0: Есть люди, о которых не пишут газеты, которых не приглашают на телевидение, которых не фотографируют и не цитируют в официальных документах церкви, но именно о таких людях, шёпотом переда.

1: Дают из уст в уста. Самое важное именно к таким людям едут за 1000 километров ночью, в мороз без предупреждения, просто потому, что чувствуют этот человек знает что-то, чего не знают другие. Отец сергий был

2: Именно таким человеком он жил в почаевской лавре, древнем монастыре на западной Украине 8 веков, место само по здесь, по преданию.

3: Который стоит на горе уже почти себе особое. Богородица оставила след своей стопы на камне, и этот камень до

4: Именно таким человеком он жил в почаевской лавре, древнем монастыре на западной Украине, который стоит на горе уже почти 8 веков, место само по себе особое. Здесь, по преданию, богородица оставила след своей стопы на камне и этот камень до.

5: Тех пор источает воду монахи, которые живут в почаеве годами, говорят, что это место дышит иначе, воздух здесь тяжелее, тишина плотнее, и молитва ж громче, даже если произносится шёпотом отец сергий появился в лавре.

6: 94 году никто точно не помнит, откуда он пришёл, говорили с севера, говорили из сибири, сам он никогда не рассказывал о своём прошлом, на вопросы о себе отвечал коротко грешник.

7: Последний в списке эту фразу он повторял часто, и в ней не было ни кокетства, ни ложной скромности те, кто знал его близко, говорили, он произносил это совершенно серьёзно, как факт, как адрес внешне он не выделялся среди.

8: Среди других Монахов среднего роста, худой, с негустой седой бородой, глаза серые, очень тихие, не бегающие, не пронзительные, не такие, как описывают в книгах про великих Старцев, просто тихие 1.

9: Паломник, приехавший к нему в 2012 году, вспоминал я смотрел на него и думал обычный старик, а потом он сказал мне 1 фразу про мою мать, которую я никому не говорил никогда в жизни, и я понял.

10: Это необычный старик.

11: Вот это и было самым страшным в отце сергия не строгость, не суровость, не какой-то мистический вид, а точность. Монахи, жившие с ним рядом десятилетиями, рассказывали одно и то же он знал, просто знал при.

12: Ходит человек на исповедь, и ещё до того, как тот открыл рот, отец сергий уже говорил о том, с чем пришёл ни намёками, ни обобщениями в стиле все мы грешники, конкретно имена, даты.

13: Обстоятельства 1 монах рассказывал, как в 2008 году, в обычный вторник, отец сергий подошёл к нему после утренней службы и сказал твой брат сегодня ночью умрёт, помолись за него сейчас.

14: Монах растерялся брат был молодым, здоровым человеком в другом городе, но ночью позвонили, сердце остановилось во сне внезапно, без причины таких историй были десятки, может быть, сотни.

15: Но отец сергий никогда не позволял делать из этого зрелище если кто-то пытался записать его слова, он замолкал, если кто-то приходил с диктофоном, разворачивал человека и отправлял молиться 1 раз молодой.

16: Послушник попытался тайно записать его беседу на телефон. Отец сергий посреди разговора остановился, посмотрел на карман послушника и сказал тихо выключи это не для записи, это для сердца. Он не принимал подарков, не

17: Просил денег, не строил вокруг себя никакого культа. Это тоже было странно, потому что к нему ехали люди состоятельные, люди влиятельные, приезжали депутаты и бизнесмены, военные и врачи, он принимал всех.

18: Одинаково коротко, без церемоний говорил только то, что считал нужным, мог встретить человека, который ехал к нему 3 дня 1 вопросом ты помолился сегодня? Человек говорил нет, и отец.

19: Сергий разворачивался и уходил без объяснений среди монастырского братства к нему относились по разному одни с огромным уважением, почти со страхом, другие с осторожностью, потому что не знали, как его понимать, церков.

20: Начальство его не трогало, но и не продвигало он так и остался простым монахом без Сана архимандрита, без наград, без официального признания по документам рядовой иног, потому что происходило вокруг.

21: Совсем другое, самое важное, что он оставил после себя, это тетрадь, обычная школьная тетрадь в клеточку, потрёпанная, с синей обложкой, в ней 47 записей разными.

22: Датами, разным почерком, разной длиной. Некоторые 1 строчка, некоторые целая страница после смерти отца сергия тетрадь оказалась у 1 из 3 Монахов, которым он доверял больше всего этот монах.

23: Согласился поделиться содержимым не всем, но частью именно эти записи и стали основой того, о чем пойдёт речь дальше, но прежде чем говорить о пророчествах, нужно понять 1 вещь отец сергий никогда не назы.

24: Называл то, что он делал пророчеством. Он называл это видением. Сквозь молитву. Он говорил, что человек, который молится по настоящему, начинает видеть мир, иначе не потому, что ему открывается какая-то особая тайна, а потому, что он

25: Наконец перестаёт смотреть сквозь пелену собственных желаний и Страхов пророчество, говорил он, это не дар, это расплата за чистоту, знать тяжело, не потому, что страшно.

26: Потому что все равно не изменишь, все равно люди пойдут своей дорогой. Именно поэтому он так редко говорил. И именно поэтому, когда говорил, его слушали в последние годы своей жизни он молился больше, чем когда-либо братья рассказы.

27: Просыпались в 2 ночи, в его келье горел свет, просыпались в 5 утра, свет все ещё горел, он почти не спал не из аскезы, просто, по его словам, времени больше.

28: Нет, на сон он говорил это с 2019 года. Именно тогда он начал произносить первые слова о том, что идёт, о том, что уже стоит у порога, о том, что люди видят, но не хотят видеть тем, кто спрашивал.

29: Его что делать? Он отвечал одинаково молиться не ради себя, ради того, что стоит за тобой. Он имел ввиду не только семью. Он имел ввиду страну, народ, что-то большее.

30: 1 из Монахов, который провёл рядом с ним последние 2 года, сказал об отце сергие так он не был страшным человеком, он был очень тихим, но рядом с ним ты вдруг понимал, насколько ты шумный, насколько?

31: Ты занят собой, насколько далеко ты ушёл от чего-то очень важного, и это было больнее любого упрёка. Вот кто такой отец сергий не легенда, не икона, не герой, просто монах послед.

32: В списке, как он сам говорил, но именно последние, как известно, иногда видят дальше всех. И то, что он видел, вы услышите дальше есть слова, которые человек произносит, и они уходят в воздух, растворяются.

33: Забываются, а есть слова, которые падают, как камень в воду, и круги от них расходятся годами. Слова отца сергия были именно такими, он никогда не говорил много, но каждое сказанное слово почему-то оставалось люди.

34: Запоминали их дословно через месяц, через год, через 10 лет, в 2019 году что-то изменилось.

35: Братья замечали это постепенно сначала он стал Реже выходить из кельи, потом начал молиться по 7, по 8 часов в сутки, не как обычно, утром и вечером по уставу, а непрерывно, почти.

36: Без перерыва ел мало, спал, ещё меньше, когда его спрашивали, что происходит, он отвечал коротко слышу, что именно слышит, не объяснял, только повторял 1 молитесь сейчас.

37: Это важнее всего, что вы считаете важным. 1 из Монахов вспоминал, как осенью 2019 года подошёл к отцу сергию после вечерней службы, просто спросил, как дела, как здоровье? Старец посмотрел на него.

38: Долго помолчал, а потом сказал тихо беда идёт большая беда не завтра, но скоро и она начнётся не с оружия, она начнётся с того, что люди перестанут молиться, монах не понял тогда.

39: Что именно имеется ввиду, решил очередное напоминание о духовной жизни, общие слова, но потом, спустя несколько лет, он вернулся к этому разговору в памяти и понял, что это были не общие слова, это было предупреж.

40: Отец сергий не говорил о политике, он вообще не любил это слово когда кто-то из паломников начинал рассуждать о президентах, о партиях, о границах, он мягко, но твёрдо переводил разговор в другую сторону это не моё.

41: Говорил он, но при этом он очень хорошо понимал, что происходит в мире, просто видел это иначе не как борьбу интересов и не как столкновение армий, а как духовный процесс, как сле.

42: Того, что происходит внутри. Любое большое потрясение же говорил сначала происходит в народе.

43: Людей он в душе, потом в семье, потом, потом в мире.

44: Того, что происходит внутри людей, любое большое потрясение же, говорил он, сначала происходит в душе, потом в семье, потом в народе, потом в мире.

45: Люди думают, что беды приходят снаружи, нет, снаружи они только проявляются внутри, они уже давно созрели.

46: В тетради с 40 семью записями есть 1, датированная ноябрём 2019 года, она короткая, всего 3 строчки монах, который хранит эту тетрадь, прочитал её вслух только однажды и только для узкого круга людей.

47: Суть записи такова когда молитва уйдёт из домов, придёт то, чего не ждут, это будет не наказание, это будет последствие, как холод приходит, когда гасят огонь никакого.

48: Стран, городов, дат просто образ, но образ очень. В январе 2022 года отец сергий сказал нечто, что запомнили сразу несколько, потому что он сказал это не 1, а в присутствии

49: Точный человек.

50: Стран, городов, дат просто образ, но образ очень точный. В январе 2022 года отец сергий сказал нечто, что запомнили сразу несколько человек, потому что он сказал это не 1, а в присутствии

51: Небольшой группы это было после воскресной литургии, люди стояли во дворе монастыря, разговаривали, старец вышел, остановился, поднял голову, как будто что-то слушал, потом произнёс негромко, но так что все?

52: Услышали. Через 2 месяца откроется бездна, больше ничего не добавил, развернулся и ушёл. Люди переглянулись. Кто-то решил, что он говорит в переносном смысле духовная.

53: Бездна, отступление от веры кто-то вообще не придал значения через 2 месяца был февраль 2022 года, и то, что открылось, открылось для всех, но вот что важно понять, отец.

54: Сергий не радовался своим предсказаниям совсем наоборот те, кто видел его в те дни, говорили он выглядел как человек, которому очень тяжело, не больной, а именно тяжёлый, как будто нёс груз, который невозможно положить.

55: Он молился, ещё больше, почти не выходил, 1 из братьев рассказывал, что слышал его молитву через стену кельи, тихую, непрерывную, как вода, которая течёт.

56: Он не осуждал ни 1 из сторон, это тоже важно. Когда его спрашивали, кто виноват? Он качал головой виноватых ищут те, кто хочет успокоить совесть, говорил он правильный вопрос не кто виноват, а?

57: Что происходит с душой народа 1 народ болен, другой народ болен, и болезнь у них 1 забвение под забвением он имел ввиду очень конкретную вещь, не потерю исторической памяти.

58: Не забвение каких-то событий или дат он имел ввиду забвение Бога не в смысле люди перестали ходить в церковь, это он считал лишь внешним признаком, а в смысле гораздо более глу.

59: Боком. Люди перестали чувствовать, что над ними есть что-то большее, чем они сами перестали чувствовать ответственность не перед законом, не перед обществом, а перед чем-то вечным, когда человек забывает, что он

60: Смертный, говорил отец сергий, он начинает вести себя как бессмертный, делает то, что делать нельзя, говорит то, что говорить нельзя, и народ это тоже самое, только большой. В тетради есть ещё 1 запись, уже из 2000.

61: 21 года более длинная, в ней отец сергий описывает то, что он называл духовной картой происходящего. Он писал, что главная цель любого большого противостояния это никогда не территория и не ресур.

62: Главная цель это алтарь, то есть то место внутри народа, где живёт его Вера, его смысл, его стержень, если враг хочет победить по настоящему, писал он, он не пойдёт на фронт 1.

63: Он пойдёт к алтарю, он будет разрушать молитву тихо, незаметно, постепенно, и когда алтарь опустеет, фронт сам по себе рухнет. Именно поэтому, по его словам, молитва в такие времена это не просто.

64: Личное дело каждого это поступок, это действие. Он говорил, не можешь ничего сделать, молись, это не слабость, это самое сильное, что есть у человека без оружия.

65: Паломники, которые приезжали к нему в 2022 году, уже после того, как все началось, рассказывали, что он изменился, стал ещё тише, ещё меньше говорил, но те несколько фраз, которые он произносил, люди.

66: Запоминали навсегда. 1 женщина из Харькова, которая добралась до Почаева в марте того года, вспоминала. Она пришла к нему в слезах, растерянная, не понимающая, что происходит и зачем он посмотрел на

67: Неё помолчал, а потом сказал.

68: Запоминали навсегда. 1 женщина из Харькова, которая добралась до Почаева в марте того года, вспоминала она пришла к нему в слезах, растерянная, не понимающая, что происходит и зачем он посмотрел на неё, помолчал, а потом сказал.

69: Не спрашивай, зачем, спрашивай, что мне делать, зачем узнаешь потом, а что делать? Знаешь, уже сейчас она сказала, что ушла от него другим человеком. Не потому, что он объяснил происходящее, а потому, что он дал ей точку опоры внутри.

70: Там, где была только пустота, именно это и было его даром не способность предсказывать даты и события, а способность видеть духовную суть происходящего и называть её простыми словами без пафоса, без страха, без.

71: Ненависти ни к кому в тетради среди записей этого периода есть 1 фраза, которую монах хранитель считает самой важной из всех 47 она написана крупными буквами отдельно от остального текста.

72: Вот она, война заканчивается не тогда, когда замолкают пушки, она заканчивается тогда, когда в домах снова начинают. Он верил в это по настоящему и молился об этом каждый день до.

73: Молиться верил.

74: Вот она, война заканчивается не тогда, когда замолкают пушки, она заканчивается тогда, когда в домах снова начинают молиться. Он верил в это, по настоящему верил и молился об этом каждый день до.

75: Самого конца.

76: Потому что он знал пока есть хоть 1 человек, который молится по настоящему, огонь не угаснет, а пока огонь не угас, есть Надежда не на победу в том смысле, в котором это слово понимают политики.

77: На победу в том смысле, в котором это слово понимает Бог, и об этой Надежде, об этом огне он говорил все больше по мере того, как время шло, потому что он знал впереди ещё не самое трудное впереди.

78: То, о чем он думал давно, то, о чем писал в своей тетради, ещё тогда, когда никто не хотел слушать, о Киеве, о духовной плотине, о том, что держит этот мир от края, об этом в следующей.

79: Есть города, которые существуют на карте, а есть города, которые существуют в чем-то большем, чем карта города, которые несут в себе смысл не туристический, не исторический, а живой, дышащий, невидимый глазу.

80: Города, от которых зависит что-то такое, что невозможно измерить и невозможно взвесить что-то, что держит равновесие, не политическое, не военное, а духовное.

81: Отец сергий говорил о Киеве именно так. Он никогда не говорил о нём как о столице государства, никогда не говорил о нём в политическом смысле когда речь заходила о Киеве, он менял интонацию, становился тише, серьёзнее.

82: Как будто произносил что-то, к чему нужно подходить осторожно, как к огню близко, но не вплотную Киев говорил он, это не просто город, это место, где небо ближе к земле, чем где-либо ещё на этом конти.

83: Монахи, которые слышали это, поначалу, воспринимали как красивый образ, поэзию, но потом со временем начинали понимать он говорил это буквально или, по крайней мере, настолько буквально, насколько

84: Вообще можно говорить о вещах, которые не имеют физической формы. Отец сергий называл Киев 3 Иерусалимом не в том смысле, в каком это иногда говорят о Москве или о других городах как претензию на особое место в церковной иерархии он

85: Говорил это в другом смысле он имел ввиду, что Киев это место особого духовного основания, место, где когда-то была заложена молитва такой силы и такой глубины, что эта молитва до сих пор живёт в камнях, в земле.

86: В воздухе. Владимир крестил народ в днепре, говорил он. Люди думают, это история. Нет, это действие, которое до сих пор длится молитва, не

87: Умирает, если она была настоящей, она уходит вглубь, как вода уходит в землю, и потом выходит родником совсем в другом месте через много лет это было его ключевое убеждение, настоящая молитва.

88: Исчезает она, накапливается, она становится частью места, и место это начинает работать незаметно, но постоянно, как источник духовной силы для всех, кто находится в его поле.

89: Даже для тех, кто об этом не знает, даже для тех, кто в это не верит. Именно поэтому он называл Киев духовной плотиной. Этот образ он объяснял так представьте реку быструю, сильную, если в этой реке нет.

90: Плотины, вода разливается, затапливает все вокруг, теряет направление, плотина не останавливает реку, она держит её силу в нужном месте, направляет, удерживает равновесие Киев это плотина.

91: Не для воды, для духовной силы, которая течёт через этот народ, через эту землю. И дальше самое важное, что он говорил на эту тему, фраза, которую несколько человек запомнили дословно, потому что она была сказана с особым весом.

92: Если в Киеве разрушат молитву, рухнет не только Киев, рухнет и Москва, и Варшава, и Иерусалим, потому что они все держатся на 1 основании, и это основание здесь.

93: Люди, которые слышали это, реагировали по разному одни кивали, как будто это подтверждало, что-то, что они сами чувствовали, но не могли сформулировать, другие спорили как это так Иерусалим держится на Киеве, это же зву.

94: Звучит неправдоподобно. Отец сергий на споры не обижался, он просто говорил я не говорю о политике, я говорю о молитве, молитва не знает границ, она не спрашивает паспорт, он описывал 3 духовных столпа, которые, по его словам, держат.

95: Равновесие на этом пространстве 3 места, каждое, каждое из которых несёт особую роль 1 киево Печерская лавра. Он говорил о ней как о корне. Там лежат люди, которые молились так

96: Что земля вокруг них стала другой, там начало, оттуда все 2 столб, почаев место, где он сам жил и молился, он никогда не говорил о нём с гордостью, только с тихой серьёзностью поча.

97: Это страж, он стоит на границе не государственной, а духовной, здесь молитва держит то, что иначе бы уже ушло 3 столб Саров место, связанное с преподобным сера.

98: Саров тесен это свет тихий, но очень сильный если первые 2 держат основание, Саров светит тем, кто ищет дорогу.

99: Все 3, по словам отца сергия, связаны невидимыми нитями не организационно, не церковно административно, а именно духовно через молитву поколений, через подвиг людей, которые жили в этих местах и отдали этой земле все, что им

100: Если 1 из столпов ослабеет, говорил он, двое других начнут нести его груз. Это возможно, это бывало в истории, но если разрушат 2, 3 не устоит. А если?

101: Все 3 начнётся то, чему нет хорошего названия, и вот здесь он переходил к тому, что считал самой реальной угрозой не внешней, не физической, а той, которую почти никто не замечает, именно потому, что она происходит медленно.

102: Тихо и очень грамотно он говорил осада Киева уже началась не в том смысле, о котором пишут в новостях, в другом смысле, в духовном, когда хотят разрушить стену, объяснял он, можно ударить по ней.

103: Она может устоять, а можно тихо, год за годом убирать из неё камень за камнем, менять раствор, подменять материал, и стена будет стоять на вид целая красивая, но внутри уже.

104: Не та.

105: Именно это он видел происходящим с духовным основанием Киева и всего пространства вокруг неё разрушение снаружи, а подмена изнутри тихая, постепенная, почти незаметная, он описывал это через язык, через слова след.

106: Идите за словами, говорил он, когда слова начинают меняться, это значит, что меняется то, что за ними стоит слово, это не просто звук, слово, это сосуд, в нём живёт смысл, и когда

107: Смысл вынимают из слова и кладут в него другой человек этого сначала не замечает. Он думает, ну и что? Просто другое слово. Но внутри него уже что-то изменилось. Он приводил конкретные примеры, когда вместо

108: Слово грех начинает говорить ошибка это не просто стилистическая замена, ошибку можно исправить и забыть, грех требует покаяния, требует изменения, когда слово меняется, уходит и требование.

109: Человек думает я просто ошибся, ничего страшного. И движется дальше, не изменившись, или когда вместо слова церковь начинает говорить институт духовной безопасности церковь это живое тело, это.

110: Люди, связанные верой институт это структура, это бюрократия, это отчёты и заседания когда церковь начинают называть институтом, её начинают воспринимать как институт.

111: Относиться к ней соответственно это, по мнению отца сергия, и была настоящая осада не пушками, не запретами, а переименованиями, переформулировками, постепенной подменой смысла в самых обычных словах, которые люди.

112: Используют каждый день.

113: Враг умный, говорил он без злобы, спокойно, он знает запрети молитву, и люди будут молиться сильнее. А сделай молитву ненужной, устаревшей, странной, и люди сами от неё откажутся. Это гораздо эффектив.

114: Любого запрета. 1 паломник спросил его однажды отче, ну разве это не преувеличение? Люди ходят в церковь, монастыри открыты, службы идут? Отец сергий ответил храм открыт. Это

115: Хорошо, но скажи мне, когда ты последний раз видел молодого человека, который молится дома не в церкви дома каждый день? Просто так, не по случаю, паломник задумался и не смог ответить.

116: Вот видишь, сказал старец, храм открыт, но дом закрыт для, а дом важнее храма, потому что храм это, это раз в неделю, а дом это каждый день Духов.

117: Молитвы.

118: Вот видишь, сказал старец, храм открыт, но дом закрыт для молитвы, а дом важнее храма, потому что храм это это раз в неделю, а дом это каждый день Духов.

119: Плотина держится не соборами, она держится кухнями, спальнями, порогами домов, где утром и вечером произносят хоть 1 слово к Богу в этом была вся его Богословская система если можно назвать системой то, что он никогда специаль.

120: Не выстраивал Вера живёт не в институтах, она живёт в людях, в домах, в Тихих, незаметных ежедневных действиях, и если эти действия прекращаются никакие соборы и никакие официальные.

121: Структура её не удержит, Киев устоит, говорил он в конце 1 из таких Разговоров, если устоит молитва в домах Киева и Москва, устоит, если устоит молитва в домах Москвы и каждый город своей молитвой плати.

122: Строится не сверху, она строится снизу камень за камнем, человек за человеком.

123: Он верил в это и именно поэтому так тяжело переживал то, что видел, не потому, что не верил в Бога, а потому, что очень хорошо видел, как медленно и незаметно люди сами разбирают то, что строили поколения, но.

124: Он не отчаивался, это тоже важно. Он говорил плотина может быть повреждена, но пока есть хоть 1 человек, который кладёт новый камень, она не рухнет. 1 молящийся человек держит больше, чем

125: Кажется, намного больше, и это не утешение, это задача об этой задаче, о том, кто возьмёт её на себя и что за этим последует, он говорил в следующих пророчествах.

126: Власти о лицах, которые придут с правильными словами, о том, почему самая опасная ложь это та, которая похожа на правду. Люди любят перемены, особенно когда устали, когда долго было тяжело. Любо.

127: Новое лицо кажется надеждой, любой новый голос кажется свежим воздухом, человек готов верить просто потому, что очень хочет верить, потому что усталость делает нас доверчивыми, и именно это, говорил отец.

128: Сергий самый опасный момент в жизни любого народа.

129: Не тот момент, когда все плохо, а тот момент, когда кажется, что все наконец меняется к лучшему. Он начал говорить о смене власти задолго до того, как она стала очевидной темой ещё в 2018, 19 году, когда

130: Многие события были впереди, он произносил слова, которые тогда казались абстрактными, а потом оказывались удивительно точными, не в деталях он никогда не называл имён, не указывал конкретных дат, но в сути, в том, что

131: Именно произойдёт с духом происходящего он попадал так точно, что люди, слышавшие его тогда, потом долго, просто потому, что не знали, что сказать придут новые лица ж, говорил он, это точно и на Украине придут.

132: Молчали.

133: Именно произойдёт с духом происходящего он попадал так точно, что люди, слышавшие его тогда, потом долго молчали, просто потому, что не знали, что сказать придут новые лица ж, говорил он, это точно и на Украине придут.

134: И в России придут, и в европе будут искать кого-то нового, все будут искать, потому что старое надоело, потому что люди устали и хотят другого. Он делал паузу, а потом добавлял тихо, но дух

135: Не уходит по выборам. Эту фразу запомнили многие, она была короткой, простой, и при этом в ней было что-то такое, от чего становилось не по себе, потому что каждый, кто её слышал, понимал это правда, власть меняется лю.

136: Люди меняются, названия меняются, но что-то остаётся, что-то невидимое, неуловимое продолжает жить в новых формах, под новыми именами, с новыми лозунгами.

137: Отец сергий объяснял это через очень простой образ если в доме завелась сырость, говорил он, и вы поклеили новые обои, сырость никуда не ушла она за обоями, через год она проступит снова, потому что вы.

138: Лечили стену, а не причину. Причина в том, как построен, и пока фундамент не исправлен, любые новые обои продержатся Ровно столько, сколько нужно, чтобы люди успели порадоваться. Именно это он имел ввиду.

139: В фундаменте дом переменам.

140: Лечили стену, а не причину. Причина в фундаменте, в том, как построен дом, и пока фундамент не исправлен, любые новые обои продержатся Ровно столько, сколько нужно, чтобы люди успели порадоваться переменам. Именно это он имел ввиду.

141: Когда говорил о смене власти, не то что новые люди плохие, не то что перемены бессмысленны, а то, что перемены, которые не затрагивают духовного основания, это только косметика, красивая, приятная, временная косметика.

142: Украине. Он говорил так Украина найдёт нового отца. Это его слова именно нового отца, не нового лидера, не нового президента. Он специально выбирал это слово народ, который устал и на

143: Пуган ищет отца, это естественно, это по-человечески понятно, но отец должен быть настоящим, а настоящий отец это тот, кто говорит правду, даже когда она неудобна, кто не обещает лёгкого пути, потому что знает.

144: Лёгкого пути нет, кто ведёт, а не успокаивает и дальше с той самой тихой серьёзностью, которая была его фирменным знаком, но придёт тот, кто будет говорить правильные слова, красивые слова.

145: Слова, которые люди хотят услышать, и люди скажут вот он, наш отец, а это будет не отец, это будет зеркало, отражение их собственных желаний, и зеркало не поведёт.

146: Никуда, покажет то же сутью.

147: Оно просто, что хочется видеть. О России он говорил иначе, но с той Россия будет искать царя. Он произносил это без иронии и без осуждения, просто как факт, как глубинную потребность на

148: Никуда. Оно просто покажет то, что хочется видеть. О России он говорил иначе, но с той же сутью Россия будет искать царя. Он произносил это без иронии и без осуждения, просто как факт, как глубинную потребность на

149: Народа, который живёт в нём веками. Это неплохо искать сильного, это понятно, но царь это не тот, кто силён внешне. Царь это тот, кто силён внутри, кто боит.

150: Бога больше, чем людей, кто судит себя строже, чем других, таких мало и их не выбирают на выборах, их воспитывает страдание.

151: Он говорил, что Россия найдёт человека, который будет выглядеть как царь, говорить как царь, даже возможно думать о себе как о царе, но настоящий царь это крест, а не корона тот, кто ищет Коро.

152: Найдёт корону тот, кто берет крест, становится царём по настоящему, и народ будет долго разбираться, кто перед ним об европе коротко, но очень точно европа будет искать арбитра.

153: Кого-то, кто рассудит, кто встанет над схваткой и скажет вот справедливость, вот граница, вот правила. Европа устала от неопределённости, она хочет правил, хочет порядка, это тоже понятно. И

154: Снова та же пауза перед главным, но арбитр, который судит без Бога, судит по своей выгоде рано или поздно всегда это не злой умысел, это просто природа человека без опоры, все трое.

155: Новый отец Украины, новый царь России, новый арбитр европы, он говорил о них как о людях, которые придут примерно в 1 время, не одновременно, но в 1 эпоху, и все трое, по его словам, скажут правильные слова.

156: Все трое будут искренни, по крайней мере в начале, все трое будут встречены с надеждой, и все трое, говорил он, будут не от Бога. Он специально уточнял это не злые, не намеренно разрушительные просто.

157: Пустые внутри пустота, ни злость, ни коварство пустота, и именно этим они опасны, потому что пустоту не видно злого человека люди со временем распознают а пустой.

158: Человек может идти очень долго, и люди будут думать, что за ним что-то есть будут додумывать, вкладывать в него свои мечты и идти за собственными мечтами, думая, что идут за лидером.

159: Здесь он вводил понятие, которое использовал редко, но всегда с особым весом. Он называл это духом антихриста и сразу же объяснял не думайте, что это страшный человек с рогами, это образ, это

160: Принцип антихрист это не тот, кто против христа, это тот, кто вместо христа, кто занимает его место, кто говорит тоже самое, но без содержания форма есть, а суть

161: Нет. И дальше фраза, которую 1 из Монахов назвал самой холодящей из всего, что он когда-либо говорил. Дух антихриста приходит не через кнут, он приходит через ласку, через заботу, через

162: Слова о мире и безопасности через обещание, что теперь все будет хорошо, кнут люди чувствуют и сопротивляются, ласку принимают и не замечают, как отдают то, что отдавать нельзя, что именно.

163: Отдают, он говорил чётко, не деньги, не свободу в обычном смысле свободу духовную, право самому отвечать перед Богом за свою жизнь, право говорить нет.

164: Даже власти, даже большинству, даже тем, кто говорит правильные слова, самая страшная несвобода, говорил он, это, когда человек не свободен и счастлив, когда ему дали столько комфорта и столько красивых слов.

165: Что он перестал чувствовать цепи это конец, не физический, конец духовный, он не призывал к сопротивлению в политическом смысле никогда, он говорил о другом, о внутреннем, о том,

166: Что каждый человек должен сохранить в себе что-то, что не продаётся и не отдаётся ни за комфорт, ни за безопасность, ни за красивые обещания.

167: Есть в человеке место, говорил он, куда не должен войти никто, кроме Бога, ни царь, ни президент, ни арбитр, ни самый добрый и самый умный человек на земле это место, совесть, это место молли.

168: Это место последнее, и если его отдать, человека больше нет, есть оболочка в тетради. В записях этого периода есть 1, датированная 2020 годом очень.

169: Очень короткая. Всего 2 предложения придёт тот, кто скажет я ваш мир. Не верьте, мир не приходит от человека. Эту запись монах хранитель долго не решался никому показывать, потому что она звучала.

170: Слишком конкретно, слишком прямо, слишком похоже на то, что потом действительно начало происходить в разных странах с разными людьми в разных формах. 1 человек, который читал эту запись, сказал я читал.

171: Это e думал о конкретном политике, потом понял это подходит к другому, потом к 3, потом понял, что это вообще не про конкретного человека, это про тип, про роль.

172: И эта роль сейчас исполняется одновременно в нескольких местах именно так отец сергий и смотрел на происходящее не как на заговор конкретных людей, не как на злой умысел каких-то сил, а как на духовный процесс большой, медленный, охватывающий.

173: Целые поколения процесс, в котором каждый человек делает свой выбор, и сумма этих выборов, и есть история.

174: Не ищите виноватых наверху, говорил он, смотрите внутрь каждый раз, когда вы промолчали, там, где надо было говорить, вы сделали этот процесс немного быстрее, каждый раз, когда вы согласились там, где надо было.

175: Не соглашаться. Вы добавили кирпич в эту стену. Не они строят эту стену. Мы строим её сами по 1 кирпичу, по 1 молчанию. Это не было обвинением, это было приглашением. Пригла.

176: Отношением к честности с самим собой, потому что он знал и об этом говорил в последние годы все чаще, что настоящая битва происходит не между странами и не между политиками, она происходит внутри каждого человека каждый день в са.

177: Самых простых ситуациях в самых обычных выборах, именно от этой битвы, от её исхода в миллионах отдельных сердец зависит то, каким будет большой мир снаружи. Об этом, о том, как эта битва разворачивается в жизни обычных людей, в

178: В монастырях, в семьях он говорил дальше о новых гонениях, о тех, которых не видно, о тех, которые гораздо опаснее старых.

179: История знает гонения, о которых помнят, о которых пишут книги, о которых снимают фильмы гонения, когда закрывали храмы, когда священников отправляли в лагеря, когда за молитву можно было потерять работу, семью.

180: Свободу эти гонения были страшными, но в них было 1 свойство, которое парадоксальным образом помогало Вере выжить, они были видимыми, враг стоял напротив, его было видно, и человек знал.

181: Я страдаю за веру, это придавало силу, это укрепляло мученичество, всегда рождало новых верующих. Это закон духовной истории, отец сергий говорил следующие гонения будут другими, принцип.

182: Реально другими, настолько другими, что многие вообще не поймут, что это гонение будут думать, просто жизнь изменилась, просто время такое, просто прогресс, вас не будут запрещать, говорил он.

183: Вас будут форматировать это слово, форматировать он использовал намеренно, хотя вообще то избегал современных технических слов, но здесь он выбрал именно его, потому что оно точное форматирование кета.

184: Когда содержимое стирается, а оболочка остаётся, диск есть, файлов нет, выглядит как диск, работает как, но внутри именно это, по его словам, и будет происходить.

185: Диск пусто.

186: Когда содержимое стирается, а оболочка остаётся, диск есть, файлов нет, выглядит как диск, работает как диск, но внутри пусто. Именно это, по его словам, и будет происходить.

187: С верой, с церковью, с духовной жизнью людей.

188: Он начинал издалека, со школы 1, что уберут это молитву из школ, тихо, без скандала скажут мы уважаем всех, у нас разные дети, разные семьи мы не можем.

189: Навязывать это прозвучит разумно, это прозвучит справедливо, и большинство согласится, потому что звучит действительно разумно пауза, но через это из школы уйдёт не молитва из школы.

190: Уйдёт понятие о том, что есть выше человека, что есть ответственность не только перед учителем и родителями, но перед чем-то и дети вырастут не злыми просто без этого потом.

191: Что-то вечным без этого понятия.

192: Уйдёт понятие о том, что есть что-то выше человека, что есть ответственность не только перед учителем и родителями, но перед чем-то вечным, и дети вырастут без этого понятия не злыми, просто без этого потом.

193: Словари. Он говорил об этом подробно и серьёзно. Следите за словарями, следите за учебниками, следите за тем, как меняется язык. Это главный фронт, не политический, не военный языковой. Он уже говорил об этом в связи с

194: Про подмену слов, но здесь разворачивал тему шире слово грех исчезнет из обихода не запретят, просто перестанут использовать, заменят сначала в светской речи, потом посте.

195: Пенно даже в церковной скажут люди не понимают это слово, оно их отталкивает, давайте говорить мягче. И добавлял когда церковь начинает говорить мягче, чем требует истина, она уже не церковь.

196: Она клуб по интересам он перечислял слова, которые, по его наблюдению, уже начали меняться или исчезать покаяние заменяется на переосмысление, послушание, на осознанный выбор, смирение.

197: На принятие себя спасение, на личностный рост каждое из этих новых слов звучит неплохо каждое из них что-то значит, но каждое из них убирает.

198: Понятие самое главное отношение человека к Богу оставляет только отношение человека к себе, когда вся духовная жизнь сводится к отношению человека к себе, говорил он, Бог становится необязательным, необяза.

199: Но и не используют.

200: Незапрещённым, просто необязательным, как старая мебель, которую не выбрасывают, стоит в углу, не мешает, но и не нужна. Дальше о церквях он говорил это с особой болью именно

201: Незапрещённым, просто необязательным, как старая мебель, которую не выбрасывают, но и не используют. Стоит в углу, не мешает, но и не нужна. Дальше о церквях он говорил это с особой болью именно

202: Потому что любил церковь не как институт, не как организацию, а как живое тело церкви останутся открытыми, это важно понять никто не будет закрывать церкви, это было бы слишком грубо, слишком заметно церквь.

203: Будут открыты, но они будут холодными не в смысле температуры в смысле духа. Зайдёшь и почувствуешь стены есть иконы, есть служба идёт, а тепла нет, потому что тепло это молитва.

204: Людей, а людей все меньше, и те, кто есть, молятся по привычке, а не по жажде.

205: Он предсказывал, что монастыри начнут меняться тоже тихо, тоже постепенно придут люди с деньгами и с проектами скажут давайте сделаем это место красивым, давайте привлечём туристов, давайте монастырь.

206: Будет центром культуры и духовного туризма. Он не осуждал этих людей, говорил, они не злые, они просто не понимают разницы между монастырём и музеем. Музей это где смотрят монастырь, это

207: Где молятся это разные вещи, и дальше, когда в монастырь приходит туристический автобус, каждые полчаса монах не может молиться так, как должен не потому, что ему мешают, а потому, что дух места.

208: Меняется незаметно, но меняется. О священниках он говорил осторожно, но говорил духовенство разделится, это уже происходит, одни замолчат не потому, что трусы просто устанут.

209: Просто поймут, что их не слышат и замкнутся другие начнут угождать власти деньгам популярности, скажут нам нужно быть современными, нам нужно быть понятными. Нам нужно не отпугивать людей.

210: И будут говорить то, что люди хотят слышать, а не то, что им нужно слышать. Разница между этими 2 вещами огромная. То, что хочется слышать вы хорошие, все будет хорошо, Бог вас любит таким.

211: Какой вы есть то, что нужно слышать. Бог вас любит. Именно поэтому он хочет, чтобы вы стали лучше. Это больно, но это правда. И только немногие, говорил он, останутся верными немногие.

212: Священники, немногие монахи, немногие миряне. Остаток он использовал именно это слово не большинство, не церковь в полном составе. Остаток потом.

213: Самое главное про механизм этих невидимых гонений. Он называл его 1 словом, компромисс. Вас не попросят отречься, это было бы честно. Это было бы понятно. Вас попросят быть гибкими. Вот это слово.

214: Запомните гибкими, он произносил его с особой интонацией скажут будьте гибкими, время изменилось, люди изменились, нельзя быть таким жёстким, таким категоричным идите навстречу, 1 шаг, малень.

215: Шаг просто 1 и потом снова, потом попросят ещё 1 шаг, потом ещё и каждый раз это будет звучать разумно. Каждый раз будет казаться, что вы просто адаптируетесь.

216: Но через 20 Шагов вы обернётесь и не увидите того места, откуда вышли. Это и есть форматирование. Не через запрет, через постепенное смещение, шаг за шагом. Каждый шаг небольшой, каждый шаг оправданный, но на

217: Направление всегда 1 от центра к краю, от сути к форме, от живого к красивому, но пустому.

218: Он говорил, что это уже происходит, и называл признаки простые, бытовые, узнаваемые, когда священник боится сказать прихожанину правду, потому что тот богатый жертвователь это уже компромисс.

219: Когда церковь проводит мероприятия, чтобы понравиться власти, это уже компромисс, когда монах проверяет свой телефон во время молитвы, это уже компромисс маленький, но 1 шаг сделан, он никого не осуж.

220: Дал за эти компромиссы, понимал. Жизнь сложная, давление реальное, усталость настоящая. Я не говорю, что те, кто идут на компромисс, плохие, я говорю, что они не понимают.

221: Куда идут и когда поймут, может быть поздно не для них лично, для тех, кого они ввели, потому что священник, монах, верующий человек это всегда кто-то, на кого смотрят, кому

222: Рожают, за кем идут, пусть немногие, пусть незаметно, но идут, и если поводырь сделал 20 Шагов не туда, все, кто Шёл за ним, тоже сделали эти 20.

223: Шагов в тетради отца сергия есть запись, которую монах хранитель назвал самой длинной и самой трудной для чтения в ней старец описывал образ, который пришёл к нему во время молитвы он видел боль.

224: Красивый храм снаружи великолепный, купола золотые, стены белые, все на месте, внутри тоже все на месте. Иконы, свечи, хор, служба идёт, люди стоят, но когда он

225: Смотрел внимательнее, видел, что люди стоят, как тени, неживые тени повторяют движения, крестятся, кланяются, но внутри пусто, и священник у алтаря тоже тень, и хор поёт красиво, профессионально, но без молитвы звук.

226: Есть молитвы нет. Вот что такое форматирование списал он, форма осталась, содержание ушло, и никто не заметил, потому что форма такая красивая.

227: Ну, в конце этой записи другой образ в дальнем углу этого большого, красивого пустого храма стоит 1 человек не священник, не монах, просто человек стоит тихо молится по настоящему и от него.

228: Его тихий свет, небольшой, незаметный на фоне золотых куполов и профессионального хора, но настоящий вот этот человек, писал отец сергий, держит весь храм своей молитвой 1.

229: Он не знает об этом, он просто молится, но именно из за него в этом храме ещё есть смысл быть. Это не пессимизм, это Надежда, просто очень честная Надежда. Без

230: Украшений без обещания, что все будет легко, с пониманием того, как все устроено. На самом деле, отец сергий верил пока есть хоть 1 такой человек в углу, процесс не завершён, пока есть хоть 1.

231: Кто молится по настоящему, кто не сделал последний компромисс, кто устоял, есть основание, есть та самая точка, да, от которой можно начать обратное, остаток, говорил он, это не слабость.

232: Движение.

233: Кто молится по настоящему, кто не сделал последний компромисс, кто устоял, есть основание, есть та самая точка, да, от которой можно начать обратное движение, остаток, говорил он, это не слабость.

234: Это семя семя меньше дерева, семя меньше леса, но лес начинается с семени всегда только с него.

235: Именно об этом остатке, о том, как его найти, как его сохранить, как не потерять друг друга в эти времена, он говорил в последние дни своей жизни, в феврале 2022 года с 3 монахами.

236: В своей маленькой келье, уже зная, что времени мало, есть разговоры, которые люди помнят всю жизнь не потому, что в них было сказано что-то невероятное, не потому, что они были долгими или торжественными, а потому, что в них было что

237: Что такое, что попало прямо в сердце и осталось там навсегда, как гвоздь, который забили раз и навсегда, не больно, просто навсегда. Последний разговор отца сергия с 3 монахами был именно таким это было в феврале.

238: 2022 года. Точную дату монахи не называют. Говорят, только незадолго до того, как все началось. Может быть, за неделю, может быть, за 10 дней старец позвал их сам, что было необычно обычно.

239: Люди приходили к нему, он почти никогда не звал, а тут попросил 1 из братьев передать 2 другим пусть придут. Вечером они пришли после по вечере келья маленькая, стол, 3 стула, узкая кровать в углу.

240: Икона на стене, свеча горела, отец сергий сидел на кровати, ходил он к тому времени уже плохо, ноги подводили, но голос все трое потом говорили об этом одинаково. Голос был другим, не слабым, как

241: У больного старика чистым, крепким, спокойным, как родник, тихий, но живой.

242: Он не начал с приветствия, не спросил, как дела, просто посмотрел на каждого по очереди, долго, внимательно и начал говорить 1 из Монахов вспоминал было ощущение, что он читает по невидимой книге не подби.

243: Слова, а просто произносит то, что уже написано очень спокойно, очень точно. 1, что он сказал, время пришло. Не конец, не думайте так, но поворот, большой поворот.

244: Такие повороты бывают раз в несколько поколений. Вам выпало жить на повороте. Это тяжело, но это и честь. Потом долгая пауза, свеча чуть потрескивала. Я скажу вам 3 вещи, запомните их, не?

245: Записывайте, запомните сердцем. И он начал

246: 1 не предавайте ни словом, ни делом, ни молчанием. Он повторил это трижды с расстановкой монахи потом говорили, что именно 3 ни молчанием ударило больнее всего, потому что.

247: Предательство словом или делом понятно, это очевидно плохо, но молчание разве молчание это предательство? Отец сергий объяснил когда человек видит ложь и молчит, он соглашается с ложью.

248: Когда человек видит, что кто-то 1 идёт против течения и молчит, он оставляет этого человека 1 молчание в нужный момент это выбор, просто трусливый выбор, и потом мягче я

249: Не говорю кричать на каждом углу. Я говорю в тот момент, когда твоё слово нужно, не молчи, даже если это дорого стоит, особенно если это дорого стоит. 1 из Монахов тихо спросил а если не хватит?

250: Steel старец посмотрел на него и ответил силы не бывает до поступка, она приходит во время поступка, ты делаешь шаг, и сила приходит, ждёшь силы, она не придёт никогда, 2 нет.

251: Оставляйте молитву, даже когда нет сил, особенно когда нет сил. Он объяснял это долго, дольше, чем 1 говорил о природе молитвы без сил. Думаете, Богу нужны красивые слова? Богу нужно ваше присутствие.

252: Встаньте, просто встаньте, скажите 1 слово, и это уже молитва. Упадите на колени без слов, и это уже молитва, усталость не помеха молитве. Усталость это и есть.

253: Молитва если ты её приносишь. Он говорил, что в самые тяжёлые времена молитва меняет свою форму, становится короче, проще, иногда совсем без слов, но она не должна останавливаться.

254: Никогда, потому что молитва это дыхание души, можно дышать редко, можно дышать тяжело, но если перестать дышать все. И добавил тихо в те дни, которые идут молли.

255: Битва будет важнее еды. Я говорю, это буквально не как образ 3 держитесь ближнего, не теряйте друг друга.

256: Вот здесь он говорил дольше всего, и именно здесь монахи говорили, в его голосе появилось что-то особенное не слезы, не дрожь, что-то похожее на нежность, как будто это было самым важным.

257: Из 3 или самым трудным остаток это не 1 человек, 1 человек это зерно, может погибнуть остаток это малая, может быть, совсем маленькая 2 человека 3.

258: Зерно община.

259: Из 3 или самым трудным остаток это не 1 человек, 1 человек это зерно, зерно может погибнуть остаток это община малая, может быть, совсем маленькая 2 человека 3.

260: 5. Но вместе он смотрел на троих Монахов перед собой вот вы трое. Это уже община, это уже остаток держитесь. Он объяснял, что враг тот самый дух, о котором говорил раньше всегда.

261: Действует через разделение сначала разделит народы, потом разделит церковь, потом разделит общину, потом разделит семью, потом разделит человека внутри него самого.

262: Это 1 и та же работа на разных уровнях, цель всегда 1 изоляция, одиночество, потому что одинокого человека легче сломать, поэтому, говорил он, держаться ближнего это не сентиментальность.

263: Это стратегия, это духовная защита, когда двое молятся вместе. Это не просто вдвое больше молитвы, это качественно другое. Там, где двое собраны, есть 3. Об этом сказано давно.

264: Это не поэзия, это закон. Он говорил о том, как искать этих людей ближних, с которыми держаться. Не ищите совершенных, совершенных. Нет, ищите верных. Верный это тот, кто

265: Не уйдёт, когда трудно, кто не продаст, когда выгодно, кто не замолчит, когда нужно говорить, таких людей мало, но они есть всегда были и всегда будут, и добавил когда найдёте.

266: Держитесь, не отпускайте, это дороже любого имущества, любой должности, любого успеха.

267: Потом он замолчал долго, свеча догорала, никто из Монахов не решался нарушить тишину. Наконец 1 из них спросил очень тихо, почти шёпотом отче, что будет с нами, с теми, кто останется верным? Старец посмотрел на него.

268: Чуть улыбнулся я. Впервые за весь разговор будет трудно, я не буду вам лгать, будет очень трудно, но трудно это неплохо, трудно, это значит, что вы живёте по настоящему лёгкой, бывает только пустая жизнь.

269: Помолчал, а потом, потом будет свет, не сразу, но будет. Это я вам говорю, не как человек. Это я вам говорю, как тот, кому было показано. Он попросил их уйти, поблагодарил-ка.

270: Отдельно, по имени, с такой теплотой, что 1 из Монахов потом говорил я вышел от него, как будто меня обняли, хотя он даже руки не пожал той же ночью нины или следующей монахи не уверены, точно из кельи.

271: Старца был слышен Ровный, повторяющий 1, и братья, которые проходили мимо, останавливались, и слова были простые, 1 фраза снова и снова подними.

272: Голос тихий, то же прислушивались.

273: Старца был слышен голос, тихий, Ровный, повторяющий одно и то же братья, которые проходили мимо, останавливались и прислушивались, слова были простые, 1 фраза снова и снова подними.

274: Подними остаток, подними остаток.

275: Не молитва в привычном смысле, не псалом, не акафист, просто эти слова, как дыхание, как биение сердца, как будто он разговаривал с кем-то невидимым, просил об 1 нас.

276: Тихо, без отчаяния, но и без остановки. Утром он не вышел на службу. Это бывало и раньше, когда плохо себя чувствовал, никто не забеспокоился. Сразу. Только к вечеру 1 из 3 Монахов пришёл проверить, постучал тишина, вошёл.

277: Отец сергий лежал на своей узкой кровати, руки сложены, лицо спокойное, как будто спит, только не спал, умер тихо, без врачей, без суеты, без прощальных речей, именно так, как жил, похоронили его на задворках монастыря.

278: По его собственной просьбе, которую он высказал ещё несколько лет назад, не на почётном месте, не у стен храма, на краю, в простой могиле без памятника только деревянный крест без надписи.

279: Только имя Сергей.

280: Тетрадь с 40 семью записями осталась у 1 из 3 Монахов, он хранит её до сих пор. Говорит, что перечитывает иногда не всю по 1 записи читаешь 1 и на неделю хватает думать слова подними.

281: Остаток стали паролем. Именно так их называют те, кто знал старца не в конспирологическом смысле, просто когда встречаются люди, которые его помнят, которые несут в себе что-то от его молитвы, от его слов, они

282: Узнают друг друга по этим словам, как по рукопожатию, как по знаку, по что значат эти слова, каждый понимает по своему 1 из Монахов говорит он просил Бога поднять тех, кто остался верным, собрать их.

283: Не дать им потеряться по 1, другой думает иначе он говорил нам нам живым подними, значит, встань, остаток, это ты встань и иди. Может быть, правы оба.

284: Потому что в этих 2 словах вся суть того, о чем говорил отец сергий всю свою жизнь не падай духом, не ложись, не растворяйся в усталости, в страхе, в компромиссах, в красивых пустых словах.

285: Даже если тебя осталось мало, даже если вокруг темно, даже если никто не видит и никто не оценит.

286: Встань, помолись, найди ближнего, держись. Ты остаток, остаток. Это семя, семя. Это начало. Все начинается с тебя прямо сейчас, прямо здесь. Подними остаток.