазах не было ни мысли, ни любопытства, только усталость, древняя нечеловеческая усталость, которую Марфа не могла объяснить, но чувствовала всем телом она начала с ним разговаривать не потому.
66: Потому что ждала ответа, потому что молчание в эмикон убивает быстрее мороза она рассказывала ему про егора, про дочь аину, умершую в 34 от скарлатины, про лето, которое здесь длится.
67: Недель и пахнет мокрой лиственницей существо слушало, повернув к ней голову, и зрачки его то расширялись, то сужались, и иногда оно издавало вибрирующий звук, тихий и Ровный, похо.
68: На мурлыканье она не дала ему имени, не молилась, не крестилась при виде Рожек и Копытец Марфа была крещёная, но Вера в миконе вещь практическая, Бог далеко, мороз.
69: Близко когда на улице - 60 теология уступает место теплодинамика, существо давало тепло, существо ловило мышей, существо было тихим, пугливым и несчастным этого.
70: Было достаточно. К февралю они выработали распорядок. Марфа топила печь утром 1 поленом. Существо раздувало угли, и 1 полена хватало на весь день запас дров, который должен был кончиться к
71: Середине января теперь мог протянуть до марта Марфа ела строганину и мороженое молоко существо не yello, ничего совсем ни мясо, ни рыбу, ни хлеб однажды.
72: Предложила ему кусок сахара, редкость невероятная, полученная осенью в обмен на 5 беличьих шкурок существо понюхало сахар, отвернулось и ушло за печь, оно питалось теплом или ogg.
73: Nam или чем-то, чему нет названия в человеческом языке ночами, когда пурга выла за стенами, а ледяные окна потрескивали от мороза, Марфа лежала на нарах, и существо лежало за печью и между.
74: Ними было 3 метра холодного воздуха и полная тишина и в этой тишине, в самом холодном месте, на земле, в разгар большого террора, когда соседи писали друг на друга доносы, а по этапу
75: 1000 было что-то похожее на покой, несчастье, неуют, покой в 1938 году кусок тепла стоил дороже души, Степан Горохов жил через 2 дома от марфы.
76: 57 лет бывший ямщик, бывший извозчик, бывший Середняк, ныне колхозник артели, красный аймико, член сельсовета, осведомитель последнее неофициа.
77: Но в селе об этом знали все в амикон. 300 человек здесь знают все. Горохов был из тех людей, которые выживают при любой власти, потому что власть всегда нуждается в глазах и ушах на
78: Местах при царе он докладывал уряднику о конокрадах при колчаке, оо сочувствующих красным при красных, о сочувствующих белым при советах обо всех он не был злым человеком.
79: В бытовом смысле слова он не бил жену, не мучил скотину, здоровался на улице и одалживал ссоры, но у него было чутье, звериное, безошибочное чутье на чужую уязвимость, и он.
80: Пользовался им также, естественно, как дышал к марфе дьячковской у Горохова был давний интерес хозяйственный дом её стоял на хорошем месте у леса с удобным подходом к леднику участок.
81: При доме Ровный, защищённый от ветра, когда егора забрали, Горохов ждал, ждал, что Марфа не протянет зиму, съедет к родне в тантор и дом освободится, но Марфа держалась это.
82: Раздражало в феврале Горохов начал замечать 1 дым из трубы марфы Шёл дым густой, Ровный, белый, каждый день с утра до вечера Горохов.
83: Знал, сколько дров было у марфы, он знал это с точностью, которая говорила о том, что он считал чужие поленницы не из праздного любопытства у марфы оставалось дров на 2 недели, если топить экономно раз в сутки.
84: По 2 полена это было в начале января, сейчас Середина февраля, 6 недель, дрова должны были кончиться давно, но дым Шёл, Горохов проверил, прошёл.
85: Мимо дома марфы, скосив глаза на поленницу у стены поленница была маленькая, жалкая, но была те же самые поленья, которые он видел в январе, лежали на месте, словно их не трогали.
86: Но дым Шёл густой жирный дым, пахнущий Горохов остановился и принюхался, дым пах странно ни лиственницей, ни берёзой, ни кизиком чем.
87: Кислым и горячим, как раскалённый металл. 2 собаки. У Горохова было 3 собаки. Якутские лайки, крепкие, злые, приученные к медведю. Они всегда лаяли на марфу. Когда
88: Та проходила мимо, лаяли на любого, кто приближался к дому Горохова в феврале они замолчали, не просто перестали лаять, забились под крыльцо и отказывались выходить, Горохов вытаскивал их за ошейники, бил.
89: Палкой по бокам, но собаки упирались всеми 4 лапами, прижимали уши и скулили, глядя в сторону дома марфы не рычали, скулили Горохов за 30 лет не видел, чтобы якутская лайка скулила.
90: 3 случилось ночью Горохов вышел до ветру 3 часа ночи, мороз за 60, небо чёрное, звезды стоят низко, как фонари, он прошёл 5 Шагов от крыльца, справил нужду и уже.
91: Повернулся к дому, когда увидел в сугробе между домом марфы и его забором на расстоянии 30 метров горели 2 жёлтых огня на высоте полуметра от снега, Неподвижные, ровные, без мер.
92: Глаза Горохов замер, огни смотрели на него, он стоял, и мороз жёг открытое лицо, и пар валил изо рта, а от тех огней пара не было, они просто горели в темноте.
93: Как 2 свечи за жёлтым стеклом. Горохов шагнул назад. Огни мигнули, не потухли. Именно мигнули, как глаза, и снова загорелись. Потом они опустились, скользнули вниз, к самому снегу, и
94: Исчезли без звука, без следа. Горохов стоял ещё минуту, глядя в темноту, потом развернулся и ушёл в дом, он не спал до утра, лежал на нарах, слушал тишину и чувствовал, как тишина.
95: На слушает его в ответ. На следующий день случилось 4 Горохов сидел за столом, ел строганину, и вода в ведре у печи начала пузыриться, он не сразу понял, подошёл, посмотрел.
96: Да, кипела, не бурлила, но мелко, Ровно пузырилась, как если бы под ведром стоял примус, примуса не было, печь стояла в 2 метрах и давно остыла, Горохов протянул руку вода была горячей.
97: Тёплый, горячий, обжигающий, и пахло тухлыми яйцами, серой, чем-то подземным и нездешним, он опрокинул ведро.
98: Вода растеклась по полу и мгновенно замёрзла, и в ледяной плёнке Горохов увидел ему показалось, что он увидел, но он сказал себе, что показалось, что это игра света, что это тени от свечи.
99: Ему показалось, что в замёрзшей луже отражается не потолок, а что-то другое, что-то красное, далёкое, раскалённое, он вытер лёд, тряпкой, руки тряслись горох.
100: Не был суеверным человеком Горохов был Советским человеком, членом сельсовета, подписчиком газеты социалистическая якутия, которую доставляли в амикон раз в месяц, и он читал её от 1 до последней строки.
101: Включая передовицы о перевыполнении плана и разоблачении вредителей, он не верил в чертей, он верил в конкретные вещи, в дрова, которые горят без источника, в дым, который пахнет.
102: Серый в глаза, которые светятся в темноте, в кипящую воду без огня. По отдельности каждому из этих фактов можно было найти объяснение. Вместе они складывались в картину, и картина эта тр.
103: Требовала действий, но не тех, которые подсказывала старая дохристианская якутская часть его мозга, не тех, что велели повесить на дверь конский череп и рассыпать по углам соль нет, Горохов был человеком.
104: Системы, и система предлагала свой инструмент, надёжный и испытанный 23.02.1938 Степан Горохов сел за стол, обмакнул перо в чернила, которые пришлось отогревать над
105: Свечой и написал начальнику районного отдела нквд по эмиконский району докладываю, что гражданка Дьячковская Марфа, проживающая в селе аймико, жена арестованного врага народа.
106: Ковского егора ведёт подозрительный образ жизни, несмотря на отсутствие средств и запасов, топит печь круглосуточно, что указывает на хищение леса с территории колхозных угодий, также заме.
107: Что в доме указанной гражданки скрывается неизвестное лицо, предположительно карлик или малолетний, не состоящий на учёте сельсовета, возможно, беглый спецпоселенец. Прошу провести проверку горох.
108: Подписал, сложил листок вчетверо, убрал в карман, он не написал про жёлтые глаза, не написал про кипящую воду и запах серы, не написал про собак он написал Ровно.
109: То, что нужно было написать, чтобы машина завертелась хищение леса, укрывательство, жена врага народа, 3 крючка, за каждый из которых система вцепится мёртвой хваткой письмо.
110: Ушло в тантор с попутными санями 25 февраля, в ту ночь после того, как сани скрылись в темноте, Горохов лежал у себя на нарах и слушал тишину. Собаки молчали под крыльцом мороз стоял за 60.
111: И в этой тишине, в этой темноте, в этом морозе Горохов чувствовал себя в безопасности, потому что он сделал правильную вещь, он сообщил, он доложил, он исполнил.
112: Гражданский долг, все остальное не его дело. Пусть разбираются те, кому положено. Он боялся ни черта. Он боялся недосмотра. Опергруппа прибыла во мико.
113: 4 марта 5 человек на 2 санях, запряжённых якутскими лошадьми от тамтора до микона 90 километров летом это 2 дня пути, зимой в марте, когда морозы.
114: Тупают до - 45, а дорогу прокатывают колхозные обозы трое суток они ехали трое суток старшей группы уполномоченный районного отдела нквд Белько.
115: Семён Игнатьевич, 29 лет, уроженец Вологды в якутии, 3 год направлен по партийной мобилизации худой, высокий, с обмороженными скулами, которые не заживали с декабря, покрыт.
116: Коростой, бурой и блестящей, глаза светлые, водянистые, немигающие, говорил мало, курил непрерывно, и папиросы в его пальцах казались неуместно маленькими, хрупкими.
117: Как будто он держал бабочку за крылья, с ним двое оперативников, фамилии которых не сохранились ни в 1 доступном документе в протоколах они фигурируют как сотрудники без инициалов, без.
118: Званий ещё возница местный якут из тамтора и понятой председатель аймико ского сельсовета Птицын Илья Кондратьевич, который встретил группу на въезде в село и проводил к дому.
119: Дьячковской лошади были покрыты инеем до самых глаз, иней нарастал на шерсти слоями, как кольчуга, и лошади двигались тяжело, механически, как заводные люди выглядели.
120: Не лучше тулупы, валенки, меховые шапки все было задубевшим, негнущимся, и оперативники вылезали из саней, как деревянные куклы, разгибая колени и локти с видимым усилием 1.
121: Из них тот, что пониже, не мог разжать пальцы, они примёрзли к винтовке, которую он держал всю дорогу, и пришлось отдирать рукавицу от ложа, оставив на дереве клочья шерсти и кожи Бельков.
122: Вошёл в дом марфы без стука, толкнул дверь, шагнул через порог, остановился, за ним вошли оперативники и Птицын, в доме было тепло, по настоящему тепло и бёлль.
123: Это, отметил он, провёл трое суток на морозе, ночевал в юрте на полпути, и кожа его лица потеряла чувствительность. Ещё в 1 день тепло ударило в обмороженные скулы, и он поморщился, как от боли Марфа.
124: Сидела за столом, перед ней стояла миска со строганиной, она не ела, она смотрела на дверь, она знала в амикон новость о приезде опергруппы, дошла до неё за 2.
125: Часа до их появления передали через соседку ту самую, чей муж ходил встречать сани на тракт. 2 часа она успела. Бельков осмотрелся. Комната печь на
126: Стол чисто бедно, на стене фотография мужчины в берестяной рамке, на полу половик из тряпок за печью тряпьё, старые шкуры, какой-то хлам.
127: Бельков шагнул к печи, присел, заглянул за неё тряпьё и темнота. Запах Бельков потянул носом, пахло кислым, железным, как в кузне. Он задержал взгляд на
128: Тёмном углу за печью. Потом выпрямился Дьячковская Марфа. Да, одевайтесь, поедете с нами в томтор. Для выяснения обстоятельств Марфа встала, она не
129: Спросила, каких обстоятельств, не спросила, зачем не плакала, жены арестованных не задают вопросов, они знают, что вопросы это дополнительные строчки в протоколе, и каждая строчка может.
130: Стать приговором она молча надела Доху, замотала лицо платком, натянула торбаса, руки не дрожали пока Марфа одевалась, оперативники провели обыск, обыск.
131: В доме, где нечего искать, процедура короткая перевернули Нары, простучали стены, проверили подпол, подпол в эмикон это яма, глубиной в метр вырытая, в вечной мерзлоте закрытая.
132: Деревянной крышкой там хранили продукты, оперативник поднял крышку, посветил фонарём мороженое, мясо, рыба, 3 молочных диска, темнота, стены, подпола.
133: Мёрзлая земля, покрытая инеем, ничего, но оперативник задержался. Он стоял над подполом, держа фонарь, и луч фонаря дрожал в его руке. Он смотрел в угол подпола, туда, где.
134: Свет не доставал, где тьма была особенно густой, и в этой тьме оперативник мигнул, тьма мигнула в ответ. Он захлопнул крышку и встал чисто, сказал он белькову.
135: Голос его был ровным, руки нет, марфу вывели из дома, посадили в сани, Бельков задержался на пороге, обернулся, посмотрел на печь, печь гудела ровным сытым Гулом.
136: Хотя внутри лежало 1 единственное полено и полено, это должно было прогореть ещё час назад Бельков смотрел на печь 3 секунды, потом вышел и закрыл дверь из протокола допроса.
137: Гражданки дьячковской марфы, проведённого в помещении районного отдела нквд посёлок томтор 6.03.1938 допрос проводил уполномоченный Бельков. Вопрос откуда?
138: У вас дрова ответ запасла летом вопрос. По нашим данным, ваш запас дров не мог обеспечить обогрев жилья на протяжении зимнего периода. Объясните ответ топлю.
139: Мало экономлю вопрос. Ваш сосед утверждает, что дым из вашей трубы идёт круглосуточно. Ответ сосед, ошибается. Вопрос кто проживает с вами в доме? Ответ?
140: Никто. Живу 1. Вопрос. По имеющимся сведениям, в вашем доме укрывается лицо, не состоящее на учёте. Кто это лицо? Ответ. Никого у меня нет.
141: Вопрос вы отдаёте себе отчёт в том, что укрывательство беглых является преступлением? Ответ отдаю вопрос ваш муж, Дьячковский Егор, осуждён по статье 50.
142: 8 вам известно, что связь с врагом народа является отягчающим обстоятельством? Ответ он мой муж. Вопрос, повторяю, вопрос кто проживает в вашем доме?
143: Ответ никто, я 1. Допрос продолжался 4 часа. Бельков задал 43 вопроса на 38 из них Марфа ответила одинаково никого нет, живу 1, топлю.
144: Экономно сосед ошибается Бельков не кричал, не бил, не угрожал, он повторял вопросы с механической настойчивостью, как человек, заводящий часы, он искал не истину, он искал.
145: Зацепку, формулировку, противоречие, которое позволило бы оформить дело ему нужен был не черт, ему нужен был враг народа, беглый спецпоселенец, расхититель социалистической собственности кто?
146: Нибудь из утверждённого списка преступников, которых он мог арестовать, оформить и отчитаться чертей, в списке не было. Бельков перечитал протокол, посмотрел на марфу, женщина сидела перед ним.
147: Маленькая, Тёмная, с обветренным лицом и спокойными руками, сложенными на коленях, глаза её были сухими. В них не было ни страха, ни вызова, была усталость, та самая усталость, которую
148: Бельков видел в глазах всех, кого допрашивал в этом кабинете усталость людей, живущих на краю земли, на краю закона, на краю жизни, которым уже нечего терять, потому что у них и так ничего нет, он.
149: Отпустил её не из милосердия, из расчёта. Дело было пустым. Дров не нашли, укрываемого лица не обнаружили. Факт хищения леса, не подтвердился. Донос Горохова не
150: Держал ничего, что можно было бы конвертировать в уголовное дело с приемлемой перспективой. Бельков был молод, но опытен он знал, что пустые дела это не просто потеря времени, это риск, начальство не любит пустых.
151: Дел? Пустое дело. Это вопрос к тому, кто его возбудил. Зачем ездил, зачем тратил ресурсы, зачем отвлекал сотрудников? Он закрыл папку, встал. Можете идти.
152: Гражданка Дьячковская, и передайте соседу вашему Горохову, что за ложные доносы предусмотрена ответственность. Марфа встала, кивнула, вышла из кабинета, из здания, из
153: Тора 90 километров до микона пешком в марте при - 40 Бельков написал в рапорте 1 строку, которая сохранилась в архиве и через 80 лет была обнаружена.
154: Следователем, работавшим с фондами якутского республиканского архива проверкой, установлено, что сигнал не подтвердился. В жилище гражданки дьячковской отмечена аномально высокая температура воздуха при
155: Минимальном расходе топлива природа явления не установлена, рекомендовано списать на особенности конструкции печи государственная машина не верит в Духов, она верит в бумагу.
156: Martha шла трое суток 90 километров от томтора до Аймакова, тракт, накатанная полозьями колея, заметённая позёмкой, различимая только по вёшкам, воткнутым через каждые 200 метров.
157: Вёшки, лиственничные жерди с тряпками на концах, тряпки обледеневшие, жёсткие, торчат горизонтально, как флаги чужой мёртвой страны, мартовский мороз мягче январского.
158: Но мягче понятие относительное - 42 днём - 50, ночью ветер встречный, Ровный, как из трубы, она ночевала 2 * 1 ночь в юр.
159: На полпути у якутской семьи, чьего имени она потом не могла вспомнить, они пустили её молча, не спрашивая, откуда и куда, накормили мороженой жеребятиной и кислым кумысом 2.
160: Ночь в снежной яме, вырытой в сугробе у тракта, завернувшись в Доху, подложив под себя ветки, она спала 2 часа и проснулась от того, что ноги перестали чувствоваться, растёрла их снегом.
161: Пошла дальше на 3 день к вечеру она увидела оймякон, дым из труб, тусклые пятна ледяных окон, собачий лай село лежало в котловине, как горсть углей на Дне костра.
162: Марфа прибавила шагу, потом побежала, потом снова пошла, потому что бежать по снегу в торбасах невозможно, ноги проваливаются, и лёгкие горят, и сердце колотится так, что темнеет в глазах она.
163: Подошла к своему дому в сумерках, дым из трубы не Шёл, дверь была закрыта, привалена снегом, снаружи её не открывали с того дня, как марфу увезли четверо суток, она отгребла.
164: Снег руками, рукавицами оттащила, мешок с песком вошла, в доме было холодно, не просто холодно, мертво, тот особый абсолютный холод, который наступает, когда тепло.
165: Уходит полностью и окончательно, когда стены промерзают насквозь, когда воздух внутри становится неотличим от воздуха, снаружи печь стояла Чёрная, мёртвая, без единого уголька зала.
166: В ней смёрзлась в серый камень вода в ведре промёрзла до Дна, и ведро лопнуло, раздавленное льдом изнутри ледяные окна, которые всю зиму подтаивали от печного тепла и покрывались мутной плёнкой теперь.
167: Стояли прозрачные, чистые, как линзы, и сквозь них был виден синий сумеречный снег на стенах иней, толстый, бархатный, ослепительно белый на нарах шкуры.
168: Твёрдые, как доски, фотография егора покрылась ледяной коркой, и лицо его смотрело из под льда, как из под воды размытое и далёкое Марфа стояла посреди комнаты и слушала тишину тиши.
169: Она была полной, ни треска, ни шороха, ни дыхания, дом молчал, как гроб, a сказала Марфа, голос её прозвучал глухо, коротко, как будто комната проглотила.
170: Звук иней на стенах поглощал эхо. Эй, повторила она, это я. Тишина. Она подошла к печи, заглянула за неё, тряпьё лежало на месте.
171: Смёрзшиеся в ком шкуры ветошь, обрывки мешковины, под ними ничего, Марфа разгребала тряпьё голыми руками, и пальцы её не чувствовали холода, потому что она уже не
172: Чувствовала ничего, кроме 1 единственного невозможного. Она чувствовала страх не за себя за него. Она проверила подпол, подняла крышку, спустилась по
173: Обледенелым ступеням мясо и рыба лежали, нетронутые молочные диски стояли стопкой в углу, в том самом углу, где оперативник видел тьму, которая мигнула, было пусто, Марфа поднялась наверх.
174: Села на Нары, сидела, не двигаясь. 5 минут, 10 на таком холоде. Неподвижность это начало конца. Тело остывает, кровь густеет, мышцы перестают слушаться. Сначала па.
175: Потом руки, потом ноги, потом все. Марфа знала это. Она встала, огонь нужен огонь. Она вышла к поленнице, взяла 3 полена и бере.
176: Вернулась, открыла заслонку печи, выскребла смершу ся золу, уложила бересту, щепу, чиркнула спичкой, Спичка сломалась, 2, тоже 3, загорелась.
177: Но береста не занялась слишком холодная, слишком влажная от инея 4 Спичка, 5 6 береста, задымилась, свернулась, поймала огонь щепа, затрещала.
178: Martha подложила полено, пламя лизнуло его и отступило, она дула в печь, раздувала угли, и лёгкие её хрипели, и в груди что-то булькало, и перед глазами плыли тем.
179: Пятна. Огонь занялся маленький, слабый, неуверенный, без рыжего дыхания, без вибрации, без чуда, обычный человеческий огонь, который горит, потому что
180: То дерево горит и гаснет, потому что дерево сгорает. 3 полена, 3 часа, не 4, не 6, 3. Марфа сидела перед печью на полу и грела руки и
181: Когда она услышала звук Шёл из под нар тихий, еле различимый ни вибрация, ни шипение стук мелкий, частый, Неровный, как бу.
182: Будто кто-то стучит зубами, она наклонилась, заглянула под Нары в самом дальнем углу, у стены, в щели между досками и мёрзлой землёй лежал комок, Тёмный, неподвижный.
183: Маленький, Марфа протянула руку и коснулась его он был холодным, ледяным, таким же ледяным, как стены, как пол, как воздух, мех, который был густым и лоснящимся.
184: Теперь стоял дыбом жёсткий, ломкий, покрытый инеем до самых Кончиков, рожки покрылись изморозью копытца, побелели, глаза были закрыты, и из под век не пробивалось жёлтого.
185: Только этот стук, мелкий и жалкий, существо дрожало четверо суток, без огня, без тепла, при температуре, которая внутри дома сравнялась с температурой снаружи.
186: Четверо суток при - 50 существо из преисподней медленно умирало от обычного земного холода, Марфа вытащила его из под нар. Оно не сопротивлялось, оно было лёгким.
187: Легче, чем в январе, когда она несла его из ледника невесомым, как птица, как пустая оболочка, она прижала его к себе груди под Доху, как прижимала когда-то аину, когда та болела.
188: Когда горела в жару, когда кричала по ночам от боли в ушах только Аина была горячей, а это существо было ледяным, и холод от него проникал сквозь 3 слоя шерсти, сквозь кожу, сквозь мышцы до.
189: Самых Костей Мёрзлый мех кололся, царапал шею, но Марфа прижимала его крепче, Марфа сидела перед печью, прижимая его к себе, и качалась медленно вперёд, назад, как кача.
190: Якутские женщины, укачивая детей, как качалась её мать и мать её матери и все женщины этой земли, на которой зима длится 9 месяцев и жизнь измеряется не годами, а theme.
191: Пережитыми и непережитыми. Огонь в печи горел. 3 полена. Обычное, честное конечное тепло. Через час существо перестало дрожать через
192: 2 открыла глаза, жёлтый свет был тусклым, едва заметным, как догорающая Лучина, существо смотрело на марфу, и в его взгляде было что-то новое, чего раньше не было раньше.
193: Была усталость, теперь была признательность или то, что Марфа приняла за признательность, потому что у неё не было другого слова, оно выдохнуло не рыжий дым, обычный пар.
194: Слабый, белёсый, человеческий Марфа просидела так до утра, к рассвету существо согрелось, мех снова лёг, гладко подсох, заблестел, но уже не так, как раньше.
195: Тусклее, Реже, с проплешинами на боках, как у старого зверя, рожки оттаяли, но потеряли блеск, стали матовыми, шершавыми, копытца побелели на кончиках, как ногти.
196: После обморожения огненное дыхание не вернулось, когда оно выдыхало на угли, угли не вспыхивали, только шипели и дымили, как от обычного дуновения что-то в нём сломалось или.
197: Погасло или замёрзло так глубоко, что уже не могло оттаять Марфа подложила в печь последние поленья к утру иней на стенах начал подтаивать весна в миконе.
198: Приходит, она проступает медленно, как синяк в марте температура поднимается до - 30, и это считается оттепелью. В апреле появляется солнце на 2 часа, потом
199: На 4, потом на 6, и свет его жёлтый, плоский, без тепла, как свет через стекло больничного окна, снег не тает, он оседает, уплотняется, превращается в
200: Серый, зернистый наст, по которому можно ходить, не проваливаясь, деревья стоят чёрные, голые, мёртвые, и только в мае на лиственницах проклёвывается зелень мелкая, нежная невозмо.
201: Весна 1939 года пришла поздно, март был холодным, ниже нормы, апрель ветреным к маю, снег ещё лежал по пояс и ледяные окна в доме.
202: Марфы не думали таять, существо дожило до весны, оно изменилось, огненное дыхание так и не вернулось, и поленья горели Ровно столько, сколько положено поленьям, и Марфа снова считала каждую щепку.
203: Но существо было живым, оно двигалось, ловило мышей, спало за печью, свернувшись в тряпьё, только теперь оно спало больше, чем раньше, гораздо больше спало часами сут.
204: Просыпаясь ненадолго, открывая тусклые жёлтые глаза, оглядывая комнату и снова засыпая, как будто уходила куда-то и возвращалась с трудом, каждый раз с большим трудом рожки.
205: Перестали расти, 1 из них, левый, треснул у основания и отломился в феврале бесшумно, без крови, как молочный зуб.
206: Martha нашла его утром на полу за печью. Маленький, изогнутый, невесомый. Она поддержала его в руке. Он был тёплым, она положила его на полку рядом с берестяной рамкой-ка.
207: Существо почти перестало двигаться, лежало за печью, кутаясь в тряпьё, мех на нём поредел, вылезал клочьями, и под ним проступала Тёмная сухая кожа, тонкая, как пергамент, дыша.
208: Ровно, тихо не ловила мышей, не сидела у огня, не смотрела на своё отражение в воде только иногда ночью, когда Марфа лежала на нарах и не спала, оно издавало.
209: Тот вибрирующий звук, низкий, на границе слышимости, от которого раньше дрожала вода и звенела посуда, теперь вода не дрожала, звук стал слабым, прерывистым, как дыхание засы.
210: Пающего ребёнка Марфа разговаривала с ним, рассказывала про лето, которое скоро придёт, про то, как зацветёт тальник и пойдёт рыба в индигирке, про длинные дни, когда солнце не заходит вовсе.
211: Стоит над горизонтом Тёплая и круглая, про Комаров, которых здесь столько, что воздух гудит.
212: Она говорила, и существо лежало за печью, и слушало или не слушало, и Марфа не знала, понимает ли оно хоть слово, но говорило, потому что слова это тоже тепло.
213: Последнее тепло, которое ничего не стоит и которого не жалко.
214: Ночь 19.05.1939 Марфа проснулась от тишины. Это странное утверждение, но Марфа поняла его сразу и полностью. Она проснулась от тишины, потому что
215: Тишина была неправильной, абсолютной, в миконе не бывает абсолютной тишины, всегда что-то есть ветер, треск дерева, скрип снега, вой собак, мыши в стенах.
216: Собственное сердцебиение всегда что-то сейчас не было ничего Марфа лежала на нарах, открыв глаза, и слушала тишина стояла плотная, осязаемая, как вода.
217: Она давила на уши, на грудь, на виски, как будто воздух загустел, как будто кто-то накрыл дом ладонью и прижал собаки Марфа вспомнила собак, лайки.
218: Горохова, которые всегда лаяли, выли, скулили, молчали все собаки, в селе молчали 300 человек, 50 дворов, сотня собак и ни звука.
219: Села на нарах. Свеча на столе погасла. Марфа точно помнила, что оставляла её гореть. Огарок был длинный, должно было хватить до утра, свеча погасла, и в доме стояла темнота, но не
220: Полное через ледяное окно проникал свет майская ночь в эмикон, белая солнце уходит за горизонт ненадолго, и небо остаётся светлым, голубовато серым, но сейчас sweet через окно.
221: Был не голубым, он был черным, Марфа подошла к окну, ледяная пластина стояла на месте, мутная, непрозрачная, но за ней, снаружи, вместо серого сумеречного неба было ничего.
222: Чего чернота не темнота ночи, в которой есть звезды, есть оттенки, есть глубина, чернота, плоская и абсолютная, как закрытый глаз, как Дно коло.
223: Как стена, что-то стояло за окном, что-то огромное, заслонившее небо. Марфа не закричала, она прижала руку к груди и стояла, и смотрела.
224: На чёрное окно и чувствовала давление. Оно шло отовсюду, сверху, с Боков, из под пола, давление, от которого трещали стены и прогибались доски потолка не
225: Физическое давление не ветер, не тяжесть, что-то другое, как будто само пространство вокруг дома сжималось, стягивалось к 1 точке, и точка эта была там, за стеной, за.
226: Martha почувствовала запах, горячий шлак, раскалённое железо, сера тот самый запах, который Горохов учуял в дыме из её трубы, но в 1000 раз сильнее запах.
227: Заполнил дом, въелся в стены, в шкуры, в одежду горький, удушливый, нездешний запах, места которого не должно быть, из которого не возвращаются за печью.
228: Раздался звук, существо проснулось впервые за недели оно поднялось само, без помощи, без усилия. Марфа обернулась и увидела его, оно стояло на задних ногах, вытянувшись.
229: Маленькое, худое, с обломанным рожком и облезлым мехом, сквозь который проступали ребра.
230: Глаза его горели не тусклым, угасающим светом последних месяцев, ярким, полным, ослепительно жёлтым, как расплавленное золото. Оно смотрело на окно, на черноту за окном, и в его.
231: Взгляде было узнавание, оно знало, что за стеной оно ждало существо повернулось к марфе, они смотрели друг на друга, и тишина давила, и стены трещали, и запах се.
232: Сжёг горло, существо сделало шаг к ней, протянуло четырехпалую руку и коснулась её ладони прикосновение было тёплым, не горячим, не ледяным, тёплым, как рука ребёнка.
233: Потом оно отвернулось, подошло к двери и остановилось Марфа стояла посреди комнаты и не двигалась, существо обернулось, посмотрело на неё последний раз. Жёлтые глаза мигнули и Марфа.
234: Слышала не ушами, не слухом, а чем-то внутри, в самой глубине, где живёт то, что не имеет названия, она услышала благодарность, существо толкнуло дверь и вышло Марфа подош.
235: Шла к окну, чернота стояла за стеклом, потом она начала подниматься, отступать, как будто что-то огромное распрямлялось, вставало в полный рост на секунду, на долю секунды марфу.
236: Увидела контуры ни форму, ни фигуру, только контуры, отсутствие звёзд в тех местах, где было тело, оно было большим, настолько большим, что Марфа не могла охватить его.
237: Его взглядом выше дома, выше деревьев, выше, потом чернота сдвинулась тихо, без звука, без сотрясения земли, просто ушла, как уходит тень от облака.
238: Только облако было размером с гору. Звезды вернулись, небо посветлело. Майская белая ночь лежала над айми конном. Ровная и пустая. Собаки не залаяли до утра из
239: Справки о эмиконский фельдшерской станции за май 1939 года. Копия не заверена. 19 мая на приём обратились семеро граждан с жалобами на головокружение, тошноту, шум в
240: Ушах и чувство давления в грудной клетке все случаи зафиксированы в ночное время диагноз весенний авитаминоз цинга 3 степени, истощение у двоих обратившихся отмечены Галю.
241: Нации зрительного характера, природа которых объясняется длительным белковым голоданием и нарушением режима сна в период смены светового дня, рекомендовано усиленное питание рыбий жир.
242: Никто не написал о черноте за окнами, никто не упомянул запах серы, никто не рассказал о тишине, от которой трескались стены, семеро пришли к фельдшеру, потому что семеро не смогли.
243: Объяснить себе то, что чувствовали остальные 293 человека объяснили или забыли, или решили не помнить в эмико, не умеют не помнить это то.
244: Уже навык выживания. Утро 20.05.1939, 7 часов. Солнце стоит над горизонтом, низкое, белое, и тени от домов тянутся через все село длинные.
245: Тонкие, как трещины, Марфа не спала, она просидела остаток ночи на нарах, завернувшись вдоху, глядя на дверь, дверь была приоткрыта, в щель тянуло холодом, и на полу у порога лежала полоска.
246: Инея, намётанная ночным воздухом. Существо ушло через эту дверь, и дверь осталась открытой, и martha не встала, чтобы закрыть её. Она сидела и ждала, чего она не знала возвра.
247: Звука, знака, чего-нибудь ничего не было к 7 часам она встала, закрыла дверь, привалила мешком с песком, подошла к печи печь, остыла зала.
248: В ней была серой, мёртвой, и от неё не шло ни тепла, ни запаха, Марфа машинально сунула руку в топку, пошевелила золу, пальцы наткнулись на что-то твёрдое, она вытащила это и положила на стол камень.
249: Чёрный, Гладкий, размером с куриное яйцо, но не овальный, а чуть приплюснутый неправильной формы, как речная галька, окатанная водой поверхность матовая, без трещин, без вкраплений, без единого изъя.
250: Гладкая настолько, что палец скользил по ней, не встречая сопротивления, как по льду, камень был тяжёлым, тяжелее, чем следовало ожидать от камня такого размера, и он был тёплым, не горячим, тёплым.
251: Ровно, устойчиво, как тело живого человека, Марфа держала его в руке и чувствовала это тепло, не обжигающее, не пульсирующее, просто тепло, постоянное, не убывающее, как будто внутри.
252: 3 камня горел маленький бесконечный огонь, она поднесла камень к щеке, тепло прошло по коже, по скулам, по вискам, и Марфа закрыла глаза, и в темноте под веками ей показалось на 1 секунду.
253: Что она видит жёлтый свет? Она положила камень на стол, посмотрела на него чёрный камень лежал на скоблёных досках, и вокруг него в радиусе ладони иней на столе подтаял, оставив тёмное влажное кольцо.
254: Марфа затопила печь, положила полено бересту, чиркнула спичкой береста, занялась, полено загорелось, Марфа стояла перед печью и ждала, полено горело, как полено, час.
255: И прогорит никакого чуда. Но камень лежал на столе, и тепло от него шло, и кольцо подтаявшего инея медленно расширялось к полудню Марфа поняла камень.
256: Грел не сильно, не жарко, но постоянно, без перерыва, без топлива она положила его на печь рядом с заслонкой, и кирпичи вокруг камня потеплели первыми, и тепло пошло по стен.
257: По дымоходу, по всей печи и печь начала отдавать его в комнату, и к вечеру в доме было тепло, не так, как при огненном дыхании, когда от 2 поленьев жар стоял до потолка, но тепло.
258: Спокойная, надёжная печь марфы дьячковской больше никогда не остывала, она прожила ещё 26 лет, умерла в 1965 году, в возрасте 80 лет, умерла.
259: Дома, на нарах, под оленьими шкурами, и соседка, пришедшая утром проведать, нашла её с руками, сложенными на груди, и лицом спокойным и тёплым, хотя за окном стоял январь и мороз подбирался к - 60.
260: О существе она не рассказывала никому никогда, ни 1 словом, ни 1 намёком Горохов пытался расспрашивать, Марфа смотрела сквозь него, как сквозь ледяное окно фельдшер, заходи.
261: Раз в год удивлялся теплу в её доме и спрашивал, как она топит? Марфа пожимала плечами и говорила, что печь хорошая, Егор сложил.
262: Егор не вернулся, извещение о его смерти пришло в 42, без даты, без причины, без места захоронения, просто бумага с печатью, камень лежал на печи.
263: 26 лет чёрный, Гладкий, тёплый после смерти Марфа дом определили под снос, вещи описали, опись составлял участковый инспектор, молодой парень из тамтора, для которого
264: Amikan был временным назначением, ступенькой, которую нужно перетерпеть он описал мебель, утварь, шкуры, фотографию мужчины в берестяной рамке в графе прочее он написал камень чёрного.
265: Цвета, предположительно минерал или осколок метеорита обнаружен на печи, передан в фонд аймико ского краеведческого музея. Участковый не отметил в описи, что камень был тёплым, может быть, не заметил, может быть.
266: Заметил, но не придал значения, может быть, придал значение, но не знал, что с этим делать графы температуры камня в описи не было наши дни аймико skiy, краеведческий музей.
267: Одноэтажное деревянное здание на центральной улице села, 3 зала, 1 история освоения края, карты, фотографии золотодобытчиков, копии документов, 2 быт и традиции.
268: Якутская утварь, оленья, упряжь, охотничье снаряжение, 3 природа, чучело животных, образцы минералов, метеорологические приборы в 3 зале в стеклянной витрине уда.
269: Дальней стены между куском слюды и фрагментом бивня мамонта лежит камень чёрный, Гладкий, размером с куриное яйцо, табличка рядом напечатана на принтере буквы выцвели, бумага по
270: Тело. Осколок метеорита неизвестной породы обнаружен в жилом доме село аймико. Поступление 1965 год. Инвентарный номер 17/65. Смотри.
271: Ительница музея Вера Николаевна работает здесь 23 год. Если спросить её о камне, она расскажет стандартную историю нашли в старом доме, думали, метеорит отправляли на экспертизу в Якутск в 78.
272: Заключение не пришло или пришло, но потерялось или не отправляли вовсе она не помнит точно, но если задержаться, если подождать, если дать Паузе затянуться. Вера никола.
273: Добавит 1 камень тёплый, она скажет это тихо, почти шёпотом, как будто боится, что кто-то услышит, скажет, что за 23 года работы она протирала витрину 1000 раз и каждый раз.
274: Когда она поднимает стекло и касается камня тряпкой, он тёплый зимой, когда в музее - 5 и дыхание клубится над витринами летом, когда окна открыты и пыль висит в солнечных лучах всегда.
275: Устойчивое тепло, как от живого тела. Она не знает, почему она не спрашивает. В миконе не принято задавать вопросы, на которые не хочешь знать ответ. Камень лежит под стеклом инвен.
276: Номер 17/65 осколок метеорита неизвестной породы. Он до сих пор тёплый. В архиве якутского республиканского музея хранится папка без номера картон размок надпись на
277: На обложке нечитаемо, внутри 7 листов метеорологический отчёт с вырванной страницей, протокол допроса на 4 страницах, рапорт уполномоченного Белькова, 1 строка справка фельдшерской стан.
278: И 8 лист, подшитый последним, без даты, без подписи, без печати на нём рисунок карандашный, неумелый, детский, почти маленькая фигурка с рожками и Копыт.
279: Покрытая штриховкой мехом, сидящая у огня рядом женщина в платке, между ними пламя, кто нарисовал это и когда неизвестно, на обороте листа в правом нижнем углу.
280: 1 строчка, написанная старческим дрожащим почерком оно просто замёрзло, на этом архивные материалы заканчиваются, папка закрыта, номер не присвоен, гриф не поставлен.
281: Дела не существует в эмикон зима длится 9 месяцев, температура опускается до - 60, люди выживают собаки выживают лиственницы, вмёрзшие в вечную мерзлоту.
282: Выживают все, что хочет жить, выживает, если есть тепло, и если есть кто-то, кто готов этим теплом поделиться, истинный холод живёт не на улице.