0: Здравствуйте. Здравствуйте, Павел. Здравствуйте, братья и сестры, которые будут нас смотреть в записи или там, как там иначе сегодня мы будем говорить. Ну вот я попробую задать, как бы, тонн тому, о чем мы там, к чему мы подошли по символу веры.

1: История, которую нам преподают в школе, она условно делится на целый ряд периодов довольно произвольных, но очень громко названных считается, что античность была светлым детством человечества потом.

2: Наступили страшные и тёмные, беспросветные средние века, которые в разных системах длятся по разному, но называются одинаковым. Это среднее средневековье, оно именно среднее, потому что оно между детством человечества, и потом вслед за ним идёт такое светлое просвещение, какое-то просто.

3: Освещение наступает такое, и там ренессанс потом сначала вспыхивает в Италии, а потом просвещение французское и общеевропейское. Ну а там дальше уже уже как бы периодизация уже по своему идёт в разных системах, по разному. И вот мне с некоторым

4: Торых пор. Очень обидно, что прекрасное средневековье, где так много говорят о свете, думают о свете, стремятся к Свету, где свет является 1 из самых употребимых слов практического богословия, где это Фаворский свет и свет не вечерний.

5: В текстах гимнах, в практиках духовных, что оно так вот, однажды обозванное средними тёмными веками, так и продолжает существовать в поле образования, в поле исторической мысли, а вот это басурманство подлинное.

6: Басурманство, правда, такое припудренное, такое в париках и чулках, с пряжками, значит, в этих самых там башмаках с пряжками просвещенство, значит, именуется этим гордым словом просвещение. Вот сегодня мы будем говорить о

7: От света Боге истинном, от Боге истинного, от Бога истинного, рождённого, а не сотворённом об иисусе, продолжаем наш разговор, который есть свет истинный был свет истинный, который просвещает всякого человека, грядущего в мир. Да, в мире был и мир его.

8: Не познал, а те, кто познал его, получили власть быть детьми божьими. Вот мы сегодня будем говорить о свете, особенно в контексте того, что сейчас уже долгие столетия светом привыкли называть то, что светом не является, а настоящий свет.

9: В упор замечать не хотят мини так хочется добавить только сначала, только начну тогда с минутки о самокритике. Но оно здесь полезно в прошлый раз, когда мы говори.

10: О единородном я много раз подчёркивал, что в символе веры в православии нет никакого сыновства по необходимости, да, то есть нет такого, что у Бога есть необходимость.

11: Так сказать, вот делать это рождение. И в этом контексте довольно часто несколько раз употреблял слово желание. Просто за прошедшую неделю многие наши внимательные слушатели оставили свои комментарии, в которых, по сути, сказали, что

12: Такая, скажем так, то если смотреть передачу в отдельности, то может возникнуть, скажем так, искушение о некой тварности, скажем так, процесса. Тем не менее, вот тех того бытия, о котором мы говорили на предыдущем.

13: Нашей встречи, разумеется, это, конечно, не так. И собственно, свет от света Бога истинна, от Бога истинна, если мы идём по тексту, разбивает, если угодно, сразу же, это сразу же это самое заблуждение и здесь, конечно, напоминает. Очень нам важно.

14: Что когда мы читаем символ веры, он, мы понимаем его в цельности, да, когда мы разбираем 1 из членов, мы можем сделать определённый, ну, возможно, в контексте какой-то беседы может прозвучать акцент на чем-то, да, но смотреть надо целиком.

15: На во все в совокупности. В принципе, это во многом и есть логика самого текста. То есть почему святые отцы вставили в никейский символ исполнения вот шаг за шагом, пунктом, за пунктом, чтобы как раз последовательно разрушать каждое заблуждение.

16: Которое может условно возникать на каждом пути. То есть, допустим, мы согласились то, что он единородного от отца рождённого, то есть не было необходимости. Отец это совершил не потому, что вот у него была такая потребность. Ага, может возникнуть ошибка искушения, значит, есть

17: Некая тварность в этом процессе и сразу же на это заблуждение даётся следующий член про свет от света, Бога, истинного от Бога, истинного вообще в этом плане текст действительно настолько поразительный и плотный, что

18: Очень требует большой ответственности к читателю. Вообще, мы сегодня будем про это говорить. Любая ересь это всегда попытка разрушить цельность, да, то есть попытка взять кусочек истины и выдать его за всю истину или попытку проинтерпретировать какую-то часть за.

19: Опять-таки, все вместе. И вот, ну поэтому, поэтому очень тревожно на самом деле для нас и тоже вот в контексте средневековья какой навык мы потеряли. Смотрите, вот если мы будем говорить о средних веках, то там как раз человек

20: Как идеал стремился к цельному мировоззрению, да, то есть весь мир он пытался объять в его целостности, вот как некую, не разделяя его на части любопытства ради да, а мы живём.

21: В эпоху, где господствует, конечно, мышление аналитическое, да, которое предполагает, что каждая часть существует, по сути, в отдельности от предыдущей, я могу все разделить на маленькие кусочки, я могу все проманипулировать. Ну, поняв их природу, я могу

22: Осуществить ими манипуляцию, употребить для своего, скажем так, навыка. В итоге мы пришли к тому-то, что современный человек настолько гиперспециализированы, что навык даже осмыслить параграф целиком становится недопустимой роскошью, не говоря

23: Уже таком плотном тексте, как символ веры. И вот это само по себе очень интересно, да, то, что вот это деление на части против понимания того, что часть имеет значение в целом. Вот это было очень сильно потеряно и сам факт повторения символа веры, он

24: Тоже служит такой, ну, некой прививкой, если угодно, и постоянным таким тренажёром от впадения в эту, скажем так, пропасть. Там у кого-то написано, что изначально ум человеческий был создан для созерцания.

25: Единого и для стремления к единому. И в этой целостности он способен понимать частности, а когда единое ушло с мысленного поля, когда повреждение вошло в природу, тогда человек как бы обрушился, ум, как бы ум обрушился от созерцания.

26: Единого и светлого, обрушился в миллиарды частностей и в этих частностях запутался и стал ползать в них, как змей в этом прахе, и действительно он анализирует, пожирает, анализирует, расщепляет как бы это алгеброй, гармонию, пытается поверить как сальери у mozart.

27: У Пушкина, значит, и не способен к созерцанию, то действительно запутывается это дробление, происходит все дальше и дальше там как бы с горьким смехом говоря, как бы Лора больше нет, есть специалист по левой ноздре отдельно.

28: По правой ноздре, как бы, значит, уже ухо, горло, нос как бы уже все, никто не лечит, лечит отдельно, ухо отдельно, горло отдельно нос и даже нос уже не лечат, а лечат отдельно ноздрю правую, а в следующем кабинете отдельно ноздрю левую. И это как бы это трагичность раздробления, она наблюда.

29: Все дальше и дальше. То есть я, я чувствую с таким, с чувством тревоги внутренней чувствую, что люди, участвующие в этом процессе, они не понимают, что они обречены на дальнейшее дробление. Это в законодательстве. Например, каждый, каждый закон обрастает миллиардами подзаконных актов.

30: В государственном строительстве каждое ведомство обрастает какими-то подведомства и и требует себе, значит, там защиты, финансирования законодательства и определённых прав. И это совершенно бесконечное такое движение, именно свойственное.

31: Падшему человеку, который продолжает катиться вниз. Это вот этот сизифов камень дальше катится вниз, как бы и мы бежим за ним вниз, и по мере это все дробимся, дробимся, раздробляем и распыляемся, как бы скала превращается в щебень, щебень превращается

32: В пыль. Такое. И вот понимание, по крайней мере, вот этого процесса, это процесс продолжающегося грехопадения. От восхождения к благословенной простоте мы продолжаем своё движение вниз, к

33: Дроблению на миллиарды частностей. И любой специалист. Вот когда, например, да, ещё попростите, продлю это слово, когда смотрю по телевизору, специально смотрю, настырно смотрю какие-нибудь культурологические, интеллектуальные, с таким, с претензией интеллектуальные передачи я ловлю

34: Себе на мысли, что каждый раз ведущие в студию собирают специалистов в области неважного. То есть огромное количество, существует огромное количество специалистов в области неважного, они знают тонкие отличия 1 нитки от другой.

35: Тонкие отличия 1 витражного стекла от другого, но совершенно не понимает, зачем витраж нужен и что этими нитками расшивать, как бы, то есть у них. То есть вот это, конечно, паника может родиться в человеке от этого созерцания, если, если бы не было того,

36: Единого, который умер и воскрес. Ой, я просто хочу тогда только дополнить, в чем тут есть очень тонкая разница. Нас нам могут возразить, но вы тоже же простите, свои передачи ведёте сейчас по символу веры, по кусочку.

37: То есть вы обращаете внимание на там слово в отдельности, член в отдельности, но вот есть фундаментальная разница, фундаментальная разница, что, по крайней мере, Надежда моя в том-то, что когда мы это делаем, мы это делаем, не вычленяя уж

38: Простите, а обращая внимание, которое обращение внимания может существовать только в контексте целого, да? То есть вот это обращение внимания происходит не через обособление, а как подчёркивание?

39: Ну какой-то грани какой-то особого, ну особой стороны, представьте, очень такая многосторонняя объёмная фигура, поподобию там, не знаю, Дода, декаде какой-нибудь. Вот, и ты, подчёркивая, рассматривая

40: Свет на 1 из его граней ты не отрицаешь, все остальные его грани. Более того, эта грань имеет значение. И, собственно, как сама грань. Конечно, она имеет некое значение, когда ты только на неё смотришь. Но главное то её в контексте всего всей объём.

41: Фигуры. И вот это как раз навык смотреть на частное, не теряя целое из виду. Это, конечно, и есть то самое. На самом деле, вершина, то, что называется античное средневековое мышление. Кстати, здесь отдельный вопрос. Почему

42: Средневековье является термином лукавым, потому что когда закончилась античность, ну, вообще, с точки зрения Греков, античность закончилась в 1453 году, а с точки зрения 3 Рима, она православного, античность вообще не закончилась, она вот как бы все и продолжается, и продолжа

43: Потому что Рим как Рим как был, так и остался. То есть это очень такой тоже сам тезис о том о конце Рима, там в 5 веке, это лукавый тезис, да, сейчас это такая точка с запятой, но вот для человека

44: Классической культуры, навык вот этого смотрения на целое. Вообще разговор о частном только в контексте целого был естественным. Вот очень важно подчеркнуть, поэтому очень часто нам сложно читать даже те тексты, потому что мы в принципе, теряем, ну, мы нами

45: Физически через систему школьного образования, университетского образования этот навык достаточно сильно утерян, да, и с каждым следующим годом, с каждым следующим шагом он развивается все больше и больше. Ну даже посмотрите на историков, да, то есть историк прошлого будет пытаться понять какие-то

46: Общие закономерности он дерзнёт попытаться осмыслить это в контексте вообще историософии, да, то есть смысл в чем этого события это не просто изложить факты, а смысл этого события историк современного современности будет пытаться выйти математиче.

47: Формулу 15 регрессий, поднятия там части налога и влияние этого на изменение там цен в какой-то империи, не отвечая на вопрос, зачем это нужно. В этом фундаментальная разница, и она не случайна, потому что мы

48: Мы живём в мире везде за пределами церкви, в котором вообще разговор о целостности то поставить невозможно, вообще разговор о человеке как целом поставить невозможно, разговор о государстве как целом поставить невозможно, разговор о семье как целом.

49: Поставить невозможно и так далее, и тому подобное. И вот это очень знаковый такой момент.

50: Да, это действительно как бы доктор, доктор, античный доктор и доктор древности авиценна, какой-нибудь условный. Говоря там какой-то на стыке арабской и античной мысли, он же лечил не отдельно печень там отдельно лёгкие, он же лечил человека, он лечил человека. Да, да, да, да.

51: Потому что 4 печени болят по 4 разным причинам, их нельзя лечить одинаково. 1 печень болит наследственно, другая печень болит от вредного производства, 3 от неправильного питания, 4 там от занятий спортом, там неумеренных, скажем, там, от ударов в печень на ринге. Вот это 4 печени 4 разных людей.

52: Они по разному болеют, их лечить надо по разному, их нельзя лечить одинаково, потому что ты лечишь человека, а не а не отдельный орган. И каждый человек это отдельный случай, как говорят хорошие врачи, что каждая собственно история любой болезни это отдельный случай при всех неких общих закономер.

53: Ты все равно имеешь дело с чем-то отдельным, это и есть, это и есть, видимо, рецепт мастерства, когда все впервые и все по настоящему вот no eto корни этого рецепта мастерства в особом видении мира, когда?

54: Заметьте, что люди действительно стремятся к Свету так или иначе, по крайней мере, это в голове то констатировано даже на уровне вербальном, и только они разны, только они словом sweet называют разные эпохи своей истории, какие-то светлейшие там князья.

55: Я там или там светлейшие, там ярчайшие там периоды каких-нибудь там в истории, там обозначаются, там век екатерины какой-то он Пышный, там Светлый, Пышный, там такой вот, а на самом деле, то есть какой-то вот, но, но не оговаривается, то есть не подвергается сомнению.

56: То, что мы действительно стремимся к Свету. Светлое будущее, да, светлое у, совершенно верно. Да, да, светлое будущее, да, нынешнее поколение людей, да, будет там советских граждан, будет жить там, там, то и там, то совершенно верно. То есть не подвергается сомнению сам принцип того, что мы идём как бы к све,

57: Мы знаем, где он есть, и мы хотим его достичь. Предполагается, что враги наши это, это царство тьмы. Ну ещё есть какое-то царство полусвета, есть такое ни туда, ни сюда такое есть некое подземное хтоническое царство, есть царство светлое, которому

58: Мы летим там, значит, на звездолётах есть какая-то промежуточная область полутеней. Вот, но, но именно классически это описывается именно так. И у Шаманов и, скажем, советских историографов, которые обещали царство солнечное, царство света.

59: Значит, мы и на Марсе будут яблони цвести. Это, это 1 и тоже просто данное как бы разными языками само по себе это такое свидетельство о некой единстве антропологии. Как бы, если ты хочешь стремиться к будущему и оно представляется тебе достиже.

60: Великой цели, оно должно быть царством света, а берётся оно, ну, здесь мы можем сказать память о потерянном рае. Вот, вот, вот, да, да, это память о потерянном рае. Значит, ну вот мы сегодня как раз и прикасаемся к тому, к этому логосу, главному логосу.

61: Который и рождает эти все эти интуитивные вещи в головах политических прогнозеров, там, или философов, или историков там, или или проповедников нужно подняться вверх и лучше не упасть вниз. Вот, вот и все в этом, в этой простоте, ну, тоже интересно.

62: Грехопадение, да, то есть вот это некоторые интуитивные, вверх вниз, вверх, свет, низ, тьма, оно вот действительно то эта память, ну, как бы у падшего адама, у его потомков, совсем уже забывших, откуда они упали, осталась в таких вот, если угодно.

63: Каких-то отголосках, уже не понимая, откуда эти отголоски, куда не замечая, собственно, слона в комнате, да, то есть главное, то есть к чему, по идее, там же, как говорится, когда, например, в премудрости соломона критикуются все

64: Современная астрология, например. Ну и вечная астрология, она же говорится о том, то, что вы там молодцы. Я немножко путри ую, посмотрели на звезды, познали звезды, но к мысли о творце от этого не пришли, как вы.

65: То есть вот он в чем условно даёт. То есть вот за что вы достойны порицания, не за то, что вы замечаете какие-то вещи, которые светила же, даны для знамения времён, а за то, что вы, набравшись такой мудрости или вспомнив, удержав такую

66: Память не воздаёте должное должному не воздаёте славу вышних, как мы с вами тоже говорили. Так что эта общая память здесь сохраняется. Лексика хранит язык на самом деле очень консервативен. Действительно, мы там падшая женщина, там говорит упадок произво.

67: Syl там там упадочные какие-то времена, там, допустим декаденс какой-нибудь там декаденс, культуре, там-то есть упадочное состояние. То есть действительно каждый раз говорится о каком о низвержении сверху вниз, о каком-то либо сползании, либо обрушении координата остаётся такая же, то есть вверх, вниз

68: Очень чётко. А вот смотрите, что интересно, что ведь вот христос пришёл, он же самим фактом бытия, он судит своё существование, он судит нас. Он же говорит, что суд заключается в том, что свет, свет от света, свет пришёл в

69: Мир, но люди возлюбили более тьму, нежели свет, потому что дела их были злы. То есть вот это уникальное явление, такое, что он, он уже судит до суда, уже раз христос есть, значит, суд уже происходит, и мы так или иначе

70: Стоим на суде его всесвятого слова, и, совершая внутренний выбор. Очень часто в течение дня много раз совершается внутренний выбор раздражиться или потерпеть, сказать или промолчать, осудить или воздержаться от осуждения. Этот выбор, он тотален и

71: И постоянно неперестающий выбор. Это вот, потому что свет пришёл в мир, и он уже судит нас, и судит нас. И мы чувствуем, что суд совершается, ибо мы знаем, что есть область Тёмная, которую можно полюбить. Вот что, вот что интересно, что люди

72: Полюбили тьму больше, нежели свет. Они не просто сидят и ждут, когда же, когда, как эти бегемотики у чуковского, значит, когда же он приедет, доктор айболиит? То есть они даже забыли про его существование. Они уже не хотят, чтобы он приходил. Когда он приходит, они говорят, уходи от нас, мы полюбили.

73: Тьму нам здесь, во тьме, хорошо, мы не хотим выходить с тобой на свет. Вот интересно, что тьму, оказывается, можно полюбить, и тогда свет от света, пришедший в мир, становится объектом раздражения. Говорит, погасите лампу, она режет нам глаз, то есть говорит, тушите свет.

74: Больно смотреть. Вот не, не в этом ли состоянии мы находимся. Ну, то, что я точно, к сожалению, нахожусь за других, сказать не могу. Это, ну, собственно, это имеет прямое отношение действительно к тому богословию, которое

75: Содержится в этих строчках и к тому вопросу, который так мучает человека, который на самом деле мы будем обсуждать больше в конце, там, когда говорит про суд, да, ему же судить живых и мёртвых, да, это уже нам

76: Стоит ещё далеко впереди, но здесь очень важно, что уже пробрасывает туда мостик, что наше массовое представление о рае аде, оно именно юридическое, да, то есть вот условно, этот суд мы понимаем как юриспруденцию, да.

77: То есть, прокурор, адвокат, вот эта вся история, и как это по-человечески, ну, несправедливо, да, то есть, какая-то, ну, все равно есть какая-то обида, да, как меня такого, ну, каким бы плохим я не был. Ну как, ну, все равно, ну, по хорошему, за что же навеки вечные и прочее, прочее, и

78: Даже по православному эту позицию то понять можно вот если бы суд был таким, то можно, наверное, было бы с этим согласиться, но суд то здесь имеет прежде всего не юридический, именно, как вы сказали, а бытийственный, антологический.

79: Прошу простить слово энергийный как бы оттенок, да, то есть мы сегодня будем много говорить про энергии такую, потому что это тот член, где, по сути, это уместно, символы веры и к чему это нас отсылает? Отсылает к тому-то, что на самом деле адерайта

80: Мы выбираем сами, мы выбираем ад, потому что мы не способны быть в раю и суд это скорее больше момент некого откровения. Как, где ты хочешь быть. Вот это гораздо более, скажем так, страшный вывод, чем просто там не

81: Исполнил закон и судью, и судья куда-то тебя отправил. В этом как раз трагедия. То есть ты настолько полюбишь того себя, который ты привык считать собой во тьме, да, то есть ты вот этот масштабы разрыва между тем, каким ты есть, и

82: Каким ты должен быть, чтобы быть рядом с этим светом? Он будет таким большим, что тебе будет казаться, да, лучше и не надо. То есть лучше не проходить условно через эту стену огня. Но, не проходя через эту огня, ты сам себя отсекаешь от источника.

83: Света. И вот этот процесс и по сути, называется вот этот, где тьма скрежет зубов. И почему ад полон, только ад полон. Не потому, что люди там в строгом смысле заперты, а потому что они выбирают там быть. То есть двери ада заперты, то изнутри люди

84: Сами туда себя посылают. Ну, во многом, то есть, и вот это явление суда, как вы сказали, это скорее суд как встреча, то есть явление встречи такой, такая встреча, после которой отговорок не будет. То есть это вот тоже отсылка туда.

85: Тут ещё, ещё же какая грандиозная вещь заключается в том, что, что судья, прежде чем возвестить, скажем, там или совершить свой суд, он был судим, то есть он дал себя судить, то есть судья.

86: Я был подсудимым, и он дал нам возможность показать, каков суд человеческий прежде, нежели мы впадём в руки божьи, значит, он дал нам показать, как бы, что такое суд человеческий, с точки зрения даже нашей справедливости, потому что как, как мы, как мы.

87: Удобно попираем как бы нами же придуманные хорошие правила, если нам, если нам сильно хочется осудить того, кого нам, кто нам сильно не нравится, потому что еврейская юриспруденция это была вершина человеколюбия и Рим древнего мира.

88: Да, то есть это вот само наличие адвокатуры, там, публичной защиты, возможности, свидетельство против обвиняемого, многократная возможность вернуться к рассмотрению судебного дела, всякое свидетельство.

89: За принималась на ура. Если речь шла, чтобы не проливать кровь. Это вообще тот мистический страх пролития крови, что понимали если мы в деньгах ошибёмся, мы деньгами отдадим. Но если мы с кровью ошибёмся, мы кровь не вернём. Это они понимали больше, чем кто-то другой. Евреи понимали это лучше.

90: Там, скажем, Греков, римлян и всех остальных, и при всем они создали великую систему. Вот это вот большое число Старцев. Меня, например, поражает этот факт, что, например, что судьями большого синедриона не могли быть бездетные люди, потому что, по еврейским понятиям, Бездетный

91: Не может видеть. То есть он жесток, он жесточе многодетного или там семейного человека, потому что он не может, просто не может увидеть сына, или дочь, или внука, или внучку в подсудимом человеке, который гораздо её моложе, а христос был юношей по сравнению

92: 70 восьмидесятилетними стариками, которые могли быть в сирионе. Это был их сын или даже внук, и они не могли. То есть вот это умение видеть в том, в том, кто в твоей власти сейчас видеть в нём беззащитного ребёнка. Даже такие вещи у них были.

93: Думанные, как люди, умеют отменить собою сами придуманные ими хорошие правила, чтобы убить того, кто ни в чем не виноват, это, то есть судья был на суде до суда, до великого суда. Судья уже был на суде, как бы и мы уже показали.

94: Как мы можем судить, и несмотря на это, и именно поэтому его суд не будет, ну, как я, по крайней мере, те толкования, что я читал, он будет прежде всего не судом, не судом закона, а судом вот этой судом встречи и судом бытия и выбора, да, то есть

95: Способен ли ты быть вместе с этим самым светом? Собственно, если говорить о свете, почему вот этот образ рождения света от света, вот в этой части, как святые отцы внесли в символ веры, часто используется такой образ, чтобы

96: Попытаться на нашем человеческом языке выразить вот эту вот те тайны, которые святой дух открыл святым отцам. Вот как показать это рождение нечеловеческое. Вот часто приводят такой при такой образ, как от 1 свечи зажигают другую свечу.

97: Вот 2 свеча горит тем же огнём, того же качества, той же природы, в ней свет не уменьшается и не отделяется от него. И это, конечно, подобие, потому что в Боге нету разделения, нету последовательности, да, то есть

98: В нём нету вот этого временного расхождения. Ну вот как, скажем так, да, 1 и 2. Но антология, вот эта образа свечи, она очень часто используется в святоотеческой литературе для понимания, что же есть вот это вот здесь, почему

99: Ещё важен образ огня. Огонь это такое, скажем так, и свет это же энергия, да, то есть это вот даже физика вам подтвердит, скажем так, свет это образ некого вот этого энергетического существования. И здесь позднее вот эту мысль, по моему, ну, насколько я

100: Читал. Лучше всего раскрывает Максим исповедник, он очень чётко объясняет. И вот, наверное, он главный такой защитник энергий в православном богословии, что

101: Единство сущности, единство природы и энергии, сущности и энергии. Центральная тема на самом деле вообще всего, всей философии, всего на самом деле мира, который нас окружает. Вот Максим исповедник говорит так.

102: Что какова сущность сущего, такова и энергия, а какова энергия сущего, такова и сущность, и все сущностью различается, различается энергия, все энергия различается, различается и сущностью, то есть, другими словами,

103: Именно потому, что сын светит тем же светом, что и отец, и действует теми же божественными действиями, что он действует, значит, e природа его такая же, как у отца, то есть святые отцы, здесь как раз именно защищают, что сын по своей природе является.

104: Таким я и отец 1 вот это да, то есть то, о чем свидетельствует, вот они объясняют значение этих слов, тем самым убивая вот опять те ереси, которые бунтовали и в 3 веке и бунтуют сейчас, что природа сына и природа

105: Отца каким-то образом разделены. Вот если сын это свет от света, Бог истинный от Бога истинного, значит, у них природное единство, то есть единство по природе, а значит, и единство по действию, по энергиям, и, значит, разумеется,

106: Сын, как скажет следующий член, не может быть тварным, он может быть только рождённым, но он не может быть тварным, то есть это очень глубокий, плотный поэтический текст на самом деле, но обладающий предельно, повторюсь, предельно точностью, то есть.

107: Он защищает одновременно и природу, и энергию, и отношения между отцом и сыном. То есть вот его место в этом, скажем так, да, ну да, потому что sweet, конечно, он глубже, чем другие образы.

108: Скажем, вода от воды, например, там, да, вода от родника, там хлеб от хлеба, например, на хлеб небесный. То есть это 1 из имён. То есть, но он не хлеб от хлеба и не вода от воды, хотя он вода живая, а именно свет от света, да.

109: Для вас, благоговеющих, перед именем моим, взойдёт солнце правды и исцеление в лучах его, то есть вот это желание смотреть на свет, оно действительно поднимать голову вверх и наблюдать за небесными светилами в конце Концов стоит только для того, чтобы рано или поздно

110: Поздно понять вот, вот эти вещи, да, я, кстати, опять-таки время от времени оно случайно или как-то попадает в око какие-то передачи об обсерваториях, оо усилиях человечества наблюдать за этими холодными пространствами.

111: Космоса посылать туда какие-то разумные пи пи пи всякие. Значит, в ответ, в ожидании на какое-то разумное пи пи пи оттуда это это это ну это, конечно, это отдельная тема, как это назвать? Это отдельная тема, но вот в холодный

112: Космос, обращать свои пи пи пи в ожидании, значит, того же оттуда, при том, что свет пришёл на землю, что вот действительно, ну, ну это, конечно, кошмар, видевший меня, видел отца, то есть, ну все, то есть волхвы, да, волхвы.

113: Наблюдавшие за звёздами узнали иисуса в иисусе маленьком царя царя всей твари, и принесли ему злато Ливан, смирно вот как бы конец всех наблюдений за небесными светилами и цель конец как?

114: Цель, то есть смысл наблюдать за светом внешним только для того, чтобы увидеть свет внутренний и к вопросу о суде суд то будет не за то, что ты делал, а за то, что ты на этом своём пути не заме, ну, не привёл его к самому глав.

115: Да, то есть то, что мы говорили, то, что ты, допустим, изучая там мир, природу, не познал творца природы или там, делая стол, не познал плотника всех Плотников. И так вот в чем, скажем так, главное то будет то, что вот по Крылову слона, то ты

116: А я и не заметил. Да, да, я просто немножко тоже дополнить, чтобы слушателям было понятно. Опять-таки мы сегодня живём в эпоху постхристианскую, в массе своей, поэтому многие образы все равно нам являются самоочевидными. А вот контекст 3 века

117: Почему? То есть какой ещё может быть свет или какой ещё, может там Бог не истинный от Бог неистинного. Просто напоминание, что когда символ веры составлялся вот в греческой философии существовала огромная, скажем так, раздел в неоплатонизме у платона и у

118: О так называемых вторичных богах. И многие ересиархи пытались встроить христа в эту систему, что христос был, условно говоря, Бог вторичный, то есть такой демиург, да, то есть был Бог первичный, был Бог вторичный, но тогда он не был бы светом от света Бога.

119: Истинного от Бога истинного. Иногда в писании. Вот часто тоже вот тема ереси вырывали куски писания из контекста. Ведь иногда в писании же говорится в псалмах как бы то, что по сути то богами только

120: С маленькой буквы называются потенциально люди, да, но это имеется ввиду уже Бог по участию, да, то есть по благодати, да, вот. Или там, условно, там цари иногда называются в писании, царь тоже, Бог мой, но как условный, да.

121: То есть не в этом же ключе. Поэтому символ веры предельно точно, чтобы развеивать эти сомнения и положить камень преткновения на все будущие ереси. То есть христос здесь всегда выступает как камень преткновения, говорит нет, христос это единственно сын, это един.

122: Единственный Бог не по благодати, не по причастию, не просто по имени, а именно по природе, то есть истинно, истинно, значит, что он является Богом по природе, а то, что он светоцветом, значит, что и в энергиях, то есть то, каким образом он

123: Действует в мире, он тоже является целиком Богом. Это имеет потом значение, например, для ереси, которые будут говорить, собственно, о фаворском свете, что нетварный свет. Поэтому и свет, который идёт, вот этот свет, который истинный от Бога истинного, он

124: Нетварный и божья слава нетварная там, то есть и вот все атрибуты Бога, они нетварные, вопреки тому мнению, которое для среди господствовало, среди образованных людей, на самом деле интуитивно господствует и сейчас во всех этих разных мистических традиции.

125: Которые пытаются или какой-нибудь экуминизм, или какой-то синкретизм. Вот все они по сути, умоляют вот эту нетварность христа, они все пытаются его засунуть вот в то, чем уже являемся мы тварные, да, то есть это у нас там по подобию, у нас по благодати.

126: У нас там по причастию, но только у христа по природе. И вот в этом неделимом, как бы нераздельном, нераздельном отношении. Просто вот здесь это надо подчеркнуть, потому что мы это редко

127: Даём себе труд это осознать, но на самом деле это имеет вот все ереси, они так или иначе этот член отрицают. Вот такой важный момент, да, там всегда в этих разговорах выплывает неизбежность. Мы, мы заходим на фавор всегда в этих разговорах, то есть там

128: Там Фаворская гора, это фавор и ермон о имени твоём возрадуется там ермона. Кстати, если там, в псалме, упоминаются обои фавор и ермон ермон это от слова запретное харам, как бы хермен херем, значит, то запретная гора, на которой совершались какие-то жуткие вещ.

129: Вот фарвор и ермон это антагонизм, плюс и минус. То есть и та, и та гора о имени твоём возрадуется там, значит, ну, в общем, мы, когда, когда пытаемся это исповедание принести людям, мы восходим с ними на фавор и говорим, вот, вот она.

130: Сиял своим природным светом. Он, собственно, изменился. Неона изменил глаза учеников, чтобы они были способны видеть хотя бы немного, хоть хоть мало, какой он есть на самом деле, каким ты есть на самом деле. Господи, да и 2 собеседника, великих, более великих, не придумаешь. Ну, может быть, авраам.

131: Там ещё не хватало бы 3, но на двоих хватило Моисей Илья, которые принесли с собой всю славу закона и всю глубину пророчеств, чтобы поклониться ему, этому, этому юноше, этому тридцатилетнему, с хвостиком молодому человеку, там 100 двадцатилетний моисее.

132: Там и не умиравший Илья, там, на колеснице вознесённый. Значит, они пришли к этому молодому человеку для того, чтобы поклониться ему и беседовать с ним об исполнении их же пророчеств, то есть то, что им было вложено как пророчество, они увидели исполняемое в нём, и они были вместе с ним в том свете, в том его.

133: Его природном свете, который будет светить всем, всем верным во веки веков. То есть мы будем жить в этом свете. Люди, ходящие во свете, значит, будут видеть свет истины, вовеки в Иерусалиме нету в небесном Иерусалиме, нету электростанций, фонарей, лампад, светильников.

134: Костров, очагов, там, там есть агнец. Но если мы говорим именно об этом свете, мы говорим о паломе, то крайне важно, что он не просто будет, а он уже, он светил. Есть здесь. И сейчас. Это было же огромное значение, что вот это

135: Сопричастие этому Свету, который вечен, который не имонирует, оно доступно человеку, если он очищает своё сердце и причащается Богу вот через эти нетварные энергии. Это же было, собственно, цель.

136: Ну, не то, что что защищал палома, именно возможность богообщения уже здесь и сейчас, на самом деле для человека, потому что в противном случае у нас есть нормальное, такое понятное искушение, которое часто вот люди даже даже спрашивают.

137: Вот, а не кажется ли вам, что все эти разговоры о рае и аде это лишь хитрый способ манипулирования, так сказать, ты вот здесь пострадай, да, а вот потом когда-нибудь тебе как бы зачтётся, да, то есть такая, по сути, не играет ли Бог с нами в какую

138: Какую-то кредитную такую странную историю, в котором мы должны ему кредит выдать здесь и сейчас, а потом, соответственно, мы должны, он нам его расплатится. Ну вот классическая такая версия, которая есть и у других там рагнарёке разные вот это тоже, то есть образ какого-нибудь такого то что

139: Ты тут как это вот после смерти там будет либо плохо, либо хорошо. То есть тоже самое, как в нашем условно падшем языческом мире, но много, то есть молочные реки, селённые берега. Вот это классический образ, такой материальный рай получается, да, вот Фаворский свет. И почему

140: Свет от света, он именно это разбивает, потому что он говорит о том, что нет, это не просто про будущее, это про здесь и сейчас вот это путь приобщения, причастия к этому Свету для человека начинается здесь и сейчас, и плоды этого

141: Света в той мере, в которой человек способен их принять, он начинает стягивать, стяжать здесь и сейчас, и потом там, в других местах, апостолы эти плоды цитируют. То есть на самом деле вот рай и ад, они не пробу, они не про линейное.

142: Время, они про вот это имя, время как бытие, которое мы, помните, говорили про другие временные категории прежде всех век вечности разный. И вот, вот когда мы смотрим на людей, которые сподобились достигнуть святости, мы видим те перемены, которые в них происходят здесь и сейчас.

143: А не потом, как условно такой тоже законничество, то, что оно должно случиться потом или расплатиться и так далее. То есть смысл именно в преображении, в причастии к этому Свету, то есть перемене ума, а через перемене ума и перемена человека. То есть это вот

144: Центральный такой эпизод даже с точки зрения личностного роста в двадцатые годы прошлого века, когда вот были ещё попытки, травоядные попытки большевиков какими-то лекционными усилиями, пропагандистскими усилиями сбить как бы эту волну религии.

145: А надо сказать, что после избрания патриарха волна религиозности в России была колоссальная, их действительно, они, большевики, пришли просто к необходимости расстреливать крёстные ходы, потому что люди, ну, проявляли чудеса такого насчёт христианского энтузиазма.

146: Об этом надо как-то отдельно будет говорить. Они, они просто показали, что они, да, сметут эту власть, они, то есть в честной борьбе они победят. И поэтому была объявлена борьба, нечестная борьба на уничтожение. И тогда, конечно, ягнята Волков победить не смогут. Так вот, когда ещё был

147: Мечты о пропагандистской победе социалистов и коммунистов над верунами, как тогда и сейчас говорят, были такие диспуты, в которых там луначарский очень много участвовал со стороны атеистов, какие-то ренегаты, перебежчики со

148: Стороны верующих участвовали тоже самые разные люди, вплоть до введенского этого лжепатриарха, обновленцев. Но вот как раз эти самые пропагандисты социалистические, они настаивали на том, что религия предлагает человеку вот именно такой кредит с будущим, с будущим.

149: Неуверенной выплатой, что, дескать, ты вот верь сейчас, а получишь потом. И это, конечно, именно варлаамитско, точка зрения западная, да, когда, когда ты, ты что, получишь рай, как бы внезапно и ни за что, как бы, только это Светлый рай, как супермаркет, значи,

150: Только ты получишь внезапно и потом все сразу, а сейчас пока что потерпи без всяких Залогов, а именно то истина православия заключается в том, что вкусить нужно сейчас и для того и пост. Кстати, для того и пасха постовое распятие.

151: Посильное от человека постовое умирание во христе во имя иисуса необходимое условие это воскресе вчера, вчера, распиная тебе, христе, совостаю днесь, воскресшу тебя, это же канон дома.

152: То есть ты. Я умирал с тобой вчера, ещё в великую пятницу. Я уже не хотел жить, ты умер, и я умер тоже. А вот сегодня пасхальная ночь, и я живу с тобою, ты живёшь, и я живу, я живу, и вы живы будете там же. Господь говорит, вы увидите меня, вашу радость никто не отымет. Эта пасхальная ночь, она.

153: Наполняет людей именно нетварным светом, она же светлее дня, она же светится, эта ночь светится как ничто больше в мире. Значит, действительно это все здесь покаяние, здесь слезы очистительные, здесь радость о господ.

154: Здесь скорбь. О господи, здесь печаль о грехах, здесь и фабор ий свет здесь. Ну ну, все здесь. Поэтому предвкушение происходит здесь. А если не происходит, то его безтолку ждать в будущей жизни без предвкуш, без Залогов. Прими залог.

155: Все как бы, то есть как рукоположит возьми залог и а nim же будешь испытан, а потом все остальное получишь позже как бы, то есть прими начало, а потом, значит, исполнение будет тебе, значит сохрани залог и прими прими потом да, в общем, это все, это все здесь, да, sweet здесь он, он.

156: И потом, он тут, он здесь и всегда, и всегда. Вот интересно, что вообще временные категории. Вот мы привыкли думать тогда в будущем, или и мы очень мало говорим всегда и сейчас, заметьте, как интересно изменился. Ну вот временной язык.

157: Стал гораздо более линейным, в то время как вообще язык православия и язык, я бы сказал, бытия, на самом деле самое важное во всех наших жизнях, оно всегда, про всегда и сейчас оно вот про вот эти категории, а не про будущее.

158: Прошлое вообще вот эта постоянная, скажем так, наша привычка нам ставить внимание на будущее прошлое, волноваться о будущем, спорить о прошлом. Оно уводит внимание с вот этого вертикального измерения, которое

159: Про вот присутствие всегда сейчас, вот если вот, по сути, говорить, а это есть то самое действие света, о котором пишет, ну, в том числе раскрывается фаворском действие фаворского света в людях, а я вот

160: Вспоминаю сейчас возгласы священнические, там, допустим, любая вечерняя, любой молебен, любая панихида говорит, благословен Бог наш, всегда там можно двоеточие ставить ныне и присно, и во веки, то есть сегодня, то есть благословен Бог наш всегда, сегодня.

161: Во веки веков, то есть и сегодня, сегодня, и завтра, и во веки веков, скажем так, если, если перевести на русский язык или слава святей единосущной животворящей троицы, всегда, потом как бы делать пауза, что значит всегда, потом, всегда это значит сегодня, завтра

162: Во веки веков, ныне и присно, и во веки веков всегда действительно всегда и сейчас тоже, и действительно спорить о прошлом надо в контексте вот вот этого всегда, и это надо ли спорить о прошлом, действительно если потому что в конце Концов все споры о прошлом это лишь некая

163: Проекция, нисхождение в настоящем, то есть, как бы ты сегодня не хочешь света, а я хочу его или наоборот, ты хочешь света, а я его не хочу. И поэтому мы оправдываемся прошлым. Давай-ка заведём с тобой разговор там об этих самых, там, о Карле марксе и каутском, как бы, и почему? А именно

164: Потому что мы сегодня не сходимся о том, свет есть или нет, он сейчас есть или потом будет. Поэтому мы убегаем в прошлое, потому что символы веры у нас разные. Ну, если да, да, да, да, потому что разные символы веры, да, совершенно, потому что любой человек, который действует привычно,

165: И осознанно он действует внутри какого-то символа веры. То есть это как мы с вами говорили, что какое ваше кредо спрашивали люди, как, как уверуете, как уверуешь, да, веруешь. Моё кредо, собственно, это же и есть верую в едино кредо, ну,

166: То есть какое, какое ваше кредо? Это, собственно, само выражение возникло уже в те времена, когда этими словами стали баловаться и жонглировать, когда великий смысл этих слов как бы улетучился, и у каждого появилось своё маленькое кредо, моё кредо, да, вот.

167: Да, моё кредо, что заграница нам поможет, как бы моё кредо, что бабло побеждает зло. Вот так, да, да, как, ну это не смешно. На самом деле это очень. Давайте даже паузу поставим запятую. Это важная мысль. Хотелось бы, чтобы зрители

168: Её действительно запомнили, услышали, что вот эти вещи, они не случайные. То есть, когда заграница нам поможет, заметьте же, то есть очень часто люди спорят, не понимая, что спор то невозможен, потому что

169: Вообще, даже, ну, спор как дебаты, спор как дискуссия, они, он возможен только внутри, только внутри кредо, это, ну, внутри символа веры. То есть, если у человека, вот, допустим, заграница нам поможет, или бабло,

170: Зло является его кредо то бесполезно рациональными аргументами, приводя там списки исторических фактов и давая ему прекрасный там набор аргументации, которым позавидовал бы аристотель, и платон, и цицерон, пытаться что-то доказать, да не получ.

171: Потому что мы привыкли. Помните, мы говорили в 1 ставить разум на самый верх. Но разум то внутри веры содержится, то есть на самом, то есть любой разговор о разуме и вообще любые аргументы, они содержатся внутри нашего более фундамент.

172: Тального представления о мире, которое отвечает на самые самые важные фундаментальные вопросы. И поэтому короткий ответ бесполезно пытаться объяснить, почему заграница не поможет. Если это Вера, это бесполезно объяснять, а то оно никогда не получится, или

173: То там солнце, солнце всходит в Париже, или там, я не знаю, или для кого-то солнце всходит в корее, или для кого-то там. Ну если говорить про русских, там наши русские дебаты, ну а для кого-то символ веры, например, если брать у всех, они у кого-то символ веры, то что повторю,

174: То есть деньги решают все, у кого-то международное право, символ веры, у кого-то символ веры, чтоб, ну, мы же всегда со всеми договоримся. То есть, ну или ровные пацаны со всеми всегда договорятся, или не могут же приличные люди не договориться. Очень много такого символа веры.

175: У кого-то символ веры, да, не тапочники они ничего, как это, как это я прав. И поэтому я как это у меня всегда, поэтому я всегда буду сильнее, потому что у меня, ну, в общем, технологии, да, то есть я сильнее, у меня технология, а у него по опреде,

176: Не может быть технологии, потому что у него там, не знаю, цвет лица не такой. Или вот что-то подобное, это все символы веры и очень смешно, когда сегодня люди искренне там пытаются ломать копья, приносят 15000 документов, которые там подтверждают, но

177: Ничего не происходит. И вот тут как раз полезный, просто такой побочный совет, что, ну, прежде чем разговаривать в зоне ума, стоит спросить у человека и узнать, а веруете то вы как каждый, каждый из вас это очень важно.

178: Вы помните, как знаменательно молчание господа иисуса христа, как он, например, как он с пилатом разговаривает очень дозированно, а с иродом не говорит вообще. То есть есть люди, которым вообще, как он разговаривает вообще хорошо бы, вот

179: Как обратить внимание на то, как он говорит, например, не принято, скажем, отвечать вопросом на вопрос. А христос очень часто с фарисеями так разговаривает, они говорит, какой властью ты это делаешь? Он говорит, спрошу вас. И я, и крещение иоаннова было с неба или от людей, и они начинают там.

180: Говорит, не знаем. Он говорит, ну и я вам не скажу. То есть он, то есть он, что он играет по их по их правилам и посрамляет их правила. И с некоторыми он разговаривает, но разговаривает именно как власть имущий. То есть он пилата ставит на место, говорит, ты не имеешь власть надо мною, то есть он

181: Ему говорит, то есть мне ли не отвечаешь, я имею власть пустить распять, ты не имеешь власти надо мной, а с иродом вообще не говорит. То есть, по сути, если мы воспримем этот этос христианства у нашего учителя, то мы должны, в принципе, искать возмож.

182: Действительно, с кем-то говорить дозированно, с кем-то вообще не говорить, а с кем-то говорить вопросом на вопрос. Если мы видим лукавство, изначала, как бы мы не должны, как бы убеждать лукавого в чем-то, в том, в чем он сам знает. Он знает о своём лукавстве, его не надо как раз переубеждать ни в че.

183: Он прекрасно понимает, что он лукавит, то не нужно только пытаться выводить его на какую-то рациональную прямую дорожку, потому что нет такой дорожки, он плевать на неё хотел. По крайней мере, да, вот это отсю. То есть христос очень прагматичен, в этом смысле очень полезен, практически полезен.

184: Нам был бы потому что мы в политике, стыдно сказать, но мы получаем по морде справа и слева каждый день по многу раз, как бы мы уже устали умываться, как бы, значит, так. Устали припудривать свои горящие щеки от пощёчин, как бы потому, что нас бьют по морде все, кому не learn.

185: Потому что мы ведём себя неадекватно, а адекватно. Здесь должна быть адекватность иисусова. Вот я не знаю, как вели себя раньше православные монархии, но, я думаю, у них было больше возможности вести себя адекватно, потому что они, по крайней мере, были православными. Мона.

186: У них были какие-то духовники, там какие-то рядом какие-то верующие люди, которые могли им подсказать, что ваше величество, с этими не разговаривайте, даже с ними нельзя говорить. Вы унизите себя, разговаривая с ними, делайте то, что нужно, не разговаривая молча, а с этими говорите, только говорите недолго.

187: Потому что они долго не поймут. А вот здесь, короче, вот это помните, это же тоже парадокс, иначе как не думал, но абсолютная истина. То есть христос, с 1 стороны, точнее в евангелии у нас, кажется, содержится противоречие, которое на самом

188: Деле не противоречие, как вы раскрыли, помните, там в 1 месте говорится, да будет ваше. Да, да, нет, нет, да. То есть, а, а с другой стороны, на практике вопросом, на вопрос постоянно. Ну, постоянные ответы вопросом на вопрос, да, то есть, вот, казалось бы, тут что

189: Как это вообще связано? Но вот вы очень хорошо сейчас подсветили, как это связано? То есть кому-то, да, да, нет, нет. А кому-то вопросом на вопрос, да, а кому-то просто в лоб и до свидания, как бы, да, да, да. То есть такое, и меня это вы дети ехидные или вы как?

190: Это вы, отец лжи. Ваш отец не дети вы авраама. Совершенно верно, да, то есть вы хотите похоти отца вашего творить? Вот они говорят, наш отец авраам, да какой авраам? Ваш отец дьявол. Если бы были дети авраама, вы любили бы меня. Авраам бы такого не

191: Да, это, то есть он, он везде, он очень адекватен, как бы он, он свят и безошибочен. То есть он не ошибается, он везде говорит так как надо говорить, даже если то действительно я, он говорит, когда там бьют по правой, подставляй левую, когда его удар

192: Ударили. Он говорит, свидетельствуй о зле. Если я сказал плохо, скажи, что плохо, если я сказал правильно, что ты меня бьёшь. То есть он тоже не спешил тут же подставлять левую щеку там или правую, там такое. Он ответил. Он спросил этого ударившего за что ты меня ударил, если я сказал злое?

193: Свидетельствуй, а если я злого не сказал, за что ты меня ударил? То есть это вообще это потрясающе. То есть, насколько он говорил, во мне беса нет вообще, это просто можно упасть и не встать. Это когда он, которого боится, все адово царство говорит.

194: Они говорят бес в тебе ты самарянин, я не самарянин и bass во мне нет, но я человек, говорящий вам истину. Вот этот адекватность иисуса христа на каждом шагу его пытаются представить то фанатиком, то непонимающим я помню, как помните.

195: В. Достоевского в истории это описывается, когда он ходил к Петрошевич, то там кто-то там главный, там, какой-то пахан там этот, из этих социалистов, они спорили об иисусе. И Белинский говорил, что да, ваш иисуси перепугался бы сейчас, когда бы увидел пароход или паровоз, он бы

196: Испугался бы, под стол бы запрятался, потому что цивилизация столь мощная стала, что этот ваш исусик, он бы там испугался бы этих достижений человечества и достоевского это ужасно оскорбляло, он постоянно, значит, кипятился и спорил, а какой-то этот пахан, там, этот социалист, он.

197: Сидел все время молча, но потом он однажды сказал, говорит, да ничего бы он не испугался, он бы возглавил наше движение, он стал бы вот это вот, то есть вот как бы подход, как бы, то есть они, они одни считают его испугавшимся цивилизации, другие считают

198: Мечтателем из иудейского народа. 3 считает его, кем хочет, а он настолько адекватен, а он sweet света от Бога истинного, а он свет от света, и Бог есть от Бога истинного, да и настолько он прост, и прям, и правилен, и безошибочен, и при этом он

199: Настолько смиренный. Смотрите, подобно тому, как свет отражается по разному, в зависимости от того, куда он падает, свет, то один и тот же источник света. Но попадая на разные поверхности, ну, отношения происходят разные. Вот.

200: Точно также и в этом разговоре. То есть цвет один и тот же, но в зависимости от того, в каком коне, в каком этике сердце того человека, на которого падает этот свет, случается разная беседа, это и есть вот это то самое личное, почему встреча

201: С единым светом. Такая разная для каждого человека. Это тоже очень здесь вот богословие встречи, да, в этом, действительно, это у митрополита антония, да, вот говорит, что все евангелие, если это набор разных встреч, там христос с самарянкой, христос, там, с этим христос с никодимом, там

202: Встречи самых разных людей, и он везде один и тот же, они все такие разные, и он так, и он так по разному с ними разговаривает, потому что они действительно все разные. И он, не насилуя эту вот уникальность, эту инаковость человеческую, он всегда с ними так как-то сострадательно и так уважительно.

203: Не играючи, не издеваясь, не насмешливо, искренне, я бы сказал, очень искренне, потому что со многими это уважение очень больно выглядит. Ну, представьте, то есть, как это, то есть для Ирода, молчание христа было страшным, как вы упомянули, то есть это

204: Во многих экранизациях, во многих экранизациях этот момент хорошо показан. Говорит, когда говорит, ты царь, а я тогда кто это он, и все. Тогда все смеются, как бы, значит, и говорит, уберите этого глупого отсюда. Значит, такое, что ничего не хочет, мне никакого фокуса показать.

205: Это у мэла гибсона, по крайней мере, это там и там есть несколько таких людей возле, возле Ирода, участников его разврата, каких-то его наперсники, наложники, вот эта наложница. И там очень тонко там показано, как, как этот кого-то касается, там 1

206: Женщина смотрит на него так с полными слез глазами и понимает, что значит понимать, как бы там 1 или 2 человека там такое понимают ну да, действительно, он такой свет от света, Бог истина Бога истинного, рождённого, а не сотворённого. Мы

207: Не будем брать в следующий раз не будем. Да, у меня есть ещё, если у нас есть время, я бы хотел продолжить нашу сегодняшнюю беседу, потому что, ну, давайте сейчас завершу, ну, немножко вот завершу теоретическое богословие, а потом свяжу с очень важной темой.

208: Который тоже будем раскрывать на разных протяжениях. Нам же важно ещё, чтобы наши зрители, которых не понимают, почему все, почему такие, ну почему их такие новости огружают, в том числе вот здесь косвенный ответ есть, завершая просвет, собственно,

209: Что сказал святой Григорий, поломав пост, нужно процитировать его ключевой образ вот этого просвета, про отношения отца и сына, про их природное энергийное единство, то есть, как он пишет, и подобные истины ничуть не мешают, не мешают чтить.

210: Единого Бога и единое божество, как не мешают чтить солнце и его sweet единым, если мы назовём солнце и его луч, вот этот образ, как бы солнце его луч единый 1 sweet нас не смущает, когда?

211: Мы говорим солнечный свет, как будто это отличное от солнца. Вот свет от света тоже самое. Это единый нетварный свет с единой природой, но с 2 разными лицами. У всех еретиков 1 и та же ошибка. Они творят, что

212: Нетварно. Они разделяют то, что неразделимо, и не отличают то-то, что обладает вот этой разностью лиц, да, то есть это всегда одни и те же самые ошибки, но приводит нас это все вот к фундаментальному вопросу вообще, это центральный тезис.

213: Православного богословия центральный тезис православного богословия говорит о том и философия, если угодно, что природа, сущности, энергия взаимно определяют друг друга, они связаны между собой, что это вообще?

214: Означает, ну вот природа, если вот совсем упрощать, да, to природа, это вот примерно, если угодно, оно вообще, это некоторое имя по роду и качеству, оно отвечает на вопросы условно. Вот.

215: Вот я человек, допустим, вот я вот, вот человек, это что вот вы человек, я человек, вот, например, мы с вами по природе одинаковы. Да, да, наше общее имя, да, да, есть сущность, вот сущность, это самый логос, да.

216: То есть, вот это если, ну, ближе к логосу, то есть это, можно сказать, истинно, оно и замысел тот самый тилос, да, то есть, кто к чему стремится, она и цель, мы более подробно будем это говорить, где им же вся Быша, потому что вот там это все учение о логосах сконцен.

217: В этих маленьких нескольких словах, но если кратко, то есть вот вы как отец Андрей, я как Павел, но мы вроде бы люди, но у нас вот есть разные сущности, сущности, у нас разные, у нас разные в этом смысле индивидуальные логосы.

218: Каждый из нас стремится вот к своей вот этой некой, скажем так, воплощению того истинного имени, какое оно откуда, скажем дальше, опять-таки, в Боге, в нетварно. То есть это все является подобием божественных отношений, хотя в Боге, повторюсь, все нетварно, неделимо.

219: И все, что мы дальше скажем относительно Бога, когда мы вспоминаем, говорится, мы только о подобии. Но, наконец, есть 3, если угодно, он слой, это вот та самая энергия, это, если угодно, вопрос, как вот это целое.

220: Себя проявляет, как оно вот действует, вот оно откуда берётся. И оно, если угодно, как оно, повторюсь, как она проявляет себя в мире. И вот православие настаивает на неразрывной цельности вот этих 3, если угодно.

221: Скажем так, 3, 3 явлений, казалось бы, звучит абстрактно. Ну, давайте попробую показать, насколько это разрыв фундаментальный на примере государства. Вот, допустим, у вас есть государства

222: Есть государство 1, есть государство другое, и тем не менее есть что-то, что позволяет нас называть и то, и то, и то государствами, да, вот то, что позволяет нас называть, то и то, и другое государствами, это является тех самых природам этих государств. Тут в зависимости от эпох можно

223: Называть по разному. Разные философии по разному. Чаще всего называют территория, суверенитет, там, я не знаю, армия, там, если угодно, некая история, народ, люди, население, демография и так далее. Это все начальство.

224: И прочее, прочее это все вот государство, оно вот как бы есть по природе, но как бы оно не просто же есть, есть вопрос о сущности, а сущность это некий внутренний принцип вообще это ответ на вопрос вообще, ради чего оно существует, оно вообще зачем?

225: Мы все здесь сегодня собрались. Тут есть отдельная проблема, как и со всем человеком, как во всем нашем тварном, падшем мире. То, что есть фундаментальная разница, зачем мы думаем, мы тут собрались и зачем мы собрались на самом деле? Вот у нас это вопросы разделены в

226: Боги не разделены. Вот у христа нет разрыва между, то есть он, идеально исполняя, то есть он максимально точно воплощает не мою волю творю, но волю отца, пославшего меня вот в Боге этого разделения нет. У нас есть по мере нашего греха.

227: Падение есть, но, предположим, на данный момент этот вопрос я немножко поставлю тоже точку с запятой. То есть, понятно, пока следим, да, то есть есть вот то, что что-то есть вообще, ради чего оно все вообще есть, не просто жена себе есть, наконец, вот эта энергия

228: То, как оно действует в мире, а что, как оно себя в этом мире проявляет. И тут есть дипломаты, солдаты, миссионеры, культура, спорт и прочее. Все, все, все во вне и внутри. Законы, то, что они де,

229: Делают по отношениям там с теми же самыми людьми, то есть когда они принимаются и так далее. И вот счастье благо, и должно, когда это все совпадает, подобно тому, как это все нераздельно в троице, то есть

230: Когда у вас, когда условно Россия говорит, что мы подножие престола господня, и являясь престолом господня, защищает, скажем так, те принципы, которые она защищает, или она говорит, мы защищаем русских людей, и она действительно защи.

231: То есть мы государство, которое бережёт русскую там культуру, историческую Россию, она её защищает, когда, условно, там иран говорит, мы исламская республика и действует всю вокруг политику по этому принципу. Здесь, заметьте, я даже не беру этику. Если у вас там будет государство, мы людоеды, но

232: Мы действуем во мне как людоеды, да, то есть мы едим, мы там, или мы пираты, мы пиратствуем снаружи, мы пиратствуем внутри. Вот на самом деле, когда у вас есть цельность этих, скажем так, явлений, у вас, вот, ну, собственно, есть тот самый субъект, о котором вы вот скажем так, много люди,

233: Ломают копья и спорят. Это все, повторюсь, является подобием божественных отношений, да, то есть, подобно тому, как мы разбираем, ереси отделяют, например, природу христа от сущности христа, от имени христа, имя христа от энергии христа, тварность христа, ну,

234: Христа тварным, они нетварным. То есть, как только они происходят, разделение, начинаются богословские ереси, но точно такие же ереси называют, начинаются происходить в обычной жизни. Вы можете, я не знаю, на примере семьи это тоже увидеть. Может быть, сейчас такую параллель проведём.

235: Попробуем увидеть 1 разрыв. Вот природа без энергии. То есть, допустим, Богословски, это бы ересь звучала примерно так. Ну, христос, он, конечно, Бог, но действует он не как Бог, то есть он действовать как Бог, вот не может. И что вы получите? У вас получится государство, которое будет говори.

236: Говорить, мы суверенная держава, мы блюдём память предков, у нас есть там исторический долг, у нас есть историческая там Россия, мы там защищаем русский язык, мы защищаем русскую культуру, но оно ничего с этим не делает, оно не действует.

237: Этим правилам или вообще действуют по каким-то правилам чужим. Ну в пределе это колониальная такая история. То есть мы говорим, что природа у нас как бы суверенная, но на практике все, скажем так, руководство, цели и задачи нам пишут в каких-то других институциях. Вот вся

238: Модель, вот, допустим, постоновкой мира, когда понасоздавали кучу национальных государств, она, по сути, это поделала, она сделала кучу природу без энергии. Ну, представьте себе, какое-то племя в африке, ему сказали, вот теперь мы государство, мы вам дадим парламент, конституцию, законы, бумаги.

239: А то, что у вас внутренних сил этим делать? Нет. То, что оно там вообще никогда там не было, что границы начертили, не пойми как, не пойми откуда. Нет, магия. Мы дали вам природу, а энергия, она как-то тут сама самозародится. Она тут вот вам пример, как, пожалуйста, божественная теология.

240: Воплощается в конкретную ересь. Тоже самое. Может быть, с семьёй назвались семьёй, а энергии семейной нет, а потом удивляются, откуда 80% Разводов. Вот, пожалуйста. Как только оторвали природу от энергии, получили эту ошибку, следовательно,

241: Теология и практическая. Ну, по сути, там, как Павел пишет тимофею, вникай в себя и в учение, вникай в себя, и то есть нужно вникать и в себя. И вот мы сейчас вникаем, допустим, в вопросы государственного строительства, находим там ляпы, косяки, лакуны, дырки.

242: Как бы, значит, не эти самые незаваренные брешии. Потом вникаем в учение и понимаем, что существует строгое соответствие между правильными божественными отношениями, правильными божественными логосами, и эти логосы потом воплощаются во все остальное они воплощаются.

243: В искусство, и в творчество, и в семью, и в государственное строительство. И если этого это не происходит, то действительно происходят потемкинские деревни, какие-то там плакаты, за фасадами которых, значит, на плакате нарисован какой-нибудь там дворец 18 века.

244: За фасадом разваливается какая-то Халупа, которую никто не хочет ремонтировать, но мы, ну и происходит магия. Я повторю, заметьте, насколько вот просто, ну, вся система международных отношений современная, она вообще на этой магии магична, да, само собой, да, да, само собой, зародиться должно быть Любовь, уважение.

245: Справедливость, уважение маленького к большому и большого к маленькому ес на этом же стоит, он же, да, он же Эстония, такой же голос имеет, как и Франция, как и Германия. Как бы это долго ли это продержится? Великое государство Эстония, которое такое же государство, как Германия, да, там или великое.

246: Государство, ну, принцип суверенного равенства государства это чисто магический принцип в этом вопросе. Если государство это то, что просто если единственное условие для бытия государства оон признала, ну, окей, замечательно, что он признал

247: Мало Зимбабве, но оно от этого не стало таким же, ну, по природе, вот по энергии, государством, как, простите, Россия, сша, Китай и так далее. Ну, то есть оно не происходит, да, то есть эти вот разрывы. И понятно, что это создаёт вакуум. И понятно, что этот вакуум необходимо

248: Наполнен другой крайность, другая разрыв, допустим, энергия без природы. Но это вот такое безумное. Вот у нас тоже последние дни новости, оно постоянно что-то делает. Но ответить на вопрос, зачем не может. Это вот такой портос. Я дерусь, потому что я дерусь. Это вот, пожалуйста, оно

249: Все время принимает какие-то законы, санкции, интервенции, войны. Зачем ты это делаешь? Вот как бы сказал по вайб, вот у меня энергии много. Вот надо же что-то делать, не отвечая на вопрос, зачем? То есть когда ты потерял свою связь,

250: С истинным именем и со своей природой вообще. И вообще ты не можешь соотносить свои действия с тем вообще, к чему это направлено. Тоже очень распространённая история. Мощь есть, а реального служения этой мощи хоть какой-то цели, сущности или природе нет.

251: Энергия просто хлынет, хлыщет сама по себе абсолютно тоже современность. Вот мы видим, ну, на личном уровне, в семейном уровне, в корпоративном, в государственном точно также происходит. Ты ещё по дороге потерял себя. Я очень много, я как-то вот эту, эту

252: Давайте что-то делать, я очень часто это слышал, и мне это очень, меня это ужасно пугает. И всегда мне это не нравилось. Как бы, когда говорит, давайте что-то делать. Говорит, что, но я не знаю, но нужно же что-то делать. Возлюбленные, если вы не понимаете, что делать, вам надо сесть спокой.

253: Спокойно и попытаться заняться какими-то другими вещами. То есть нужно понять ситуацию, нужно помолиться Богу, нужно просто подышать носом и успокоиться нужно, не знаю, смотрите на закат, на восход, на горящие дрова, на текущую воду как бы, ну не делайте ничего, пожалуйста если вы не знаете, что, потому что

254: Что-то делать и вот вскочить и начинать что-то делать как бы это просто ужасно, это просто ужасно, потому что надо понимать именно, что делать. Если Георгий у тебя на гербе великомученик поражает змея, то он должен таким же образом поражать змея и в бытовой жизни, да, если там 2

255: Орла, разделившие Вселенную по секторам. 1 смотрит в 1 сторону, другой в другую, но они имеют общее тело, то это должно полностью отражаться в твоей жизни в отношении патриарха и царя, и там светской и духовной власти, и скипетра, и державы, которые этот Орёл.

256: Держит. Это должно находить полное соответствие. Совершенно верно. Иначе, иначе это обидное непопадание. Тут и, собственно, получается наш 3 разрыв, это когда вот истинное имя отделено и от природы, и от вот исти полный фасад.

257: Самый на самом деле страшный фасад. Что это получается? Это когда мы на словах говорим, что у нас одни ценности, условно говоря, что у нас 1 природа, а действует она вообще 3 образом. То есть у нас на словах 1, в бумаге 3, а действуем мы вообще 3 образом. Это вот полный раз.

258: Если угодно, между словом и делом это вот полный разрыв всех отношений логосных внутри троицы, опять-таки. И вот которое мы наблюдаем, если угодно, ну, везде, сегодня по всему миру. Вот, допустим, европейский союз говорит о демократии, правах человека.

259: Которых, принимая решения в Брюсселе, которые никто не выбирал. Ну и все эти права человека резко отошли глубоко на 2 план сша, говорит о том, то, что буквально мы боремся за иранский народ. И поэтому мы будем определять, кто, скажем так, станет следующим, следующим.

260: Талой, то есть одновременно финансирует государственный переворот. К сожалению, отечество многострадальное тоже говорит очень много правильных вещей, но с действиями, с разрывом и внутренним, и внешним, делает вещи, которые вызывают огромные

261: Мнение, собственно, а вы вообще как бы, к чему, к какой цели идёте? Ради чего слушате? Ну, как-то надо уже приводить это все в соответствие не приводится пока. То есть мы живём сегодня в мире, когда все отделено от всего. И Богословский очень по

262: Понятно, Максим исповедник говорит, что где нет природной энергии, там нет и природы. Что это значит на политическом языке, что субъект Числова систематически расходятся. То есть мы говорим у нас красные линии, но молчим.

263: Значительно он перестаёт быть субъектом, он превращается в иллюзию, которую можно использовать, но на которую нельзя полагаться, которой можно манипулировать, но которой нельзя доверять, которую можно, если угодно.

264: Пытаться, даже если угодно, её можно, её можно бояться, но её нельзя уважать и служить ей нельзя. И вот это очень тонкая. Плоды богословские, которые, скажем,

265: Богословских ошибок, которые превращаются в философские и превращаются они в глубоко повседневные. Повторюсь, сегодня мы живём в мире, что понятно, потому что символ веры мы не исполняем в своей жизни, не понимаем, где все имена разошлись.

266: С явлениями, начиная от международных институций, заканчивая правовыми категориями, заканчивая даже тем, как я взаимодействую с миром. Вот это очень прямое последствие. Очень важно во всем этом.

267: Показать путь возвращения, реанимации, оживления, оздоровления, да, потому что если, например, пытаться лечить право через право, то есть международное право, через международное право там, да, там, скажем, пытаться пытаться лечить бизнес через бизнес, допустим, пытаться лечить там, скажем, там,

268: Опять-таки науку через науку вот это будет, это тяни толкай как бы будет стоять на месте и будет осел буриданов, он будет стоять между 2 копнами и помирать от голода. Он сам, он сам собой, не сам на себе зациклен, сам себя питать не может, да и поэтому здесь

269: Именно интегральная функция богословия, она и выступает в своей жизненной необходимости. Господь не имеет внутренних противоречий, он сказал и сделалось, повелел, и получилось, то есть той речей, бывшее, той повеле и создавшейся, то есть у него не

270: Сходится слово и дело. То есть его помыслы исполняются, да, он в Боге, это да, да, абсолютно идеально происходит союз. Союз. Нам это недоступно. Да, союз Бога и человека способен транслировать хотя бы некое подобие этой гармонии, находя

271: В существе божьем на общество человеческое или на отдельно взятого человека. Даже, я бы сказал, вот, что вот, например, мы призваны к этому, да, на самом деле мы к этому призваны здесь даже, смотрите, например, вот, изучая там, или всматриваясь в историю,

272: Великого аввы сергия. Мы видим, что вот в 18 веке весь 18 век висел на плечах этого, на Худых плечах этого монашка, этого монастыря, прожившего человека. Там был князь Дмитрий, потом Донским он назвал, там было

273: Митрополит Московский, 14 век, да, 14 век. А я сказал, какой? 18? 1380. Да, да. Я просто, у меня Куликовская битва. Я, конечно, 14, конечно. 14. Весь 14 век висит на плечах этого.

274: Человека, и никто не рядом с ним не стоит ни князь, ни митрополит, между прочим, ни другие митрополиты, которые потом не киприан после алексея, вот там сергий, каким-то парадоксальным образом не стремясь к этому. Вот

275: Стяжав Фаворский свет и стяжав Любовь божьей матери к себе и к своему делу, он выпрямил русскую историю, то есть исцеление запутавшегося вот народа, униженного монгольским нашествием до.

276: Долбанного буквально голодами, морами, там, всякими нестроениями, зверством местных правителей и безбожием там тех, которые должны ими править. Вот это все в кучу, вот это все в кучу. Если взять этот ужас весь, то это весь ужас был выпрямлен жизненным подвигом 1 человека.

277: То поэтому, когда мы говорим о том, что богословие способно внести здоровье в общество, в человеческую душу, когда мы хотим этого здоровья, то мы не должны заранее называть ту институцию, которую нужно 1 оздоровить. То есть, например, а давайте оздоровим политику, например, там, или давайте

278: Dream, скажем, научное сообщество, это не работает. Здесь нужен кто-то оздорови. Это, это, это человека надо, да, это, это Бог, да, это нужно найти человека. Это Бог должен найти 1 человека или 2 человек, или 5 человек. И никогда не больше. Вряд ли

279: Больше, которые, оздоровившись, смогут выпрямить историю народа, на этом этапе был такой профессор раушенбах. Нет, академик раушенбах. Игорь. Кажется, его звали. Боюсь, Борис, Борис да, Борис совершенно верно, царство ему небесное. Борис.

280: Мы про неё как-то даже говорили, да, он говорил, нам нужен сергий. Он очень часто повторял такую фразу. Нам нужен сергий, но не в смысле, что сергий, у нас есть вот его мощи святые, и вот его лавра, она как бы это, это он и есть его лавра, это и есть он, но

281: Нам нужен сергий в смысле того, что у сергия получилось в далёком 14 веке выпрямить совершенно запутанную и безнадёжную, я бы сказал, русскую историю на самом 1 из сложнейших её этапов. И потом, в 16 веке, он же её

282: Выпрямил, когда в конце 16, начале 17, когда поляки окружали сергиеву лавру. Вот это функция 1 человека, который дышит фаворским светом, как бы, который, который видит Фаворский свет, который он по

283: Да, вот, вот, вот он, вот он ответ, собственно, да, может, возможно, это ответ, и он понятен почему? Потому что если, ну, это подобие божественных отношений, то это через это подобие. Человек входит через это причастие к беско, ну, к вечному.

284: Источнику, если угодно, и этого вот опять этого света, как бы у него нет ограничений, у него нет конца, да, соответственно, поэтому и та творческая сила, которая в нём содержится, это сила, перед которой, ну, все вот эти, там, ооновский

285: Или международные, или даже армейские институции, они просто падают и ломаются. И я полностью с вами согласен, что бесполезно говорить о выпрямлении хоть какого-то института, не понимая, кто вообще, к чему мы призваны. И вот опять света.

286: Света, Бога истинного, то, что ответы на вопрос, кто я, зачем я, что я и как я действую, они не должны быть в разрыве между собой, они все должны друг с другом быть в гармо, в резон.

287: В резонансе и, по сути, вот, вот в этом тоже единстве. И только тогда есть путь вот этой субъектности. Путь свободы, путь силы. Ну, путь всего того, что так желает человек, пока происходит вот это двоение. Человек двоящийся неустойчив.

288: Путях своих, говорит, вот умом двоящимся умом, неустойчивых путях. То есть, если я, если я говорю, что у нас же вообще тут, а мы ещё положили слои сверху, то есть мало того, что у нас вот эта фундаментальная Богословская ошибка, так у нас ещё на каждом как бы этом фрактале, да,

289: Ещё дополнительный разрыв. То есть мы говорим, что человек по природе это 1, думаем, что человек по природе это 3. А вообще действуем как как будто человек по природе вообще 4, 5, да, то есть у нас ещё внутри каждого из них мы говорим, что государство нужно у него

290: Оно служит этой цели, но ты же понимаешь, что на самом деле, да, а ещё между собой в тихонечку. А на самом то деле я тут самый умный, я ж не лох, я ещё тут по 3, 5 подействую, и то есть внутри ещё каждого из этих уровней, в каждом феномене нашей жизни.

291: У нас происходит ещё большее дробление, ещё больше мы начали с дробления. Это символично. У нас происходит ещё большее дробление, ещё большее разделение. Вместо того, чтобы обратиться к вот этому фундаментальному фаворской простоте, 0 простоте.

292: Которые, не стирающие личность, свет от света Бога истинного, от Бога истинного его подобия в наших отношениях единство природы, сущности, энергии, это на самом деле ключевой принцип. И что менять, опять менять? Вот условно любой зритель из нас.

293: С которого там подвигом молитвы нам господь сподобит понять это по настоящему, чего я не достиг. То есть понять это не головой, а понять это сердцем, понять это так, чтобы вокруг вас там мир меняться начал. Вот это, ну вот только так, потому что иначе это вот

294: То безумие, которое мы сейчас наблюдаем в новостях домашних и внутренних, оно, оно, оно не кончится. Я вам прямо скажу, вот это двоение и дробление никуда не кончится в мире, где все отделено, все друг от друга. А последний важный комментарий. Важно же, что чем.

295: Чем мы становимся по итогам этого? Раздроблённые люди, раздроблённые семьи, раздроблённые государства, мы становимся не более чем вот очень современным словом. Можно это выразить дронами или, как бы сказал человек современник святых отцов.

296: Судами для внешних Духов и Духов, нечистых или внешних субъектов внешних операторов. Таким человеком очень легко управлять, управлять извне. Ты внутри пуст, у тебя все в разрыве. И я вот, зная твои разрывы, а их

297: Знать не так сложно. Я добьюсь того, что мне надо. Когда люди очень часто нутром это чувство начинают искать теории вселенского заговора, они, мне кажется, ищут их тоже, знаете, на таком медиа уровне, на каком-то попсо.

298: Неком уровне. Вот тоже как попытка некого самоуспокоения. А если какой-то большой заговор есть, то он, конечно, имеет прежде всего невидимую духовную природу и мы сами его создаём. Каждый раз, когда мы разделяем природу, энергию, сущность мы открываем просто

299: Двери нараспашку, чтобы там придите и владейте нами. Вот примерно такой восклицательный, огромный знак стоит. Причём мы даже этого не замечаем, потому что самой проблемы для нас не видно. Мы там будем спорить. Оо, вот мы будем, мы будем пытаться, споря,

300: Рационально сортах обмана решить проблему счастья себя, семьи, человечества и страны. В этом грусть да, отец лжи, он, он же и человекоубийца от начала, и вопрос не в том, что он сказал.

301: Нам неправильные цифры о расстоянии от луны до земли там или неправильные координаты нахождения того или иного города, его ложь, она другого характера, он лжёт нам как бы не о количествах и не о качествах, он лжёт нам о сущностных вещах, он лжёт нам о целях, о себе.

302: Самих он формирует ложное представление наше о себе самих, о смысле жизни, он лжёт нам о Боге, и он даже дерзает лгать Богу о людях. Он говорит нам, что Бог нас забыл, или что его нет, или что нам ему на нас наплевать, а ему он говорит до каких пор ты будешь терпеть, что

303: Человек набор атомов. Да, да, да, допустим, нам он говорит, что да, что ты набор то ты набор атомов, более что жизнь твоя не имеет смысла, что совесть это какая-то химера общественная, навязанная человеку, что нужно быть свободным Богу. Он дерзает говорить, до каких пор ты будешь это бесноватое стадо?

304: Терпеть? Уничтожь их быстрее. Или дай мне их, и я их быстро приведу в послушание. В общем, он лжёт на всех уровнях, и его ложь видна всюду. Для тех и понятна тем, кто знает, что значит, что Бог свет, отец, свет послал сына, свет приро.

305: Свет от света в мир. И в этом свете эта ложь становится видна, и но христос готов изменить все и изменить в лучшем случае в лучшем виде, как это было уже в 14 веке с преподобным сергием и русской историей, только для да, готов в любую секунду, только для

306: Этого нужен человек, человек, а не Имом. Да возмутится вода, ввержет меня в купель, то есть любой из наших слушателей, любой, любой архиерей русской православной церкви, любой монах русского монастыря, любой Алёша карамазов.

307: Восемнадцатилетнего возраста. Там любой человек, воюющий на фронте, любой человек, лежащий в послеоперационной палате, любой человек, призывающий имя господа иисуса христа и движущийся от тьмы к Свету, идущий на свой фавор на встречу с иисусом христом, это

308: Фактор исцеления всей жизни нашего народа это фактор, потому что христос действует через людей, он пришёл в мир спасти человека, спасти именно от этой тотальной лжи и в которой есть смерть и человекоубийство. Но вот единственное то,

309: То, что почему-то хочется добавить. Надеюсь, что уместно важная ложь, которая отдельно вот это не даёт нам преодолеть этот раскол, она, ну, отдельного, очень глубокого свойства, это ложь о мире тоже, да, то есть интересно вот

310: То, что, что я имею ввиду, то, что мы свою неготовность идти по этому пути света, я свою неготовность на самом деле оправдываю желанием часто отсутствия конфликта. То есть я, кто же хочет конфликтовать? Кто

311: Же хочет. Вот, потому что процесс этого перерождения, преображения фавора, вся православная догматика, процесс причастия к Свету неразрывно связан со смертью, он связан со смертью, как, ну вот, ну, ну, смертью, как путём перерождения, если

312: Угодно, да, то есть крещение трехдневное погружение человека во крещение это трехдневное умирание, господа, в 3 дня христа во гробе, там 3 символизм троицы во множестве наших, скажем так, таинствах, это именно символизм 3

313: Дневного погребения. И нам как бы, то есть 1 из фундаментальных лож, которую внесли, особенно в 20 веке. Она стала прям догмой, что главной ценностью является мир. Но христос говорит, нигде не говорит, что мир является глав,

314: Главной ценностью он говорит о том, то, что путь, истина и жизнь, я, ну, там являюсь главной ценностью. Он говорит, что не мир принёс я вам, а меч, вот что он говорит, и это очень важно. То есть вот это преображение, оно как бы, оно будет добрым.

315: То есть это много говорим, оно только насколько это слово добро уместно, но оно не будет добреньким. А вот фундаментальную ложь, которую нам совершенно верно, она подменяет эти 2 понятия, уже заходя в страстную неделю, там уже

316: Пасху когда помним, как Пётр говорил помилосердствуй, господи, не нужно, чтобы с тобой все это было там отвергнут, оплюют, избьют, убьют, говорит, отойди от меня, сатана, услышал Пётр. Потому что думаешь не то что, боже, то, что человеческое, а у чистер она недавно я прочёл такую мысль, то, что христиа.

317: Сочетает органично, сочетает самые радикальные вещи, например, алый цвет и белый цвет. Ему одинаково близки чистота снега и алая кровь это его цвета, но розовенькое христианство ненавидит, то есть оно, оно любит.

318: Белое и любит красное, но не терпит розового, а именно вся наша ложь со времён последних времён. Как бы да, это, это превращение христианства в что-то розовое, это давайте бежать от красного и отойдём от белого. Давайте сделаем что-нибудь розовое.

319: Так вот, розовая, это есть такой некий символ лжи, которая одновременно есть человекоубийство. Ну что ж, возлюбленная. Господи, спасибо всем за участие в наших, кто подключился, подключится. Вернее, да, спасибо, Павел. Желаю нам с

320: С вами дожить до следующего эфира, он будет на светлой, кажется, да, на светлой седмице. А впереди у нас страсти и светлая пасха. Желаю вам прикосну. Желаю, чтобы свет прикоснулся к вам, не обжигая. Спаси, господи.