0: Колумбийский писатель габриэль гарсия маркес как-то признался 1 из самых сложных вещей в писательстве это 1 абзац я мог работать над ним месяцами, но как только он получался.

1: Становилось делом техники 1 абзац отвечает на большинство ключевых вопросов твоей книги ты задаёшь тему, стиль и тон повествования 1 абзац это образец того, какой будет твоя книга.

2: Меня зовут Армен Захарян. С вами вновь литературный канал, Армен и Фёдор, и сегодня мы поговорим о самом сложном, по мнению маркеса, наиболее страшном, по мнению стейнбека, и вполне достаточном, чтобы определить удалось.

3: Писателю создать произведение, в котором каждая деталь бьёт точно в цель по мнению эдгара аллана по иными словами, поговорим о первых строчках литературных произведений наши постоянные зрители знают, что в литератур

4: Вестеросе канал Армен и Фёдор известен не столько тем, что всегда возвращает свои долги, сколько тем, что старается их не делать. Однако сегодняшний эпизод исключение. Ещё осенью 2019 года мы сняли, вы

5: Выпуск о 10 лучших, первых строчках в истории зарубежной литературы xx века и с тех самых пор обещали пуститься в аналогичную авантюру по страницам литературы русской, и вот этот день настал, как и в прошлый раз.

6: Я сделаю, прежде чем начать 1 оговорку. Некоторые из тех первых строчек, которые мы выбрали, общеизвестны и просто обязаны оказаться в подобном списке. Другие вы, возможно, услышите впервые, но в любом случае эта десятка не претендует на

7: Примечательность её можно уточнять и расширять, благо русская литература даёт для этого достаточно. Первостроите иала итак, пристёгивайтесь поудобнее, это 10 лучших первых строчек в истории.

8: Русской литературы.

9: Рыбкин сотрудник газеты начихать вам на головы, человек обрюзглый, сырой и тусклый, стоял посреди своего номера и любовно поглядывал на потолок, где торчал крючок приспособленный.

10: Для лампы это Антон Павлович Чехов и 1 из его ранних Рассказов 2 газетчика, и это как раз тот случай, о котором говорил Маркис, когда в 1 же строчке задаются темма, стиль и тон, правда, не.

11: Только всего произведения, но и всего автора, потому что эта строчка, как мне представляется, это Чехов в миниатюре обратите внимание на выбор персонажа перед нами некий Рыбкин, о котором автор любезно сообщает, что он был

12: Сотрудникам газеты начихать вам на головы, и 1 это название сразу задаёт всей мизансцене карикатурный характер, любой учебник креативного письма, сообщает хороший персонаж не должен быть посредственностью, читатель.

13: Должен ассоциировать себя с ним, но Рыбкин полная противоположность этих правил герой предельно непривлекательный и неприглядный, Чехов максимально подчёркивает это выбором лексики Рыбкин был человек обрюзглый, сырой.

14: И тусклый все 3 прилагательных бьют в 1 цель, заметьте, Рыбкин не толстый, потому что толстый, а особенно в литературе 19 века, это прилагательное, которое часто ассоциируется с известным статусом.

15: С положением в обществе толстым может быть богатый помещик или важный сановник, большой барин, любящий жизнь, вспомните в конце Концов рассказ того же Чехова толстый и тонкий, где толстый тайный советник.

16: Выразительными губами, которые лоснятся после обеда, как спелые вишни, а тонкий, наоборот, невзрачный коллежский асессор, от которого пахнет ветчиной, и не кофе даже, а кофейной гущей, словом.

17: Рыбкин, конечно, не толстый, а именно обрюзглый, уничижительное словцо, которое даже на фонетическом уровне вызывает цепочку не самых приятных и уж точно не статусных ассоциаций, связанных с лузгой, брюзгой и мелюзгой.

18: Далее Рыбкин сырой и это обоюдоострое определение с 1 стороны, каламбур, комическая отсылка к его фамилии сырой, Рыбкин, аппетитный, привлекательный, как сырая рыба, и это не комплимент, поскольку Чехов писал.

19: В те времена, когда первые тануки на руси ещё только открывались, а с другой стороны, сырой, это снова предельно отталкивающее прилагательное можно любить жару, можно любить холод, но сырость любить нельзя или как?

20: Минимум не принято в этом признаваться наконец, Рыбкин тусклый, и скопление Глухих согласных в этом слове только подчёркивает его неприметность, сомерсет моэм, заочно споривший с Чеховым оо прин.

21: Построения рассказа, говорил, ты не можешь создать персонажа из ничего. Чехов в своей прозе регулярно инвертировал этот принцип и создавал ничего из персонажа далее обратите.

22: Внимание на то, где мы встречаем героя Чехова, Рыбкин, сотрудник газеты начихать вам на головы. Человек обрюзглый, сырой и тусклый, стоял посреди своего номера, Чехов отказывается от Тёплых уютных интерьеров, от домашних.

23: Обстановки, которая бы помогала рыбкину, как трибуны энфилда, Ливерпулю. Рыбкин не в доме, не в покоях, даже не на квартире, он именно в номере, должно быть, где-то в гостинице, оторванный от родных стен, однако.

24: Эта же деталь подмигивает читателю и 2 рыбьим глазом номера ведь бывают не только в банях и гостиницах, но и в газетах, и журналист Рыбкин стоит посреди своего номера, то есть как бы обозревает очеред.

25: Номер своей газеты анализирует свой, простите за выражение, творческий путь, и это стояние посреди номера, судя по тому, куда устремлён взгляд Рыбкина приводит его в мелководье весьма неутешительных выводов.

26: Ведь Рыбкин он не просто стоит, как истукан, у него есть то, что академик Павлов называл рефлексом цели Рыбкин сотрудник газеты начихать вам на головы, человек обрюзглый, сырой и тусклый, стоял посреди своего номера и любовно.

27: Поглядывал на потолок, где торчал крючок, приспособленный для лампы, Рыбкин поглядывает на крючок, причём не просто поглядывает, а любовно поглядывает это комическая игра.

28: Это свидание крючка и рыбы, с 1 стороны, вызывает известное беспокойство, потому что с каким теплом Рыбкин бы на него не поглядывал, мы понимаем, что между рыбой и крючком невозможно построить истинно прочных и длительных отношений.

29: А с другой стороны, вся эта мизансцена вызывает справедливый вопрос а зачем вообще рыбкину понадобился крючок, что он собрался делать, неужели вешаться судьба этого тусклого Рыбкина, с которым.

30: Будем откровенны не слишком приятно себя отождествлять с 1 строчки увлекает читателя больше, чем судьба иного персонажа, которого иной автор расхваливает целую главу тот же моэм, рассуждая о прозаическом.

31: Искусстве Чехова приводил такую цитату из его писем люди не ездят на северный полюс и не падают там с айсбергов, они ездят на службу, бранятся с жёнами и едят щи бесконечная чеховская формула, которая прекрасно

32: Воплотилась в этой 1 строчке маленькие люди в незначительных обстоятельствах. Казалось бы, ну какое читателю до всего этого дело, что он рыбкину, что ему Рыбкин, но помноженные на семипудовый чеховский талант и

33: Ежемесячной капитализации комизма эти грошовые люди в копеечных обстоятельствах становятся истинным богатством русской литературы рубежа веков да что до Рыбкина, то здесь сработала старая чеховская.

34: Правило если в 1 строчке на потолке висит крючок, то в последней на нём должен кто-то повеситься, а вот кто и главное, почему это вы узнаете сами, прочитав рассказ 2 газетчика?

35: 9 место умирал важный старый сановник, большой барин, любивший жизнь, умирать ему было трудно, в Бога он не верил, зачем умирает.

36: Не понимал и ужасался ужасом безумным. Это Леонид Андреев и 1 из лучших его Рассказов. Покой. Здесь нужно сделать известное уточнение. Да, мы сегодня говорим о первых строчках, но

37: Но будет несколько исключений, и рассказ Андреева 1 из них в англоязычной литературе есть для этого явления ёмкое слово opening начало или вступление не обязательно только 1 строчка, но иногда несколько строчек или даже.

38: Целый абзац словом, тот структурный элемент, который выполняет в тексте функцию вступления, так вот, открывающий фрагмент рассказа Андреева, это как раз тот случай, когда первые 2 предложения, как в постороннем комю неразрыв.

39: Связаны, когда они переговариваются друг с другом. Умирал важный старый сановник, большой барин, любивший жизнь. Эта экспозиция сообщает смерти известную надежду. Во первых, мы узнаем, что

40: Сановник уже start, он прожил долгую жизнь, во вторых, что он достиг определённого статуса за плечами у него, кажется, не бесцельно прожитые годы, а признанные достижения Трудов, и в таком положении уходить должно быть легче.

41: Но вот 2 строчка опрокидывает эту надежду, становится шагом из дверного проёма к изголовью кровати умирать ему было трудно, в Бога он не верил, зачем умирает, не понимал и ужасался ужасом.

42: Безумным в выпуске о 10 лучших строчках зарубежной литературы мы говорили о том, что самые сильные вступления часто начинаются со смерти и конец чьей то жизни становится, как правило, хлёстким началом рассказа так и

43: Здесь перед нами человек в критический момент человек на пороге смерти, хотя не вполне человек не столько человек, сколько сановник. Обратите внимание, Андреев обезличивает героя, представляя.

44: Его только через должность и статус лишает такого проходящего в масштабах вечности пустяка, как имя даже у чеховского газетного витязя, бледного, аморфного, неказистого, оно было определено Рыбкин мелочь.

45: Очень трогательная. А у сановника и этого нет. Сановник безымянен, как будто он уже умер и забыт. Но это не более чем параллакс. Сановник нужен Андрееву живым, потому что мёртвый не

46: Смерти. Обратите внимание на самую, как мне кажется, удивительную формулировку этого вступления. Зачем умирает, не понимал, заметьте, не почему умирает, а именно зачем рус?

47: Как и все великие, и не очень литературы гораздо чаще задавалась другим вопросом зачем мы живём, в чем смысл жизни? Но Леонид Андреев, главный патологоанатом русской души, переворачивает этот горячий вопрос.

48: С ног на голову и спрашивает а в чем смысл смерти? Вопрос, правда, он приносит не сам все-таки на дворе 1911. Пиранделло напишет 6 персонажей в поисках автора только через 10 лет и.

49: Самому автору входить в комнату к своему герою пока не очень принято, а потому Андреев отсылает к сановнику 1 из своих частых ночных собеседников герра черта черт у Андреева в лучших традициях фаустовского.

50: Мефистофеля получился человечный, слишком человечный, бессменный труженик бюро похоронных процессий, усталый и недовольный, вынужденный по 100 раз на дню повторять вот таким же умирающим сановникам одно и то же словом.

51: Этот утомлённый до чёртиков черт объявляет сановнику, что у него теперь есть выбор либо небытие и вечная смерть, либо вечная жизнь, но в аду и на этой развилке налево пойдёшь в небытие, попадёшь направо, пойдёшь в Котёл.

52: Упадёшь. Неверие в Бога и не страх даже смерти, а то самое непонимание, зачем она заявленное в 1 строчке, делают выбор сановника особенно мучительным. Заметьте, как Андреев подводит к этой трагедии, как

53: С самого начала эскалирует напряжение слепок того, что будет происходить далее в рассказе сперва сановник просто умирает, потом ему уже трудно умирать, и, наконец, это не просто трудно, а ужасно, и если.

54: Если начало вступления это холодная констатация, то концовка это крик о помощи.

55: Тот же паттерн повторяет и ритмическая структура фразы соседство 2 аллитераций в 1 строчке старый сановник, большой барин напоминает биение ещё бьющегося, борющегося старого сердца, а в конце фразы.

56: Уже ассонанс из 3 у сливается в протяжный стон, в копошение испуганного тела на кровати ужасался ужасом безумным наконец, на этот эффект эскалации работает и словосочетание ужасал.

57: Ужасом, конечно, никакой не плеоназм, а способ навести резкость на слова ужас это вообще 1 из любимых слов Андреева его языковая метка, если хотите, он часто его использует, и, например, знаменитый красный.

58: Смех тоже начинается с этого слова, с фразы безумие и ужас, так что здесь безумный ужас, который испытывает сановник, эхом повторяет раскаты андреевского красного смеха, ужаса.

59: Сопровождается и развязка рассказа, но я не буду вытаскивать её сейчас на свет, и по какому пути пошёл сановник, что он выбрал лучше решите сами, когда прочитаете покой, но не ждите от Андреева простых ясных ответов ответы.

60: Вообще ясные в особенности плохо ему давались, он говорил о себе сегодня я мистик и анархист, завтра буду писать революционные вывески, а послезавтра, может быть, пойду к иверской с молебном, в некотором Роде он сам.

61: Как его сановник всю жизнь не знал, к чему склониться, и совсем как его сановник не понимал, зачем он умирает, Андреев не вполне понимал, зачем живёт в 1 из писем он признавался, куда я Иду, а черт меня знает.

62: Куда Иду? И все тут.

63: Да, не знал, куда идёт, но главное Шёл, потому что у настоящего русского писателя серебряного века, как у самурая, может не быть цели, но непременно должен быть путь.

64: 8 место. Ну а вы какого мнения относительно совместного воспитания мальчиков и девочек? Спросила я у своей соседки по Файва клоку, это Надежда Александровна Лохвицкая, более известная как теффи.

65: Королева русского юмора начала и середины прошлого века 1 из самых остроумных авторов, когда-либо писавших на русском языке, и 1 строчка её рассказа Нянькина сказка про кобылью голову дать человеку возможность посме.

66: Я сказала как-то теффи. Не менее важно, чем подать нищему милостыню или кусок хлеба. Посмеёшься, и голод не так мучает, кто спит, тот обедает, а по моему, кто смеётся, тот наедается досыта в этом.

67: В смысле юмористические рассказы теффи это, как правило, очень сытное блюдо, полное полезных микро и макронутриентов, иронии, комизма и острословия, а её первые строчки можно сравнить с 1 ложечкой любимого бланманже.

68: Новыми прослойками голубики здесь чувствуется и яркость вкуса, и обещание грядущего насыщения. Давайте попробуем разобраться в рецепте этой 1 строчки и посмотрим, как теффи удалось её приготовить. Во первых,

69: Это отличный пример того, что гораций в искусстве поэзии называл ИНН мелиас рес в середине дела, говоря так о вступлении, где пропущена экспозиция, где читатель сразу оказывается, словно на середине страницы, в сочной гуще со.

70: Причём теффи намеренно усиливает этот эффект сразу на нескольких уровнях она не просто начинает рассказ с вопроса этот вопрос ещё и выглядит как реплика, вырванная из потока дискуссии, формулировка ну а вы?

71: Такого мнения относительно совместного воспитания мальчиков и девочек сразу продвигает действия далеко вперёд, и читатель сам достраивает вычеркнутое предисловие очевидно, что беседа о затронутом предмете уже.

72: Какое-то время велась, какие-то точки зрения на этот счёт уже были проговорены. И вот сейчас мы услышим ещё 1, должно быть, самую интересную таким образом, теффи, которую среди прочего называли и Чеховым в юбке во

73: Здесь 1 из принципов антона павловича, написав рассказ, следует вычёркивать его начало и конец, и мы попадаем в текст, в кульминационный момент завязки, когда вопрос, словно мяч в теннисе, уже переброшен на

74: Сторону 1 из собеседниц, так называемой соседки по файфа клоку, сервис уже состоялся. Сейчас последует смэш. Это почти равносильно тому, чтобы начать рассказ со слов, во вторых, дерзость, которую

75: Вряд ли кто-то смог бы себе позволить, но теффи смогла.

76: Во вторых, обратите внимание на причудливое смешение Языков ну а вы какого мнения относительно совместного воспитания мальчиков и девочек? Спросила я у своей соседки по Файва клоку, это пример избыточного заимствования.

77: Нарочитого использования в своём спиче иностранных слов, которые в глазах того, кто оное заимствование имплементирует, повышают собственную значимость и из ноунейма, превращают в celebrity, в качестве комичес.

78: Элемента. В литературе этот приём используется уже сотни лет, скажем, где-то за полтысячелетия до теффи в 1 средней английской пьесе мелкий проходимец мак хочет выдать себя за посланника короля, а потом

79: Тому встречая своих соплеменников, простых Пастухов северян, он начинает вставлять в речь французские слова, потому что французский в англии был в то время статусным языком, языком знати и mc, говорит пастухам аутов.

80: My презанс ай маст хэв реверанс, чем, конечно, обращает себя в глазах сурового северного зрителя в полное посмешище тоже самое и здесь рассказчица использует сочетание соседка.

81: По файфа клоку, комическое смешение славянского слова со статусным англицизмом из сферы досуга, причём этот приём срабатывает и на семантическом уровне сразу разжигает любопытство какого же мнения относительно?

82: Такого прогрессивного явления, как совместное воспитание мальчиков и девочек, будут придерживаться в компании, говорящей на таком специфическом маркированном языке. Наконец, в третьих, эта 1 строчка имеет ещё и тут.

83: Отличительную особенность прекрасных вступлений, что в ней 1, как в капле файфа клош ого чая, отражается стилистика всего рассказа, ибо весь он будет пестреть вот такими избыточными заимствованиями и соображениями.

84: Подчас столь же экстравагантными, как и его язык, язык великой умницы, остроумницы, как называл её Бунин, прекрасной надежды теффи.

85: 7 место в спектре этого рассказа основные линии золотая, красная и лиловая, так как город полон куполов революции и сирени это Евгений Замятин и рассказ и.

86: И нет, этот x, по крайней мере напрямую никак не связан с д. 503 или и 330 номерами из знаменитого замятинского мы мне в целом представляется весьма безотрадным тот факт, что мы Чита.

87: Замятина знаем его преимущественно как автора 1 книги, известной кубически интегральной антиутопии, его наследие, однако, богато и на другие примечательные тексты, а ещё что, собственно, и интересует нас сегодня на отменные.

88: Первые строчки Замятин сравнил однажды состояние творчества с положением человека, который находится в зыбком равновесии между бодрствованием и сном в спальных вагонах в каждом купе есть маленькая рукоятка.

89: Объяснял он, если повернуть её вправо, то загорится полный свет если влево, то станет темно, но если поставить её на середину, то загорится синяя лампа в её свете, с 1 стороны, все видно, но с другой он не мешает.

90: Когда я пишу, говорил Замятин, рукоятка поставлена посередине, сознание горит синей лампой, а самое трудное это начать отчалить от реального берега. Сон Замятин как

91: Видно, понимал ценность манящего начала, важность переключения на лампу синего света с 1 же строчки вот почему в его прозе столько незаурядных первых строк там, где у Куприна был июль 5 часов по полудни.

92: И страшная жара у Замятина двухнедельные тучи вдруг распороло, как ножом, и из прорехи аршинами саженями полезло синяя, а там, где у Тургенева в 1802.

93: 20 году в городе о. Проживал поручик Иван Афанасьевич Петушков у Замятина в среду, 7 февраля, на углу литейного и шпалерной инженер Хортик разделился надвое обрати.

94: Внимание Замятин в своих вступлениях часто порывист и напорист он старается сразу изменить освещение, пропороть границу между сном и реальностью словом, нам было из чего выбирать, а потому в сегодняшнем рейтинге.

95: Замятин должен был оказаться хотя бы по совокупности своих первостроители, однако 7 место открывающего фрагмента рассказа икс не просто награда за выдающиеся заслуги перед индустрией эта строчка.

96: Любопытна и сама по себе в спектре этого рассказа основные линии золотая, красная и лиловая, так как город полон куполов революции и сирени смотрите, что проделывает здесь.

97: Во первых, он первыми же словами сносит 4 стену, начинает с формулировки в спектре этого рассказа, которая могла бы принадлежать скорее критику, который анализирует текст, чем его автору Замятин.

98: Обнажает приём, показывает нам не полотно текста, но палитру, которую он подготовил для создания этого полотна, указывает на выбор красок золотой, красной и лиловой и этот мимолётный экскурс в мастерскую художника.

99: Мгновенно сокращает дистанцию между автором и читателем во вторых, все 3 цвета, указанные читателю на палитре, сразу оживают на полотне, обретают форму и масштаб, материализуются.

100: 3 живых, ярких образа купола золотой отсвет старой жизни, революция дрожащее, красная точка отсчёта жизни новой и сирень лилово безразличная к ним обеим, всегда цветущая в поло.

101: Срок, таким образом, строчка, которая начиналась как критический анализ, заканчивается как пейзаж, наконец, в третьих, заметьте, как виртуозно Замятин играет здесь со звукописью, он уделял

102: Особое внимание ритмике прозы и её динамическому порядку сравнивал использование гласных с дыханием, а согласных с вещественной основой, на которой можно конструировать тот или иной образ только позже, в рассказе.

103: Мы узнаем, что герой xx, слабосильный, раскаявшийся дьякон индикоплев, променял свою фундаментальную повседневность, воздвигнутую когда-то на д. Дом дьяконицу, детей, деньги, диван на пере.

104: Взвихрённых революцией р. Инкрустировавшие теперь его проживание брошюры, окурки, фотографии маркса и марфы, кровать без простынь, однако это эпическое столкновение согласных задаёт.

105: Ещё в 1 строчке и сразу понятно, кто за что отвечает в спектре этого рассказа красная революция чеканная, гремящая, вибрирующая р. С 1 стороны, с противоположной.

106: Золотая линия культа, полная куполов, линия, заливающая улицы поселения, лучами льющейся л. А на стыке революции, и куполов красного и золотого, всепроникающая Майский.

107: Пьянящая лиловая сирень Замятин задаёт 3 линии и 3 цвета сразу переключает читателя в режим полёта своей синей, а в данном случае лиловой лампой, и создаёт таким образом.

108: Живописную и мелодичную прелюдию к 1 из своих самых пластичных и формо ориентированных Рассказов.

109: 6 место, я уверен, многие узнают стилистику этой книги с первых же слов в день тридцатилетия личной жизни вощеву дали расчет с небольшого механического завода, где он добывал средства для своего существования.

110: В увольнительном документе ему написали, что он устраняется с производства вследствие роста слабосильности в нём и задумчивости среди общего темпа труда.

111: Это Андрей Платонов и открывающий фрагмент котлована 1 из самых удивительных русских текстов xx века Иосиф бродский с присущим ему масштабом высказывания написал о котловане так 1, что стоило бы.

112: Делать, закрыв данную книгу, отменить существующий миропорядок это, в сущности, очень подходящее определение для того, что Платонов проделал в котловане, отменил существовавший до него миропорядок, прозы и язык.

113: Уникальному стилю котлована посвящены многочисленные исследования, а его язык описан, возможно, подробнее, чем язык любого другого русского романа перекрёстка двадцатых и тридцатых годов, и вместе с тем этот самобытный стиль все время словно ускольза.

114: От окончательного обозначения его весьма сложно описать каким-то исчерпывающим термином это не антипроза, не поэзия не канцелярит в чистом виде, это все вышеперечисленное, взятое вместе и что-то ещё, так что.

115: Самое ёмкое определение для него это просто язык котлована. Обратите внимание на уровне лексики. Здесь все как будто бы просто нет непонятных слов или сложных терминов. В содержании тоже никакой загадки. Ясно, что некий

116: Плохо работал и что его уволили, впрочем, ясно это, пожалуй, самое неподходящее слово, потому что перед нами пример намеренно усложнённой прозы здесь ничто не ясно, все темно, и этот фрагмент почему-то.

117: Вызывает у читателя чувство какой-то шестиугольной неправильности, ощущение, что наблюдаешь за движением плохо смазанного механизма, который вроде и работает, но не так, как должен, это, конечно, не ошибка, а тщательно про.

118: Думанная, отшлифованная шероховатость во первых, это избыточность языка, его громоздкость и сверхштатное вощеву дают расчет не просто в день его тридцатилетия, но в день тридцатилетия.

119: Жизни и даже не просто жизни, а в день тридцатилетия личной жизни заметьте это определение, оно, с 1 стороны, служит делу уникальной поэтики Платонова, той самой избыточности раздувает малое событие день.

120: Рождения до огромного, всей прожитой жизни всего пройдённого пути, а с другой подчёркнуто личная жизнь Ващева уже в 1 строчке как бы противопоставляется той всеобщей будущей жизни, в которую

121: Устремлены герои котлована, и даже структура открывающего фрагмента на это указывает он начинается личной жизнью Ващева, а заканчивается общими темпами труда. Тоже самое и с деньгами, которые зарабатывал на

122: Заводе Ващев прежде всего это не деньги, а средства, далее Ващев их не зарабатывал, а добывал, и, наконец, он не просто на них жил, а добывал средства для своего существования, далее Ващева.

123: Не увольняют ему, дают расчет и после этого устраняют с производства, как какую-то неполадку или ошибку, которая должна быть исправлена словом, такая стилистика письма придаёт тексту избыточность и громоздкость.

124: Рождает ощущение какой-то бездонной фундаментальности, что особенно символично, учитывая, что именно 1 только фундаментом будущего дома для будущей жизни, вновь и вновь опускаясь на Дно этой ямы, задирая лица выгиба.

125: Спины герои котлована и будут заниматься.

126: Во вторых, этот слоёный язык, вмещающий в себя разные регистры речи, от канцелярита до просторечий, при всей своей громоздкости метафоричен и даже поэтичен Олег лекманов, анализируя.

127: Открывающий фрагмент котлована прекрасно отмечал перед нами сочетание Советского канцеляризма с неким совсем для него нетипичным, медитативно философским состоянием обратите внимание на фразу задумчивость среди.

128: Общего темпа труда, в которой так наглядно происходит это столкновение, темп труда, бойкое клише с агитационного плаката и задумчивость, слово совершенно иного регистра иной ритмики, и это причудливое сочетание с

129: Сообщает тексту поэтический характер, заставляет вчитываться в каждое слово, выводит из автоматизма восприятия.

130: Более того, и это уже в третьих, языковой многогранник котлована ещё и мелодичен тут и партия шипящих вощеву дали расчет с небольшого, и свистящий проигрыш устраняется с производства вследствие роста.

131: Слабосильности, звукопись, которая задаёт всему роману особую музыкальность, наконец, все вышеперечисленные принадлежности в совокупности своего общего сложения, избыточность и угловатость, поэтичность и mello.

132: Личность, смешение различных языковых пластов и лексическое своеобразие сливаются в уникальную песнь слабосильного абсурда, мотив которой задаётся с 1 же строчки задумчивость одинокого личного человека посреди.

133: Общего движения. Куда?

134: Андрей Платонов котлован 1 из если не лучших, то как минимум самых необыкновенных строчек в истории русской литературы.

135: 5 место в уездном городе n было так много парикмахерских заведений и бюро похоронных процессий, что, казалось, жители города рождаются лишь затем, чтобы побриться, остричься, освежить голову вежеталем и сразу.

136: Уже умереть это ильф и Петров Роман 12 стульев и, пожалуй, 1 из самых известных и классических первых строчек в нашем сегодняшнем рейтинге классических не в том смысле, что относящихся к литературе, которую принято.

137: У нас называть классикой нет, это уже было. И ещё будет в том смысле, что к ней можно, в общем то, совсем ничего не добавлять. Эта строчка как хорошая архитектура, объясняет сама себя. Ведь когда ты подъезжаешь, например, к вок,

138: Залу по мягкой, пыльной или грязной дороге, то если этот вокзал грамотно спроектирован, то ты сразу понимаешь, где у него главный вход и тебе не нужны подсказки указателей, такой же манерой объясняет себя.

139: И эта строчка ильфа и Петрова бережно берет читателя за руку и проводит в мир романа в уездный город n. Который, конечно же, сразу напоминает читателю его собственный город, тем более сегодня, когда парикмахерских заведений на планете.

140: Точно не стало меньше, да и людей тоже, что определённо должно было сказаться и на количестве в наших городах сертифицированных бюро Хоронов. Словом, я даже не знаю, что к этой строчке можно добавить, она настолько явно соответствует всем.

141: Тем критериям Удачного начала книги, что могла бы служить образчиком онова в палате мер и весов во первых, она сразу передаёт настроение и стилистику романа это контрольно пропускной пункт на границе иронии и сатиры.

142: А во вторых, она изящно сообщает тексту характерную авторскую интонацию заметьте, это позиция автора проводника, не хладнокровного демиурга, ставящего себя над текстом, но остроумного наблюдателя, который стоит.

143: Как будто немного сбоку, как гид возле картины, чтобы её не загораживать, и просто указывает на самые любопытные места, эти особенности задают интересную диспозицию взаимоотношений в не всегда любовном треугольнике автор.

144: Текст читатель имплицитный автор, то есть тот голос, который читатель слышит и воспринимает как автора, не сливается с текстом, не растворяется в нём, как, например, в том же котловане нет, здесь автор решительно.

145: Нерастворимый, он держит известную ироническую дистанцию от описываемого мира и, наоборот, сокращает дистанцию с читателем на это работает в том числе и крохотное, но очень важное здесь словечко казалось.

146: Обратите на него особое внимание. В уездном городе n было так много парикмахерских заведений и бюро похоронных процессий, что, казалось, жители города рождаются лишь затем, чтобы побриться, остричься, освежить голову вежеталем и.

147: Сразу же умереть это казалось, щепотка авторского сомнения не констатация факта, но разделённое наблюдение оно сразу переформатирует отношения в искомом треугольнике автор подмигивает читателю и k.

148: В сторону текста в купе с откровенно юмористическим характером этой строчки, с комической гиперболой, потому что очевидно, что никто не рождается лишь для того, чтобы освежить голову вежеталем и сразу же умереть, все это создаёт атмосферу.

149: Доверительной близости смешит и разжигает любопытство а чем же на самом деле занимались эти забавные жители города n. Словом, единственная причина, которая у нас была, чтобы не поместить эту строчку в десятку?

150: Лучших это другая, 1 строчка ильфа и Петрова из золотого телёнка знаменитая пешеходов надо любить, так как мы решили, что 1 автор будет представлен в рейтинге только 1 строчкой, и тот факт, что ильф и Петров техни.

151: Это 2 автора. Не означал, что для них будет сделано исключение, поскольку они все ещё, простите, 1 творческая единица. Так вот, исходя из этого условия, нам нужно было выбрать что-то 1. В конце Концов, мы с фёдором рассудили, что

152: В золотом телёнке слишком уж хорош весь открывающий абзац, весь фрагмент целиком, а он включает в себя аж 6 строчек, а вот в 12 стульях в яблочко бьёт уже самое 1, и если отрезать продолжение, то она

153: Потеряет гораздо меньше. Тем не менее отрезать мы все-таки не советуем, и если вы забыли, чем на самом деле занимались люди в уездном городе n. То есть отличный повод это вспомнить и вернуться к 1 из лучших советских книг.

154: Двадцатых освежив если не голову вежеталем, то хотя бы блестящий текст ильфа и Петрова в памяти.

155: 4 место.

156: Велик был год и страшен год по рождестве христовом 1918 от начала же революции 2 это Михаил Булгаков и начало, возможно, лучшего его романа бе.

157: Гвардии. И да, я понимаю, что многие ждали сегодня другой 1 строчки Булгакова из мастера и маргариты однажды весною в час небывало жаркого заката в Москве на патриарших прудах появились 2 граж.

158: Гражданина, но вступление белой гвардии, как мне представляется, более сложное и интересное. И сейчас я попробую рассказать, почему 1, что обращает на себя внимание в открывающем фрагменте белой гвардии, это его

159: Звенящий величественно библейский стиль на уровне содержания. Мы как будто бы просто узнаем, что 1918 год был великим и страшным, но это как раз тот случай, когда подлинное содержание сообщения передаёт

160: Формой сообщения ритмическая конструкция этой фразы сразу вводит читателя в смутное состояние тревоги и трепета, запускает чувство, которое греческий поэт Константин сковати назвал бы возвыше.

161: Волнением здесь и чеканность повторений велик был год и страшен год, и ритмизация фразы через использование кратких прилагательных велик и страшен вместо великий и страшный и коне.

162: Конечно, стилизация под библейский покрой повествования Булгаков использует 2 канонических способа христианизировать текст, во первых, при помощи союза и, а во вторых, помещая сказуемое перед подлежащим.

163: Благодаря этому библейскому динамическому порядку 1 строчка Булгакова рифмуется со многими каноническими текстами, например, с откровением иоанна Богослова посмотрите, как заметно их созвучие, если строчкой из апокалипсиса продо.

164: Продолжить вступление белой гвардии велик был год и страшен год по рождестве христовом 1918 от начала же революции 2 тогда отдало море мёртвых, бывших в нём и смерть.

165: И ад отдали мёртвых, которые были в них, и судим был каждый по делам своим.

166: Отсылка к откровению, которое Булгаков цитирует в эпиграфе к роману здесь, конечно, не случайно апокалипсис иоанна описывает те катаклизмы и катастрофы, которыми будет предваряться 2 пришествие христа, так и в белой гвардии.

167: 1 строчка становится предзнаменованием описанных в романе распада и разорения, однако эпохальный масштаб описываемых событий Булгаков передаёт не только стилистически, но и содержательно обратите.

168: Внимание. Здесь сразу задаётся немного немало новое летоисчисление. Этот великий и страшный год. Он уже не только и не столько 1918, сколько 2.

169: Слышите перекличку со 2 пришествием христа, обещанным апокалипсисе вместо него случилось другое пришествие пришествие революции старое время одряхлело и сгинуло вместе со старым миром.

170: И в этой новой системе координат революция, во первых, все обнулила, смяла все фишки с игрального поля, а во вторых, стала единственной значимой точкой отсчёта. Наконец, эта страшная звонкая строчка не?

171: Просто становится пророческим зачином катастрофы нет, она опоясывает все повествование своим огненным кольцом и отдаётся зловещим эхом в 20, последней главе романа велик был и страшен год по рождестве христовом.

172: 1918, но 19 был его страшней, круг замыкается, и 1 строчка возвращается новым предзнаменованием бед ещё более безобразных потрясений.

173: Ещё более безжалостных в те дни люди будут искать смерти, но не найдут её, пожелают умереть, но смерть убежит от них.

174: Вот почему в наш рейтинг попала именно эта строчка булгакову в белой гвардии удалось создать 1 из самых зловещих, величественных и пленительных, открывающих фрагментов в истории русской литературы велик был год.

175: И страшен год. По рождестве христовом 1918 от начала же революции 2 был он обилен летом солнцем, а зимою снегом, и особенно высоко в небе стояли 2 звезды звезда.

176: Тушевская вечерняя Венера и красный дрожащий Марс.

177: Итак, вот мы и добрались наконец то до 1 тройки нашего рейтинга, и на 3 месте расположилась такая строчка.

178: Дьяконов, сын семинарист, приехавший в село к родителям на каникулы, проснулся однажды в тёмную жаркую ночь от жестокого телесного возбуждения и, полежав, распалил себя ещё больше воображением днём, перед обедом под.

179: Сматривал из прибрежного лазника над заводью речки, как приходили туда с работы девки и, сбрасывая с потных белых тел через голову рубашки, с шумом и хохотом задирая лица, выгибая спины, кидались в горячо блестевшую воду.

180: Потом, не владея собой, встал, прокрался в темноте через сенцы в кухню, где было черно и жарко, как в топленной печи, нашарил, протягивая вперёд руки Нары, на которых спала кухарка, нищая Безродная девка, слывшая дду.

181: И она от страха даже не крикнула.

182: Это великий русский стилист и большой друг своих современников Иван Алексеевич Бунин, его рассказ дурочка и 1 из самых длинных, но представьте себе, ещё не самая длинная 1 строчка в нашем сегодняшнем списке, когда

183: Владимир Набоков отправил бунину экземпляр машеньки своего 1 романа со знаменитой дарственной надписью глубокоуважаемый и дорогой Иван Алексеевич, мне и радостно и страшно посылать вам мою 1 книгу, не судить.

184: Меня слишком строго, всей душой ваш в. Набоков то никакого ответа от Бунина не последовало, а в той самой книге нашлась после единственная надпись, сделанная его рукой напротив набоковского абзаца.

185: Это было не просто воспоминание, а жизнь гораздо действительнее, гораздо интенсивнее, как пишут в газетах, чем жизнь его берлинской тени напротив этого абзаца Бунин записал ах, как плохо.

186: Эта заметка на Полях, как мне представляется, не исчерпывающее, конечно, но до известной степени характеризует Бунина слово интенсивнее даже в набоковском откровенно ироническом ключе в его тексте появиться.

187: Просто так не могло в прозу Бунина вообще всегда входишь как в чисто убранную мастерскую художника, где все кисточки с вечера аккуратно вымыты и разложены по длине, более того, эту художественную метафору можно развить.

188: Пока большинство наблюдателей отмечало поэтичность Бунина прозаика, писатель Юрий Трифонов заметил другое проза Бунина, говорил он, это не столько проза поэта, сколько проза художника, в ней чересчур много живописи.

189: С чересчур ом я, правда, готов поспорить, но с остальным жарко соглашусь 1 строчка рассказа дурочка представляется мне идеальной иллюстрацией того, насколько живописным, насыщенным и пластичным языком.

190: Владел Бунин по знаменитому рецепту стоять перед картиной гогена, пока не станет жарко. Я бы посоветовал вам перечитывать эту строчку до тех пор, пока не захочется открыть окно. Думаю, пары раз будет вполне доста.

191: Достаточно, посмотрите, как Бунин первыми же нотами этой строчки создаёт липкую атмосферу духоты, как, подобно каплям пота, скапливаются в бунинском тексте шипящие звуки, как жужжит эта жара, как она звенит от возбуждения.

192: В мёртвом воздухе проснулся однажды в тёмную жаркую ночь от жестокого телесного возбуждения и, полежав, распалил себя ещё больше воображением, как мастерски далее Бунин играет с оптикой семинарист.

193: Вспоминает сцену дневного купания, и на секунду кажется, что вот сейчас ледяная быстрая речка охладит его пыл, что вода не только камень точит, но и пламя тушит, однако все происходит Ровно наоборот жар этой ночи на.

194: Настолько силён, что вода от него закипает, начинает горячо блестеть, и в этот огневорот Бунин бросает разгорячённые белые тела девки, сбрасывая с потных белых тел через голову рубашки.

195: С шумом и хохотом задирая лица, выгибая спины, кидались в горячо блестевшую воду каждое слово здесь работает на эскалацию напряжения жара и похоть, между прочим, ни разу не упомянутая, но тем сильнее.

196: Распаляющееся становятся все интенсивнее.

197: Работницы у реки это не идеалиск, её нимфы ханса зацки нет, это чувственные искусительницы вильяма бугро, но сладострастие, как известно, в глазах подглядывающего. Обратите внимание.

198: Как Бунин в симфоническом согласии с возбуждением сатира семинариста придаёт этим девушкам животную пластику, минада, с шумом и хохотом задирая лица, выгибая спины, кидались в горячо блестящую воду и как

199: Нады кидались в воду, в свой омут кидается и семинарист, когда кажется, что жарче, концентрированней уже быть не может. Бунин продолжает сгущать свою прозу. Потом, не владея собой, встал, прокрался в

200: Nota через сенцы в кухню, где было черно и жарко, как в топленной печи. Смотрите, как это сгущение, уплотнение текста происходит на лексическом уровне в начале строчки это Тёмная жаркая ночь, а в конце, когда

201: Нарис проникает внутрь кухни, внутри ночи тёмное и жаркое превращаются в черно и жарко, напряжение, жар и духота нарастают, и прилагательные скукоживаются до наречий, словно им уже не хватает.

202: Здесь кислорода.

203: Заметьте вот ещё какую деталь семинарист, с 1 стороны, уже не владеет собой, но с другой в свой адский Котёл кухни он крадётся, то есть для того, чтобы красться, для того, чтобы не наделать лишнего шума, он владеет.

204: Собой в достаточной мере погасить желание не может, а приглушить поступь вполне так. Ночной вор бесшумно скользит в темноте и с замиранием протягивает пальцы к желанной драгоценности нет.

205: Бунин не снимает с семинариста ответственности, этим не владея собой, наоборот, подчёркивает её.

206: Наконец, семинарист нашаривает в темноте кухарку да нет, даже не кухарку, а Нары, на которых кухарка спала, встреча этого жаркого жгучего движения плоти и этой испуг.

207: Жалкой бесправной дурочки обозначается пунктиром. Семинарист нашаривает Нары, и самое страшное остаётся непроговоренным, умещается в 1 кроткую формулу, и она от страха даже не

208: Крикнула вожделение семинариста заполняет собой все крохотное пространство этой плавильной печи, по ошибке принятой за кухню, выдавливает кухарку из текста, выжигает её похотью сеанс метампсихоза пере.

209: Душ проваливается, и эта кухарка, дурочка, бессловесная тварь оказывается совсем не той мощной плотнотелой калипса, что мерещилась семинаристу у реки с задранным лицом и выгнутой спиной.

210: Нет, у этой несчастной кухарки не находится ни согласия, ни сопротивления, ни реплики, ни места для неё, ни даже крика, и в этом отсутствии крика больше ужаса, чем может вместить самый истошный вопль.

211: Бунин всего в 1 строчку уместил искушение и жару, вожделение и трусость, преступление и ужас, но главное удивительный, пластичный, богатый русский язык, чистую точность каждого слова, образ.

212: Красоту стиля выньте Бунина из русской литературы, и она потускнеет, говорил горький, и это правда, Бунин ни в коем случае вынимать не следует, а вот читать всем, кто любит при

213: Русский язык за полноту его возможностей как раз наоборот.

214: Итак, почти победитель строчка, занявшая сегодня 2 место, серебряный призёр наших литературных стартов.

215: Во вторых, потому что в нём разыгралась бешеная тоска по России.

216: Перед тем как назвать её автора, я предлагаю сыграть партию в широко известную в Узких кругах игру, обнажение приёма и прежде всего сыграть с теми, кто успел удивиться, расстроиться или даже разочароваться, когда я говорил так.

217: Это почти равносильно тому, чтобы начать рассказ со слов. Во вторых, дерзость, которую вряд ли кто-то смог бы себе позволить, но теффи смогла. Так вот, если вы уже успели отреагировать на это вот так.

218: Армен, ну как так-то, как можно не знать таких элементарных вещей? Круг Набокова начинается с, во вторых, это же я, конечно, от тебя вот, вот от тебя я никак этого не ожидал.

219: Стыдно должно быть, просто стыдно то, во первых, нет, на самом деле не стыдно, потому что все мы, разумеется, за редкими исключениями, которые вызывают наше всяческое восхищение, не знаем, все-таки гораздо больше, чем

220: Знаем, и чтобы там не писали на школьных досках или шумерских дощечках сила не в знаниях, а скорее в умении находить их, если они понадобились, и критически осмыслять найденное, а во вторых, самые проницательные зрители.

221: Могли эту нехитрую шараду раскусить, поскольку она содержала в себе подсказку. Весь пассаж с этим утверждением был построен на теннисной аналогии. Вот посмотрите, повтор, и мы попадаем в текст в кульминационный момент.

222: Завязки. Когда вопрос, словно мяч в теннисе, уже переброшен на сторону 1 из собеседниц так называемой соседки по файфа клоку, сервис уже состоялся, сейчас последует смэш. Это почти равносильно тому,

223: Чтобы начать рассказ со слов, во вторых, дерзость, которую вряд ли кто-то смог бы себе позволить, но теффи смогла самого зоркого зрителя это, разумеется, отсылало именно к набокову, поскольку у кого ещё?

224: Из больших русских писателей вы найдёте формулировку её смэш относился к её сервису, как относится сектет к октету и у кого ещё теннисный мяч столь часто скачет по страницам из 1 произведения в другое. Итак.

225: Сеанс теннисной магии с полным её разоблачением будем на этом считать успешно оконченным и вернёмся к началу нашего рассказа, во вторых, потому что в нём разыгралась бешеная тоска по России в третьих.

226: Их, наконец, потому, что ему было жаль своей тогдашней молодости и всего связанного с Нею злости, неуклюжести, жара и ослепительно зелёных утр, когда в роще можно было оглохнуть от иволог.

227: Это действительно Владимир Набоков и его рассказ круг Набоков раз уж мы ступили на этот корт, это вообще такой роджер федерер от мира первых строчек, его проза настолько богата изящными, остроумными и приманчивыми открытия.

228: Теме, что только из неё 1 можно было бы собрать полноценную десятку, ничуть не слабее этой здесь и звенящее парадоксальное начало рассказа случай из жизни за стеною Павел Романович с хохотом расска.

229: Как от него ушла жена и ностальгически тоскливое даже у рассказа письмо в Россию друг мой, далёкий и прелестный стало быть, ты ничего не забыла за эти 8 с лишним лет разлуки, если.

230: Помнишь даже Седых, в лазоревых ливреях сторожей, вовсе нам не мешавших, когда, бывало, морозным петербургским утром встречались мы в пыльном, маленьком, похожем на табакерку музее Суворова.

231: И даже насмешливая интимная игра с читателем в рассказе встреча у льва был брат Серафим, Серафим был старше и толще его впрочем, весьма возможно, что за эти 9 нет, позвольте 10, боже.

232: Мой 10 с лишним лет он похудел, кто его знает, будет известно через несколько минут, и это я ещё не упоминаю гениальную 1 строчку приглашения на казнь, потому что очень подробно рассказывал о ней в выпуске, об

233: Этой книги. Словом, Набоков настоящий мастер первых строчек, и если бы существовал где-то зал славы для писателей, достигших на этом поприще особых высот, то он был бы включён туда 1 из первых но.

234: Почему же тогда вы спросите? Из такого многообразия блестящих вариантов мы выбрали именно 1 строчку рассказа круг, которая на 1 взгляд, а кому-то, возможно, и на 2, может показаться менее примечательной.

235: А дело все в том, что по вторникам, четвергам и субботам Армен и Фёдор это не просто литературный, а литературно структуралистский канал и начало набуковского круга ценно прежде всего своей уникальной структурой, помните?

236: Искусство поэзии и формулировку ИНН медиас рес начало, которое застигает тебя врасплох в середине дела так вот, 1 строчка круга, перефразируя гарация, случается ИНН медиас мэнс в середине мысли ты.

237: Словно опоздавший к началу моноспектакля зритель, попадаешь сразу на 2 виток размышлений актёра 1 ты пропустил, то ли возясь с номерком в гардеробной, то ли споткнувшись на лестнице, и теперь этот 1 упущенный виток.

238: Только обозначается его подразумевает сама формулировка во вторых, и весь рассказ, все это круговращательное погружение в истинно прустовский омут памяти ты подспудно проживаешь со смутным желанием догадаться а что?

239: Тоже было, во первых, и самое волшебное в этом начале, как это не парадоксально, это то, что случается с ним в конце, когда набоковский круг замыкается следующим пассажем.

240: Какое ужасное на душе беспокойство, а было ему беспокойно по нескольким причинам, во первых, потому, что Таня оказалась такой же привлекательной, такой же неуязвимой, как и некогда.

241: Рассказ превращается, таким образом, в кусающую себя за хвост змею последняя строчка круга начинается с, во первых, и продолжается его 1 строчкой во вторых, это квази бесконечная кольцевая композиция.

242: Замыкает рассказ на себе, и его структура, таким образом, напоминает другую, великую 1 строчку 20 века из поминок по финнигана джеймса джойса любопытно, что Набоков неоднократно подчёркивал, мол, его.

243: Замкнутое литературное кольцо всевластия было выковано в недрах берлинской квартиры за несколько лет до публикации поминок, и что в этом он опередил джойса возможно, он гордился этим предвосхищением возможно.

244: Давал ведь его опыт был более ранним, но оказался менее известным словом выбирая эту строчку из многообразия набоковских открытий, мы в том числе желали передать ему этот долгожданный, правда, несколько уже запылённый.

245: Лавровый венок помимо этой маленькой, но достославной победы над джойсом, 1 строчка круга ещё и являет собой пример истинно набоковской дерзости письма той внутренней авторской свободы, которая так часто

246: Ощущается в его текстах ведь это весьма противоречивый, даже провокационный заход для рассказа, но набокову достаёт и смелости, чтобы сделать замах на рубль, и мастерства, чтобы пробить на 2 чистым виннерсов.

247: По линии, наконец, последним аргументом в пользу такого выбора, пусть и не относящимся прямо к 1 строчке, но слаб человек, и я не смог его проигнорировать так вот, последним аргументом стало то изящество.

248: Которым внутрь своего большого круга, открывающегося этим отрывисто бессрочным. Во вторых, Набоков вписывает россыпь Кругов поменьше тут и там, в тексте, он помещает объекты необходимой геометрической формы.

249: От золотой монеты, что ребром влипает в глину, до жестянки из под монпансье, от мокрого мячика для фокстерьера до задавленной шляпы, от огромной, быстро поднимающейся над горизонтом луны до Кругов, на воде вызванных.

250: Незримым дождём все это в совокупности делает рассказ круг 1 из самых структуралистски совершенных произведений русской малой прозы с 1 из её самых дерзких и хитроумных первых строчек, во вторых.

251: Потому что в нём разыгралась бешеная тоска по России, и если бы не 1 господин с 1 места, то эта тоска победила бы.

252: Итак, долгожданный триумфатор лучшая 1 строчка в истории русской литературы по версии армена и Фёдора, и автор, без которого, пожалуй, ни 1 подобный рейтинг не смог бы обойтись.

253: В 1000/800 годах, в те времена, когда не было ещё ни железных, ни шоссейных дорог, ни газового, ни стеаринового света, ни пружинных низких диванов, ни мебели без лаку, ни разочарованных юношей со стёклышками, ни либерал.

254: Философов, женщин не Милых, дам камелии, которых так много развелось в наше время, в те наивные времена, когда из Москвы, выезжая в петербург, в повозке или карете, брали с собой целую кухню домашнего приготовления, еха.

255: 8 суток по мягкой, пыльной или грязной дороге и верили в пожарские котлеты, в валдайские колокольчики и бублики, когда в длинные осенние вечера нагорал сальные свечи, освещая семейные кружки из 20 и 3.

256: Сти человек на Балах в канделябры вставлялись восковые и спермацетовые свечи, когда мебель ставили симметрично, когда наши отцы были ещё молоды не 1 отсутствием морщин и Седых волос, а стрелялись за женщин и из другого угла.

257: Комнаты бросались поднимать нечаянно и не нечаянно уроненные платочки, наши матери носили коротенькие талии и огромные рукава и решали семейные дела выниманием билетиков, когда прелестные дамы камелии прятали.

258: Дневного света в наивные времена масонских лож, мартинистов тугенбунда во времена милорадовичей давыдовых пушкиных в губернском городе-ка был съезд Помещиков и кончались дворян.

259: Выборы 190 слов, 1120 знаков, 1 строчка продолжительностью в средний рассказ даниила хармса это вступительное предложение, хотя уместнее.

260: Будет назвать его пента предложением повести 2 гусара льва николаевича толстого. Уж не знаю, как бы эту дилемму решали на дворянских выборах в губернском городе к в 1000/800, но в ходе

261: Выборов любого уровня на позицию лучшие первые строчки в истории литературы 1 из фаворитов всегда будет знаменитый старт анны карениной все счастливые семьи счастливы одинаково, каждая несчастливая семья несчастлива.

262: По своему, в 1 десятке, по крайней мере, эта строчка просто обязана оказываться хотя бы по пушкинскому принципу читатель ждёт уж рифмы розы на вот, возьми её скорей, однако, как вы уже знаете, наш.

263: Перечень построен таким образом, что 1 автору в списке предоставляется только 1 место поправки, принятые специально под Владимира владимировича Набокова, чтобы он не захватил весь наш сегодняшний рейтинг своими прекрасными первыми строчками.

264: Так что в случае со львом николаевичем нам пришлось выбирать и при всем уважении к судьбам и статусу счастливых, а также несчастливых Семей открытие 2 Гусар разгромно победило во первых, как мы

265: Уже отмечали многие выбранные сегодня строчки примечательны тем, что в них, как в миниатюре, отражается совокупность авторского стиля это же происходит здесь, и хотя само слово миниатюра с 1 строчкой 2 Гусар соотноси.

266: Плохо и так и тянет обозвать её максиа Юрой, но тут уж не обессудьте, каков масштаб писателя, такова и миниатюра. Все счастливые семьи счастливы одинаково. Каждая несчастливая семья несчастлива по своему. Это.

267: Спорно меткий афоризм однако он мог бы с переменным успехом принадлежать все-таки не только толстому, но, например, тургеневу, некрасову или даже Чехову а можете ли вы представить себе 2 русского?

268: Автора, который написал бы в 1800/50 в те времена, когда не было ещё ни джеймса джойса, ни Марселя пруста, ни модернизма, ни постмодернизма, ни осени патриарха, ни шума и ярости в те наивные времена.

269: На ранней оттепели Александра 2, когда оскар уайльд только учился ходить, а фридрих ницше был безусым двенадцатилетним мальчишкой, словом другого автора, который создал бы такую 1 строчку для своей повести в те дали.

270: Наивные времена во вторых, по настоящему поразительно то, насколько это предложение при всей своей внешней громоздкости грациозно и выверено его внутренняя организ.

271: Напоминает ярко освещённую бальную залу, куда толстой 1 за 1 выпускает танцевальные пары, и они постепенно заполняют собой все пространство текста, но в их движениях нет даже намёка на беспорядок они.

272: В Ясном чарующем ритме давайте посмотрим на основные структурные элементы этого танца прежде всего это слово, когда толстой повторяет его 6 раз. Причём обратите внимание.

273: Как он играет с дистанцией между 1 и 2, когда около 40 слов между 2 и 3 уже меньше около 30, между 3 и 4 ещё меньше около 20, то есть толстой, каждый раз сокраща.

274: Шаг ускоряет темп своей прозы, делает его все более динамичным, и между 4 и 5, когда помещается престо, всего 3 слова, звонкая кульминация, которая оказывается вот же совпадение практически в точке.

275: Золотого сечения на словах вы будете смеяться, когда мебель ставили симметрично, так что совсем отчаявшийся литературовед предположил бы в этом месте, что толстой намеренно поместил здесь именно слово симметрично.

276: Чтобы подчеркнуть совершенство своей конструкции и передать привет тому, может быть, отчаянному искателю, который доберётся до её каркаса, но мы так далеко заходить все-таки в своих предположениях не будем.

277: Словом, с этого престо темп снова начинает замедляться, и дистанция от 5 до 6, когда удлиняется, до стартовой, до тех же 40 слов, что были в начале, когда становится таким образом, не

278: Сущие конструкции фрагмента, но это не единственное повторение, с помощью которого толстой организует свой нарратив обратите внимание аналогичным образом он использует словосочетание в те времена, повторяет его четырежды.

279: Разных вариациях в те наивные времена, во времена, в те времена следующим ключевым структурным элементом, который ритмизирует прозу, становится парность, в этой строчке можно насчитать более дюжины парных элементов.

280: Ни железных, ни шоссейных дорог, ни газового, ни стеаринового света в повозке или карете по мягкой, пыльной или грязной дороге, кружки из 20 и 30 человек, нечаянно и не нечаянно уроненные плато.

281: Точки и так далее. Все это вместе рождает почти совершенную гармонию, и предложение на 200 слов из громоздкого превращается в грациозное из

282: Комбинация репетитивным структур задаёт ему узнаваемый изящный ритм это великан голиаф с ловкостью Давида, циклоп, полифем, с хитростью и умом одиссея, и раз уж мы отмечаем сегодня.

283: Достославные победы русской словесности над нашими западными партнёрами то нельзя не отметить здесь и ещё 1 дуэль своей эпохи разумеется, за счёт ритмизации и парности многим эта строчка толстого может напомнить диккенса.

284: Или даже быть охарактеризовано как подражание диккенсу, в частности, знаменитому началу повести о 2 городах это было самое прекрасное время, это было самое злосчастное время, век мудрости, век безумия, дни веры, дни.

285: Зверя пора, света, пора тьмы и так далее вот только Лев Николаевич опубликовал свою повесть на 3 года раньше, чем чарльз Иванович свою, так что такие подозрения не только оскорбительны и в наивные.

286: 1000 восьмисотые вас вызвали бы за них на дуэль, но и совершенно беспочвенны. Наконец, в третьих, эта совершенная конструкция открывающего фрагмента 2 Гусар не просто пластична и грациозна её ещё

287: Ещё и отличает пресловутая писательская зоркость толстого тот самый эффект, который с восхищением подмечала в графе вирджиния вулф кажется, ничто не ускользает от него, он замечает красненькое или голу.

288: Детское платьице и то, как лошадь помахивает хвостом, слышит звук кашля и видит движение человека, пытающегося засунуть руки в зашитые карманы.

289: 1 строчка 2 Гусар это прекрасная иллюстрация этой грани толстовского таланта из сонма второстепенных деталей он собирает живую картину тех наивных времён и, почти не привлекая масштабных явлений, создаёт.

290: Масштабное полотно эпоха раскрывается у него через кухню домашнего приготовления, которую берут с собой в дорогу из Москвы в петербург, через нечаянно и не нечаянно уроненные платочки, через веру, в какое невозмо.

291: Ложное сочетание пожарские котлеты, валдайские колокольчики и бублики через нелакированную поверхность мебели, через свечи сальные и восковые.

292: Толстой собирает эти крошечные отметы времени, отметы сути вещей и заставляет кружить их в обворожительном танце под музыку своего таланта, так что совершенно заслуженно Лев Николаевич.

293: 2 гусара 1 место нашего рейтинга.

294: Во вторых, потому что этот список не должен заканчиваться, и мы вместе с вами и с новыми зрителями сможем продолжить его в комментариях.

295: Перечислить, какие ещё строчки вы бы хотели здесь видеть, ведь, как говорил гомер, принимаясь за перечень кораблей 10, это далеко не предел.

296: Наконец, в третьих, потому что долгих 8 с половиной месяцев Алёша за это же время, между прочим, написал 3 толстяка наш канал был во власти волшебницы цирцеи и её полпреда писателя джеймса джойса.

297: Мы выпустили серию из 19 эпизодов, посвящённых роману улис, а вы либо дерзновенно проходили этот путь вместе с нами, либо стоически ждали, когда он закончится, и верили, что нас не съедят ни циклопы, ни лист.

298: Не потопят ни многоголовая сцилла, ни мстительный мелочный посейдон, и мы вернёмся из этого странствия обновлёнными и закалёнными.

299: Так ведь оно в итоге и получилось. Если вы тоже рады сегодняшней встрече, то, пожалуйста, делитесь этим выпуском в социальных и а социальных сетях, в сторисах и полисах, в тик токах и смолтока с близкими, и

300: Очень друзьями, лёжа к чистому звёздному небу лицом в тёплую сентябрьскую ночь со своим парикмахером, когда он в очередной раз тянется к вижиталь с соседкой по файфа клоку, в конце Концов, словом, делитесь и.

301: Оставайтесь, верьте и верьте, а сделать это я вас прошу сегодня по нескольким причинам. Во первых, потому что мы вернулись.

302: Меня зовут Армен Захарян, это литературный канал, Армен и Фёдор. До следующей встречи.