0: Давайте начнём нашу очередную лекцию, дорогие друзья, очень приятно с вами увидеться. Хоть я вас не вижу, но я вас ощущаю. Всех тех, кто слушает мои лекции сегодня.

1: Очень Тёмный день. Это, конечно, не интересно, когда мы эту лекцию выложим. Но сегодня 23 декабря и уже 1 день прошёл. С тех пор, как день начал прибавляться. Какой год, а год 2000.

2: 19 день Тёмный, тёплый, идёт безнадёжный дождик, и как-то так мрачно. И вот я сижу в автобусе, подъезжаю к этому месту, к центру.

3: Yamaha, и водитель объявляет никитский бульвар. Следующая остановка таз и мальчик, который сидит трёхлетний сзади. Он говорит, мама, таз, и все смеются, говорят, да, медный таз. И так

4: В автобусе делается весело, появляется солнышко, как будто детский юмор, невольный совершенно точно так же какой-то мой знакомый написал учительница сказала написать серп и молот. Он написал серб и молод, она поставила ему.

5: Call вот, а все очень смеялись, и появилось солнышко в автобусе, когда я вышел и почему я сейчас рассказываю об этом, потому что когда-то этого дома не было, где сейчас?

6: Медный таз находится и стоял жилой дом на этом месте, и в этом жилом доме 23.01.1947, на том месте, где таз

7: Тасс и совсем рядом от того места, практически там же, где мы сейчас находимся, в этом доме, жилом родился великий композитор русский Николай Сергеевич корндорф.

8: И жил он здесь, в Москве, и вот маленький мальчик такой же был, ездил в автобусе, прожил он всего 54 года, умер он 30 мая.

9: 2001 года. И композитор, он действительно великий, не только в смысле, так сказать, вот своего значения для музыки русской, а он был действительно гигант даже внешне вот у него

10: Внешность такая была похожая, я его сравнивал либо с иоанном крестителем, либо с каким-то древнегреческим героем огромный рост, мощная шевелюра, красота невероятная, такой римский или греческий такой нос.

11: Невероятная энергия, мощная, мощнейшая. Вот он, потом расскажу, как мы с ним познакомились, но с детства он невероятно был активен. Его мама Ирина Иосифовна, вспоминала.

12: Которая его пережила. Вот она вспоминала, как маленький Коля в 6 или 7 лет впервые пошёл в консерваторию большой зал на концерт симфонического оркестра.

13: И он рыдал, по моему, или в зале, или после это для него было огромным грандиозным впечатлением, и когда он вернулся, он тут же взял бумагу какую-то нотную, и стал писать партитуру, он

14: Откуда-то узнал, как пишутся партитуры, и именно писал партитуру для оркестра эта партитура у меня лежит в архиве, потом мне его родственники передали его какие-то детские фрагменты и консервато.

15: Торский и другие. И вот эта музыка, она, она была, конечно, детская, но это была музыка, это была настоящая звучащая музыка, и партитура была написана по всем правилам. Потом он учился тут же.

16: Рядом вот недалеко, в школе мерзляковской мерзляковском училище, и у него были лучшие педагоги, которые потом преподавали ему в московской консерватории, он все делал прекрасно.

17: Он был потрясающим пианистом. Вот произведение ёрила для фортепиано и магнитофонной ленты, там на магнитофонной ленте записана игра того пианиста, который играет, это ёрила, там они как-то соче,

18: Живое исполнение с лентой, когда он дал мне запись своего исполнения вот этого фрагмента, который должен звучать на магнитофонной ленте, я поразился тому, как это здорово, как это технически и по звуку потряса.

19: Он был потрясающим теоретиком, его хотели оставить преподавать теоретические предметы, он писал какие-то дипломные работы, потрясающие, он дирижёром был фантастическим, дирижировал студенческим симфоническим оркестр.

20: То есть он вёл репетиции студентов, но главным это было, конечно, его композиторское призвание. Он с детства сочинял музыку, постоянно, много сочинял, и, естественно, он считал, что

21: Ему надо быть композитором, и он им и стал при всем, при том, что он все делал прекрасно, он учился сначала на композиторском, потом, закончив, он тут же стал преподавать чтение партитуры, инструментовку.

22: И учился на дирижёрском одновременно с преподаванием, и на дирижёрском. Ему тоже нужно было сдавать чтение партитур, и как-то он даже рассказывал такую смешную историю, как

23: Я тоже преподавал на этой кафедре вместе с ним, это он меня пригласил в консерваторию преподавать в 88 году, когда ему было 40 с небольшим лет, и он рассказывал, как, когда ему было там сколько-то

24: Евгений Михайлович Ботяров, который вместе с ним принимал экзамены на очередном экзамене, сказал Коля, смотри, они тебя тут в ведомости в деканате по ошибке написали, как студента ты ошиб.

25: Тут ты же педагог, не в ту графу вписали, а Николай Сергеевич говорит я, я студент, правильно? Я должен сегодня сам у себя принимать экзамен, понимаешь, Женя, но я, поскольку не могу сам у себя принять экзамен, но ты.

26: Меня, пожалуйста, прими экзамен, я сдаю сегодня чтение процедуры, и он сдавал экзамен, и Патеров принимал у него, а потом они вместе принимали экзамен у студентов, вот такая, и для него это было совершенно нормально, он без тени улыбки.

27: Вся эта комичность ситуации, она была ещё комичнее от того, что он был совершенно серьёзный и играл чтение партитур. Он такой был за внешней серьёзностью, какая-то вот такая скрытая до

28: Добрая очень улыбка всегда была в его шутках, в его общении, и он у нас вёл на 1 курсе такие были лекции по инструментоведению, они и сейчас есть. Вот он рассказывал нам про струн.

29: Инструменты, и я решил с ним познакомиться. В перерыве, значит, было 2 раза по 45 минут, был десятиминутный перерыв и все

30: Сидели молча, и он сидел, и молчал, и просто ждал, пока пройдут 10 минут, никто не разговаривал, я спросил его Николай Сергеевич, а вы были вчера на концерте фестиваля московская осень, где исполнялось сочине?

31: Георгия петровича Дмитриева, посвящённое Пушкину симфония памяти Пушкина да, говорит, сказал кардорф, я был, как вам я, говорит, считаю, что исполнено было неважно.

32: Я, говорит, музыку не понял. Там, там было очень интересная такая, это был самый, по моему, 1 фестиваль московская осень и эта симфония моего учителя до консерваторского георгия Петрович.

33: Дмитриева, посвящённая Пушкину, тогда было 180 лет со дня рождения, такая авангардная, и там был такой момент интересный звучало 2 музыки одновременно этот приём использовался у айвза впервые.

34: И когда конферансье вышла и сказала

35: 3 и 4 части исполняются одновременно по залу прошёл такой шумок, и Георгий Петрович был очень рад, это входило в его планы как-то одновременно, и вот, значит, какая-то шла сложная музыка, и вдруг

36: Вдруг вышел Сергей Борисович Яковенко в водолазке и запел а мне приснился сон, а мне приснился сон, что Пушкин был спасён такой.

37: Нарочито примитивную песенку на слова Андрея Дементьева. Ну, о том, что, а если бы Пушкин, так сказать, Пушкина не убили на дуэли. И вот это вот сочетание 2 стилей.

38: Одновременность, как это все? Ну, в общем, Николай Сергеевич так ответил как-то на этот вопрос как-то мы общались, потом он пригласил меня в Берлин. Это уже, так сказать, рассказ обо мне.

39: Сказал, что Ваня, вот мы должны съездить, вы должны, как студент, съездить в составе делегации студентов московской консерватории и педагогов в

40: Высшую школу ханса айслера в восточном Берлине. Вот гдр это был, я был на 5 курсе. Это был октябрь 82 года, последние дни жизни Леонид.

41: Ильича Брежнева. Меня выбрали в эту делегацию, поскольку я был и пианистом, и композитором, и мог, так сказать, проаккомпанировать инструменталистам кларнетисту скрипачу, который

42: Ездили в этот, в эту поездку и заодно сыграть свои какие-то сочинения как композитор вот и мы приехали в восточный Берлин, я помню, заблудился вообще 1 раз оказался.

43: Восточном Берлине вообще за границей, мы возбуждённо шли по Александр плац, нам только что обменяли деньги, что-то можно было такое купить, чего в Москве не было в 82 году все думали, а как провести?

44: Вечер. Кто-то сказал, давайте пойдём в комише опер. И вдруг я понял, что они куда-то исчезли, там такие типа рынка, такие повороты, вся делегация исчезла, её нет, я поискал туда сюда.

45: Никого нет. Человек 10. Я потерялся, конечно, никаких мобильников нет. Где-то мы живём в каком-то общежитии. В общем, я не понимал, в каком я живу государстве, что, в общем то.

46: Студент консерватории ссср попал вообще за границу. Я решил, что я пойду вечером в комише опер, они же собрались туда идти, но это было высказано. Так, а давайте пойдём в комише опер, вот и я гулял потом.

47: Спросила 1 попавшегося немца вообе финде зих комише опер. Так, в общем то, из учебника фраза где находится вот этот немец, так вежливо сказал я вам расскажу вы, наверное, откуда вы.

48: Приехали, так, догадываясь, потому что очень было много русских, советских. Тогда я говорю вот я, студент московской консерватории, приехал по обмену, а я режиссёр штатс оперы государственной оперы очень приятно, познакомь.

49: Оказался режиссёр государственной оперы, то есть более значительного театра, чем комише опер. Все, что большой театр. Пойдёмте, я вас провожу. Я был на 7 небе от счастья, рассказывал ему про

50: Музыку, то, что я недавно послушал, 9 симфонию малера, пластинка, которая вот вышла у вас, я говорю, покупаем у нас в Москве ваши пластинки. В общем, такая, какой-то разговор по-немецки, господи.

51: Как будто я на Марс попал, он меня привёл в комише опер, накормил там, в какой-то, вот, так сказать, бесплатной, наверное, или почти бесплатной столовой, прекрасной едой провёл меня бесплатно в этот самый, в театр.

52: Я, помню, Шёл фельзенштейна скрипач на крыше.

53: С постановкой фельзенштейна. А спектакль знаменитый, вот этот вот как-то он по-немецки называется, по другому андата там наших не было. Ну, я думаю, ничего, досидел до конца.

54: Поехал на метро тир парк, общежитие консерватории, выхожу, и я не понимал, что, в общем то, другая страна и вот как-то немножко все по другому полная темнота.

55: Ни 1 человека. Днём то было светло. Это, это ноябрь. И вот я пошёл, че то нет, вроде туда сюда нет общежития. Потерялся. Я брожу туда сюда поздно, полдвенадцатого, двенад.

56: Потерялся? Нет, нет общежития. Маленький такой домик, общежитие или элитное было не для всех. Нас поселили, так сказать, получше. Ну, едет полицейская машина, я голосую.

57: Вот, говорю я, мне приятно по-немецки говорить. Вот говорю, я студент, вот из Москвы, вот тут мы приехали вчера или сегодня вот в Берлин, где-то тут рядом должно быть общежитие консерватории, вот не могу попасть, значит,

58: Домой. А без проблем, садитесь. Мы приехали куда-то в огромное общежитие. Это оказалось основное общежитие, там, где все студенты хохшуле. Я говорю, нет, что-то не то, говорю, это другое здание, без

59: Проблем, говорит, полицейский, достаёт, подходит к телефонной будке все это для меня было ново около каждой телефон телефонной будки, около каждого телефона на такой пресс.

60: Почки на стоечке огромная толстая телефонная книга, привязанная верёвочкой, открывает, находит другое общежитие сейчас садитесь, вот я приезжаю, окна горят, все без.

61: 15 час я захожу Лёша кошванец, скрипач, профессор консерватории Ваня говорит, зайди к Николаю сергеевичу, он тебя ждёт, я

62: Хожу Николаю сергеевичу. Ванечка, добрый вечер. Я очень рад, что вы вернулись. Я, конечно, понимаю, что для вас что Берлин, что Тамбов, но вы понимаете, ведь, наверное, может быть.

63: Вы в курсе о том, что кто-то из нас, педагогов? Я не говорю, что я должен потом писать отчёт о том, кто из вас, студентов, как себя вёл. Понимаете? Это и так очень.

64: Мягко мы с ним поговорили о том, что вообще вот очень мягко и никаких последствий не было. Наверное, из, за, из, за, в общем, его сказал, мы, мы думали, что я уговаривал тут людей.

65: Не обращаться в посольство, обращаться в посольство только вот утром, если вот вас уже не будет вот в 7 или 8 утра, потому что я знал, что вы тут ходите вокруг и ищете. Ну это новая страна, новый город. В общем, он был очень большой.

66: Дипломат очень добрый человек, очень умный, тонкий, политичный. Это я говорю вот такую длинную историю рассказываю, в общем то, не про него, а про себя, но в конце Концов все-таки понятно, что это был

67: Потрясающий человек. Потом, ну что вы тут хотите, значит, сыграть? Я говорю, а разве должен что-то играть на фортепиано? Да вас как пианиста пригласили? Мне никто ничего не сказал, как-то вот так было. Ну, у меня тут в репертуаре вот 19.

68: Шонберга. Ну, давайте, а я не играл. Полгода. О, запущено, запущено, и он со мной стал заниматься как пианист, 19 опусом. Вот, вот, вот здесь, так вот здесь. Так вот я сыграл потом без

69: Not все это, вот все это как-то сыграл свои прелюдии какие-то я даже не знал что я должен выступать как пианист вот свои прелюдии по памяти наизусть тоже сыграл вот проаккомпанировать в общем все прошло хорошо и

70: Когда мы, значит, уже в день отъезда, утром в 9 утра пошли по магазинам, в 11 утра, было прощание вот тут, значит, придя в 11 утра, высшую.

71: Школу имени айслера. Мы увидели постные лица всех немецких профессоров и

72: Когда мы собрались, кардорф сказал так умер Брежнев.

73: Внимание.

74: Когда мы собрались, кардорф сказал так внимание, умер Брежнев.

75: И у нас тоже стали постные лица, а девушка 1 сказала а карнавал сегодня вечером отменят. A2 сказала а как же мы будем жить теперь вот это потом он так с таким юмором вспоминал эти 2 спонтанные такие.

76: Женские реакции, да, на это сообщение, что умер Брежнев, казалось, что, ну, конец света. Вот это, конечно, было не то, что умер сталин по отзывам, но это примерно вот похожее было ощущение, так сказать, вот некая эпоха кончилась. На следующее утро мы

77: Уезжали рано утром. Кардорф купил газету, где было сообщение о о том, кто читал некролог. Это уже, так сказать, было естественно, с опозданием, по моему.

78: 10 или 11 мы уезжали. Ага. Увидел, что Андропов читал некролог. Ага. Значит, Андропов. То есть, было понятно, что тот, кто умер, тот, кто читает некролог, тот и будет следующим генсеком. Вот, ну, очень, так сказать,

79: Сдержанно, выдержанно себя вёл. Никаких не было вообще намёков на какие-то опасные ситуации. Это был 82 год. Вот. А в 89, в 88, по моём.

80: Он говорит ванечка, занимайтесь чтением, процету, вас, может быть, пригласят в консерваторию, вот там, на кафедре освободилось место, кафедра чтения, процету и инструментовки, инструментовки и чтения, процетура, точнее, так она называлась.

81: И заведующий кафедрой был Карен Суренович Хачатурян, племянник Арама ильича, замечательный композитор, кстати, и очень хороший человек. Вот. И он был в возрасте, он 21 года, 20 даже.

82: Года, а может быть, даже и 19. Он как-то так попросил николая сергеевича быть действительно заведующим кафедрой, исполнять какие-то обязанности технические, что кардорф виртуозно делал по этому поводу la

83: Такую придумал шутку, кто заведующий кафедрой в консерватории московской Карен дорф Карен Суренович. Но дорф. Вот. И вот, значит, каким-то образом я стал почасовиком. Вот, то есть

84: 78 году стал работать вообще Николай Сергеевич писал колоссально много музыки. Вот я потом уже стал, потом уже стал понимать, какую интенсивнейшую жизнь он вёл, он был на всех.

85: Премьерах на всех спектаклях и концертах. Конечно, в 1 очередь он успевал невероятно много, он очень рано вставал, и даже он сказал мне вы знаете, почему я преподаю в консерва

86: Потому что я рано встаю, я как-то по утрам приходил постоянно в магазин напротив консерватории был такой магазин молоко вот там много потом менялось всего, но это люди.

87: Шестидесятых семидесятых годов помнят этот магазин молоко, и я всегда в этом магазине был где-то между восьмью и девятью утра и встречал там Евгения петровича Макарова, который тоже был ранней пташкой. И, значит, в какой-то момент

88: Момент Макаров меня полюбил за то, что я, значит, так часто, то есть рано встаю, и пригласил меня работать в консерватории. Макаров был человек военный, вот, а Фортунатов был, наоборот, гениальный наш профессор.

89: Инструментовки он не любил рано вставать, и когда Фортунатов пригласил корндорфа к себе домой в 1 раз, это была большая честь для молодого педагога.

90: Кардор спросил а когда мне прийти к вам, Юрий Александрович Фуранов говорит Коля, ну приходи пораньше. И кардорф наивно спрашивал ну, часиков в 9, ну что ты, Коля, ну в час так примерно это все мне рассказывал Николай.

91: Сергеевич, все эти подробности, они кажутся лишними, но такие люди, как кардорф, они достойны большой подробной биографии, огромной книги воспоминаний, где все

92: Кто про них что-то знает, написали бы про них все абсолютно, и это гигант, это фигура невероятно огромного масштаба, и все его почти сочинения были именно вот такими, я помню.

93: 1 симфонию корндорфа не могли сыграть несколько лет на московской осени, потому что там было ограниченное время репетиций, а его произведения требовали огромного большего числа репетиций, чем обычные, так сказать.

94: Среднестатистические произведения по трудности. Я не говорю сейчас о качестве, которое было абсолютно прекрасным, великолепным во всех его сочинениях и в 1, и во 2 симфониях. Ну вот такие вот были.

95: Может быть, речь 2 симфонии идёт сейчас не помню. И вот, значит, 2 сочинения кардорф, которые мне пришлось исполнить как пианисту. Значит, во первых, ёрила, во вторых, 3 симфония.

96: Ёрила вот с этого сочинения, по собственному признанию николая сергеевича корндорфа, начинается его ну, не то что творческий путь, а начинается тот стиль.

97: Начинается его зрелость, скажем так, он изобретает стиль, в котором более или менее, плюс минус он будет писать всю оставшуюся жизнь. Это 81 год создания, то есть

98: 20 лет, которые ему судьба отвела вот этой вот зрелости. Умер он на излёте, он играл в футбол с сыном и на футбольном поле упал, и мгновенная смерть от либо

99: От остановки сердца либо от какого-то тромба. И вот, вот этот вот это время с 34 до 54 лет, время интенсивнейшего труда, просто невероятного труда. И вот

100: Как-то он мне позвонил в 91, уже году после написания ёрила, через 10 лет, а я не знал, что он звонит из за границы. Он как раз в этом году уехал в Канаду, а может быть, он ещё и не уехал.

101: Вот незадолго до отъезда, вот он написал, кстати, музыку к фильму Говорухина. Так жить нельзя. Вот я этот фильм, кстати, не видел, но наверняка музыка была отличная, он все успевал, он был и

102: Прекрасным. Хотя лиризм, лиричность его дарования это главное. Позвонил, говорил надо сыграть, ванечка, надо сыграть произведение кардорф ёрила. Я говорю неплохой композитор Николай.

103: Сергеевич, я бы его с удовольствием бы, вот вы там-то и там-то возьмите ноты как-то так. Он даже не сам мне передавал эти ноты. Вот. И вот.

104: Сочинение поиграл. Хорошо. Ну вот.

105: Сергеевич, я бы его сочинение с удовольствием бы поиграл. Хорошо. Ну вот, вот вы там-то и там-то возьмите ноты как-то так. Он даже не сам мне передавал эти ноты. Вот. И вот.

106: Концерт будет вот в Гамбурге тогда в 91 году ассоциация современной музыки возникла. Денисов создал её году в 86 или 87 и

107: Этой ассоциации присудили премию хиндемита хиндемита. Вот присудили впервые не человеку, а группе людей, группе композиторов. И вот мы поехали туда.

108: Значит, поехали в Гамбург. Корндорф тоже приехал уже из Канады. Я впервые узнал тогда. Вот. И у него чемодан украли. Потерялся просто чемодан, как бывает. Так, знаете.

109: Что он в Канаду эмигрировал, не украли, а?

110: Значит, поехали в Гамбург. Корндорф тоже приехал уже из Канады. Я впервые узнал тогда, что он в Канаду эмигрировал. Вот. И у него чемодан украли, не украли, а потерялся просто чемодан, как бывает. Так, знаете?

111: В другой город поедет, поехал чемодан, поэтому он был как-то в свитере. Так я, говорит, без вещей приехал, сидел на репетиции, вещи, говорит, придут завтра или послезавтра. Вот. И вот, вот это вот сочинение ирилла, давайте.

112: О нём поговорим. И, может быть, давайте знаете, что сделаем? Вот эта 1 вступительная лекция о, которая прошла у нас без единого звука. А следующую лекцию мы посвятим этому зна.

113: Кардорф. Ну пускай вот.

114: О нём поговорим. И, может быть, давайте знаете, что сделаем? Вот эта 1 вступительная лекция о кардорф, которая прошла у нас без единого звука. Ну, пускай вот, а следующую лекцию мы посвятим этому зна,

115: Новому.