0: История знала такие и вырезать себе. Да, да, да, да, да. Психолог, по сути, делает то, что не сделали родители. Ребёнок употреблял соль, 1 раз покурил сигарету. Во 2 классе приходит девочка и руки себе режет. Психотерапия, она как бы делает

1: Вы как мать своего ребёнка, сможете прооперировать? Нет, конечно, да ты балбес, ты ни на что не способен. Я уже могу сам управлять своей жизнью. Говорит больно. После ваших сеансов я себя погладил. Цена ошибки это жизнь.

2: Доброго времени суток, друзья. Это подкаст клиники мира о том, что важно и нужно знать. Если вы нас смотрите, то, вероятнее всего, такие слова, как зависимость и созависимость, для вас не пустой звук и

3: Имеют важное значение. Меня зовут Мария Андрианова. Я радиоведущая, автор проекта день независимости на крупнейшей радиостанции города Ижевска. Ну и ведущая этого подкаста в сегодняшнем выпуске мы поговорим о травмах, которые

4: Часто маскируются под зависимость. Ну и позвольте представить наши главные действующие лица клинический семейный психолог частного реабилитационного центра мира, специалист по работе с зависимыми и созависимыми

5: Горбунов Вячеслав Петрович, здравствуйте. Ну и семейный подростковый психолог, автор книги. Им просто плохо, как понять подростка и волонтёр благотворительных фондов Иван Семёнович Горохов здравствуйте, уважаемый эксперт.

6: Тема важная тема, Нужная, безусловно, тема актуальная, и об этом действительно необходимо говорить, чем мы сегодня и занимаемся. Подростки зависимости. Многие ставят знак равно между этими понятиями. Так ли это на самом деле?

7: Или все-таки подростки зависимости взаимосвязаны, только если этому предшествует какая-то травма. Вот, Иван, хотелось бы в 1 очередь задать вопрос вам как специалисту именно по работе с подростками, с этой категорией людей, из за чего вообще это?

8: Возникает, ну, вообще подростковая зависимость. И неважно, это химическая зависимость, то есть наркотики, никотин или алкоголь, или это поведенческая зависимость, заедание. Вот я в своей молодости очень часто уходил в фантазийные миры, это тоже бывает зависимостью, это всегда связано с попыткой

9: Убежать, убежать от каких-то внутренних переживаний или забыть просто о чем-то, ну, например, о семейных конфликтах. То, что родители постоянно ссорятся, что часто приводит, часто приводит давление семьи, когда родители очень сильно давят гиперконтроль.

10: Гиперопека, когда давят не только родители, но и вообще в целом семья. То есть это могут быть бабушки, дедушки, это могут быть дяди тёти. Также это давление школы, давление учителей, давление одноклассников. Просто банально Петя пришёл с айфоном, а у Васи не айфон.

11: Угу. А ему тоже хочется айфон, потому что если у него не айфон, значит он какой-то другой отличается, и одноклассники могут его как-то отодвинуть. Ну то есть не взять в своё сообщество. А если не берут, значит это одиночество. А это то чувство, от которого

12: То есть бегут от тяжёлых чувств. Тревога, стрессы, стыд, вина, одиночество. Угу. Это непереносимые для них чувства. А когда употребляешь, употребил. И вроде все хорошо. Да, это будет очень такой короткий промежуток.

13: Но в моменте то им хорошо подростковый возраст это такой возраст, сепарации. Угу. Такого подросткового бунта. И для многих подростков это период, когда они пробуют. То есть, ну, какие у них границы вообще, что они могут, что, на что вообще?

14: Их организм, их психика способна и вот как раз-таки попробовать какой-то химический препарат. Это такой протест, родительский протест. Я уже взрослый. Посмотрите на меня, я уже могу сам управлять своей жизнью. Примите меня как равного, навер.

15: Наверное, вот этот тоже момент, да, фигурирует здесь, скорее, даже именно отстаньте от меня. Вот скорее. Так это звучит. Угу. Потому что зависимость это про потерю контроля. А когда он принял, он говорит, я уже взрослый, меня уже не надо контролировать. Я уже сам все контролирую. Д.

16: Угу. Следующий вопрос, который я бы хотела задать, тоже такой, знаете, важный и актуальный, мне кажется, какая вообще реакция у родителей? Ну, мы говорим про маму и папу. В основном сейчас должна быть, когда они сталкиваются.

17: С тем, что ребёнок, например, покурил сигареты, или выпил алкоголь, или там, он, не знаю, играет в игры, да, часто какая вообще должна быть реакция, потому что, как будто бы вот эта вот история про сильное.

18: Давление, но она не имеет, да, никакого под собой результата. В конечном счёте, какая должна быть реакция у родителей. Я очень часто слышал этот вопрос в свой адрес, и у меня в какой-то момент жизни созрела такая метафора. Вот представьте, подросток прыгает в бассейн.

19: И там все здорово, классно, он плывёт, водичка вроде хорошая, Тёплая, и в какой-то момент он испугался и начинает барахтаться вроде схватись за поручень или круги, которые тоже плавают, но он хватается за круг с шипами, а эти шипы это алкоголь.

20: Наркотики ему вроде больно, но он держится за счёт этого круга на плаву. Если в этот момент родители будут кричать брось, это гадость, это плохо, то он испугается ещё больше, и он схватится за этот круг ещё сильнее и будет делать ещё.

21: Себе, но будет держаться, потому что он спасает, и тут важно понять родителям, а чего, почему он схватился за этот круг, почему он не хочет схватиться за соседние круги? Возможно, какое-то течение появилось течение чужих ожиданий, родительских, чужих ожиданий.

22: Я имею ввиду. Угу. Возможно. Ну, правда, чего-то испугался, что-то увидел, но не понимает. И вот здесь важно то родителям как раз-таки помочь, помочь, увидеть, чего он испугался. То есть, в 1 очередь родителям нужно себя себя взять.

23: Руки, то есть успокоиться, как говорят, одеть маску на себя, а уже потом одеть на ребёнка. Да, и это самый важный ключевой момент. В самом начале это может занять у родителей, у кого-то это будет 10 минут, и они успокоятся и мобилизуются.

24: А кому-то нужно будет сутки, например, может даже больше. То есть нужно в 1 очередь успокоиться. Дальше нужно будет настроить как-то диалог с ребёнком не в таком формате обвинений и не говорить ему. То есть нужно понять, зачем он это сделал. Угу.

25: Почему? Но не с таких вопросов. Зачем и почему? Потому что это очень винящие вопросы. То есть нужно подойти и сказать, спросить, что ты чувствовал перед тем, как начал употреблять, что ты чувствовал в моменте, когда употреблял, что ты чувствовал после. То есть важно найти

26: Вот эту причину. А дальше уже нужно отделить вот личность ребёнка подростка от самой ситуации. Не ты наркоман, потому что это опять винящее, вот это опять давление. Угу. А понять, спросить, вот ты сделал очень рискованный поступок. Мне очень

27: Страшно за тебя, потому что я тебя люблю. Следующий вопрос даже не вопрос. Наверное, такая маленькая история, да, что существует мнение, что многие подростки, так или иначе они проходят через опыт употребления.

28: Алкоголя в подростковом возрасте, там сигарет. Ну вот у меня даже были ситуации, когда у подружки папа рассказывал, что он 1 раз покурил сигарету во 2 классе, но вот ему прям как отрезало после этого, ну то есть вот настоль

29: Только даже в раннем возрасте. И как вообще отличить, что ребёнок просто поэкспериментировал, да, вот как папа подружки, либо он уже полноценно втянулся, и эта привычка, она над ним довлеет. Ну, действительно, многие подростки не только травмир.

30: Они экспериментируют опять-таки, чтоб понять, на что они, что они могут, чтобы понять свои границы и рамки. Но если ребёнок не травмированный, то, скорее всего, для него это просто будет, ну, такая шалость попробовал и все нормально. То есть у него есть

31: Какие-то другие увлечения, хобби, интересы, которые помогают ему справляться и регулировать какие-то, ну свои эмоции тяжёлые, а для травмированного подростка это будет не шалость, это будет такой способ самолечения, самолечения, вот этой внутренней какой-то своей пус.

32: Угу. От которой он какое-то долгое время убегал. Ну либо просто забыться, забыть о каких-то своих переживаниях. Родителям очень важно смотреть на какие-то определённые вещи у зависимого подростка. Все его интересы они будут формировать

33: Вокруг вот этой зависимости. То есть, если ему безумно раньше нравился футбол, он будет либо прогуливать, либо просто скажет, нет, все, я больше не хочу. Угу. Весь круг интересов будет складываться только вокруг этой зависимости. И, соответственно, 2 маркер это

34: Будет то, что друзья, которые, с которыми он раньше дружил, на футбол ходил, он с ними перестанет общаться, потому что они либо его будут осуждать в его голове. Скорее всего, либо они для

35: У него уже какие-то маленькие, несерьёзные, он будет общаться только с теми друзьями, которые тоже употребляют, потому что это 1 компания, потому что по интересам, потому что в этой компании его принимают с какими-то его недостатками.

36: Ну, потому что они точно такие, такие же, да. Угу. Ну, 3 маркер это то, что будет очень раздражительный, скрытный. Будут пропадать какие-то вещи, будут пропадать деньги, потому что есть такой механизм, толерантность к стрессам.

37: Рецепторы, которые работают, которые опиоидные рецепторы, рецепторы, которые получают дофамин, серотонин, они будут притупляться, и подростку будет хотеться ещё больше. Угу. И

38: И в какой-то момент деньги будут больше пропадать. Либо же подросток будет приходить на какие-то мероприятия, вечеринки, дискотеки, но ему там будет не интересно, ему будет не весело, потому что весело ему только когда он употребляет и

39: Рано или поздно он все равно придёт домой в каком-то изменённом состоянии, которое как раз-таки родители уже в этот момент могут заметить, да, если у них пелены перед глазами условно не будет, да? Угу. Вот это очень важный момент. Многие родители могут просто сказать, нет, все нормально.

40: Ну, просто там устал, заболел или ещё что-то. Угу. Такая болезнь тяжёлая, Вячеслав Петрович. Вашими пациентами в большинстве своём являются люди уже взрослые, которые прошли через многое. Путь этот

41: Тернистый, не побоюсь этого, тяжёлый, сложный, ну и страшный моментами, как вообще строится работа со взрослыми людьми, которые пронесли зависимость и пережили зависимость и

42: Продолжают её переживать, поскольку химическая зависимость все-таки это заболевание. Угу. Неизлечимое. Ну, мы не можем, наверное, принимать корректно термин лечение.

43: То есть, я бы сказал, наверное, больше это адаптация к человеку человека, к неким своим психоэмоциональным особенностям, которые у него присутствуют. Что это за особенности, это неспособность проживать.

44: Эмоции, о чем Иван Семёнович говорил, это у нас тема. Вот как раз из этого периода, когда человек начинает взрослеть, а мы помним, что подростковый период это кризис. Угу. И этот кризис

45: Здесь имеет задачи 1 из задач, которая является сепарация, да, научение проживанию эмоций, сепарация, социализация в том микросоциуме, в котором он вращается, и тому подобное.

46: Это время падения авторитетов родителей. И вот здесь очень важно понимать, что у ребёнка катастрофически не хватает инструментария, то есть он не умеет

47: Попросту проживать тот шквал эмоций. И помимо того, что вот Иван Семёнович говорил о тех факторах давления, который подросток испытывает, я бы добавил ещё физиологические изменения. То есть это гормо.

48: Перестройка, да, то есть ему плохо, ему плохо, он не умеет проживать эти эмоции. Зачастую в истории наших пациентов мы видим абсолютно социальную семью, либо

49: Семью, которая избегала общения с ребёнком по разным причинам. Иногда это может быть вполне, ну, какие-то объективные причины, занятость на работе, например, либо

50: Наоборот, то есть химическое вещество выступило неким агентом сепарации. То есть вот это вот сверхдавление, оно сверхопека, гиперопека, оно

51: Продолжается в подростковом периоде на уровне, ну, относятся к подростку так же, как к ребёнку лет с 7. Да, да, да, да, да. А то, а то и то, и пораньше, да. Ну.

52: Я не буду приводить много примеров, скажу, что иногда мы наблюдаем поведение, например, мамы, зависимого пациента, которому лет 40, и она ведёт себя с ним.

53: Им как с ребёнком абсолютно. То есть она его просто не отпускает. Какие методы вот этой сепарации ребёнок может применить вот 1 из них употребление, то есть

54: Да, я нахожусь под этим колпаком, я не могу поменять семью, я не могу поменять маму, но я могу изменить своё сознание. Угу. И тогда я не буду ощущать это так болезненно и тому подобное. А чтобы как раз-таки

55: Менять себя инструментария не хватает, поэтому точка это вот именно зависимость. Угу. Я, если можно, тоже добавлю. Вот как раз-таки момент сепарации нужно учитывать. Это мы, психологи и педагоги, называем сензитивный период. То, что мозг развивается неравно.

56: Примерно. И если родитель не даст условно в подростковом возрасте сепарироваться, то в 25, в 29 лет уже сложнее сепарироваться. То есть условно прифронтальная кора, та, которая отвечает за мышление, она уже развита. И, ну, человек там, условно,

57: Понимает. Ну, с мамой, с папой вроде легче. Тут все готовят, стирают и все классно, да, там давление есть, но он уже к этому возрасту, как правило, умеет справляться. То есть какие-то механизмы регуляции эмоций находит в том числе зависимость. Немножечко резюмиру.

58: Наверное, то, что за Иван Семёнович сказал про терапию. Психолог, по сути, делает то, что не сделали родители, родители. Вот этот вот контакт, про который Иван Семёнович сказал, это вот как раз та,

59: Незавершённая часть процесса взаимодействия с ребёнком, которая иногда не то что не пройдена, её даже не касается, да, и многие на самом деле родители и не понимают вот этот момент, что они, они сопротивляются этому, потому чт,

60: Как это мы чего-то не дали своим детям? Мы ж такие хорошие, это же для них тоже болезненно какие-то тоже тревога, стыд, вина они чувствуют за это. Но это такой 1 момент и важный момент, с которого нужно начинать.

61: Работу, то есть вот в этом кроется вот этот ключ. Это же, по сути, невротическое расстройство формируется именно вот в этом моменте. Угу. И вот если мы дойдём до этого момента и решим его, то, по сути, можно даже с зависимостью, например, не работать

62: Я особо сильно не работаю с зависимостью, но если говорить про какую-то симптоматику, например, панические атаки, то если мы решим какой-то внутренний конфликт, то сама паническая атака, она уйдёт, потому что это просто способ сбросить напряжение. Угу.

63: Про тот же невротизм, тревожность детей или подростков. Вот представьте себе, что ребёнок воспитывается в семье, где вот мама так не

64: Умеет справляться со своей тревожностью. Угу. Какие она, собственно, послания даёт? Мир опасен. Да, любой шорох за дверью. Мама бежит смотреть в глазок, любая машина остановилась под окнами. Мама бежит смотреть, что это

65: Такое, он научается этому, и он выходит в социум уже более, так сказать, расширенный, чем школа, например, там начинает свою зону социализации как-то расширять, и он при

66: Понимает, что там опасно. Вот это очень тоже фактор значимый. То есть ребёнок научается вообще процесс, как мы на профессиональном языке говорим контейнирование.

67: Угу. Проживание эмоций это процесс, который начинается, ну, наверное, с младенчества, который должен идти постоянно и непрерывно.

68: Ребёнок учится проживать эмоции в зависимости от того, как его проживает родитель, есть такая максима, да, что психологический здоровый ребёнок вырастает у психологические здоровых родителей.

69: Эмоций, то как родитель справляется с с какими-то, ну не скажу, пиковыми сильными эмоциями, ну, бытовые примеры упал ребёнок с велосипеда.

70: Варианты. Ну то есть мама может выбежать. Ах ты, золотко, убился. Значит, вот мы сейчас пойдём с тобой там, в, да, да, да, да, да. Мы закинем велосипед, мы, значит, наругаем папу. Какой

71: Нехороший тут ребёнку позволил на велосипеде кататься, а у него возраст такой, он должен кататься на велосипеде.

72: Либо, ну, упал и упал. Ну, что, взяли, обесценили все это, да, ребёнок чувствует боль, обиду. То есть чувства игнорируются абсолютно. Ребёнок научается, в общем то, никому эти эмоции и не показывать. Все.

73: Бесполезно, а то, а то ещё и накажут. Это ещё 3 вариант, кстати. Так вот, формируется привязанность, например.

74: Типы привязанности, когда во мно, во многом формируются, исходя из вот взаимоотношений, и потом человек уже во взрослых отношениях, да, он демонстрирует какие-то стратегии, которые сформировались вот именно в этот период.

75: То есть человек сейчас сформулирую, он разговаривает с собой так, как разговаривала с ним мама. Вот. Угу. То есть, если его с работы уволят.

76: Диалог будет такой, что, например, если мама это вот постоянно её укоряющая, да, да, ты балбес, ты ни на что не способен. Это 1 вариант, да, или там все виноваты, я не виноват. Ну и нормальная тема это

77: Когда? Ну да, ну, уволили, жаль, но, возможно, это какая-то новая новая ступень, новая ступень, новая, да, страница моей жизни. Возможно, это возможность развития моего или что-то вот здесь тоже очень важно. Я иногда

78: Своим клиентам даже говорю, когда вы начинаете себя критиковать, поймите сначала, кто вас в детстве критиковал, можете сказать, ну вот я себе так делал, так, мама, стоп, хватит меня критиковать. Да, я ошибся, но я получил опыт и могу с этим опытом что-то сделать, стать

79: Например, ещё лучше. И вот то, что вы сейчас сказали, это на самом деле то, где начинает формироваться вот эта травма, потому что действительно младенцу безумно важно, чтобы мама была эмоционально и физически доступна для ребёнка, чтобы

80: Она могла выдерживать эмоции ребёнка, контейнировать их. То есть и если мама ласково разговаривает с ребёнком, если она на него реагирует, то он чувствует, что когда меня видит, значит, я существую, я ва

81: Нужный, я важный, нужный. Да, вы знаете, что испытывает ребёнок, которого наказали молчанием и не реагируем. Мне кажется, там весь тотальный ужас. Да, да. То есть ребёнок, вот у него психика очень маленькая, не сформирована, и

82: Мама его вот таким игнором наказывает, да, это она думает, что наказывает. На самом деле. Для него это совершенно непереносимое состояние. Он, ну, как бы я умер. То есть меня нет, мама меня не видит, не слышит, она не реагирует.

83: Ну, это вот так, в качестве комментария, уважаемые эксперты, хотелось бы вам обоим задать вопрос. Ну давайте по очереди, Вячеслав Петрович, вот обращаясь к вашей практике, именно работы со взрослыми пациентами, может быть, есть какая-то закономерность?

84: Которую можно отследить. В каком вообще возрасте они сталкиваются впервые с тем, чтобы попробовать ту или иную зависимость, когда это происходит. Ну вот сроки очень разные. Ну я бы выделил.

85: 2 блока химически зависимых людей ну, сюда же входит игромания это раннее тогда, когда мы имеем употребление химических веществ на ранних этапах подросткового периода.

86: Иногда вот в виде каких-то вот небольшого блока примеров, это 9, 11 лет, да, к сожалению. И вот особенностью таких пациентов является то, что

87: То мы имеем дело с несформированной вообще с чистым листом. То есть там ни психологических защит, ни ценностей, ничего. Вот это все заменило вещество и

88: Терапия, она исходит из того, что это нужно формировать. Угу. Бывает так, что люди уходят в химическую зависимость на более поздних сроках своей жизни.

89: Иногда 1 употребление мы можем констатировать в районе 30 лет, но я крайности вот сейчас говорю, тогда это некий момент компенсаторики. Угу. То есть неспособность человека справиться с какими-то

90: Психоэмоциональными нагрузками, он находит лекарство и вот пошло, поехало и тогда уже вступает в действие формирование, зависимость. Здесь мы имеем дело с последствиями уже употребления теми же психо.

91: Эмоциональными разрушениями ценностной сферы, разрушением системы психологической защиты, там, так далее и тому подобное. Спасибо большое. Иван Семёнович, а может быть, у вас есть что сказать в противовес или, например, тоже можете

92: Звать какую-то цифру, да, когда ваши клиенты, родители, дети рассказывают про свой опыт и может быть называется какая-то фиксируется это число. Ну самое маленький, самый маленький возраст, с которым приходили, это было

93: Вот в этом году это 10 лет ребёнок употреблял соль, причём это было настолько открыто он снимал кружочки в telegram и выкладывал. Угу. Для мамы в том числе.

94: То есть настолько, да, заметь меня, увидь меня, да. Угу. Да, вот конкретно это и было. Угу. Да, для него это было важно, это было привлечение внимания, это было привлечение внимания, в 1 очередь и попытка заглушить внутреннюю боль, потому что мама

95: С папой очень много ссорились и в конечном итоге развелись. Он фокус проблем семьи перенёс на себя. Да, да, частая история. Да, кстати говоря. Ну да, да. Потому что вот, например, больше я работаю с какими-то

96: Тревожно фобическими расстройствами. Вот, например, приходит девочка и руки себе режет, ну, self harm, и если мы уберём селфхарм, но, например, дальше мы не пойдём в глубину, а self harm это аутоагрессия угу.

97: То через какое-то время, скорее всего будет зависимость именно какая-то химическая, потому что это тоже, по сути, такая аутоагрессия. К сожалению, друзья, не всегда проблема зависимости бывает решена в подростковом возрасте. И следующий блок наш хотелось бы посвятить

98: Именно тем ситуациям что же делать, когда с виду безобидное подростковое употребление переросло в полноценную привычку и болезнь во взрослом возрасте Вячеслав Петрович, что вообще происходит, когда в подростковом возрасте проблема не была?

99: Замечено или вот, как я уже говорила ранее, да, у родителей была пелена перед глазами. Они не хотели эту проблему замечать. Не желали, не желали. Да, да, да, да. Какая работа вообще проводится в вашем реабилитационном центре и какие методики исполь.

100: Это может быть психотерапия, гипноз, лекарственные препараты, какие-то запретительные методы. Мы используем это химическое кодирование, это гипнотерапия, это кодирование по Довженко.

101: Есть у нас отдельные психотерапевтические блоки амбулаторного такого типа. Все это используется основной, основной, все-таки терапевтический инструмент наш это

102: Стационарная психотерапия, когнитивно поведенческая терапия. На сегодняшний день это самый эффективный способ работы с различного вида зависимостями человек, который находится на

103: Терапии в нашем центре, он не только работает сам со своей проблемой мы используем принцип семейной ориентированности, то есть у нас предлагается членам семьи.

104: И обязательно ходить на лекции, на занятия. У нас группы, которые мы терапевтируемого орить близких, это группы, которые ведут профессиональные психологи.

105: Это все-таки групповая психологическое работа, наряду с этим индивидуальная, конечно, терапия, но основная наша задача это формирование здорового контекста, то есть

106: Здоровой среды, да, да, здоровой среды, иначе говоря, после выписки человек с какими-то изменившимися взглядами, с какими-то новыми навыками попадает в среду.

107: И вот воздействие среды здесь очень трудно переоценить, конечно, не полностью определяет среда. То есть мы все-таки опираемся на то, что человек сам должен принимать реше.

108: Как ему быть? Для этого ему даётся соответствующий инструментарий, его научают жить с тем, что он химически зависимый, а как вообще строится процесс реабилитации взрослого и подростка, есть ли какие-то разные?

109: Разнящиеся моменты или в целом, плюс минус система 1 и та же, если говорить о химическом, химически зависимом родителе. Угу. Как правило, отношения с детьми, они находятся где

110: Где-то вот далеко в под плинтусом, да, вот, наверное, хорошее выражение, да, есть ряд иллюзий, которые озвучиваются вот нашими пациентами, например, он

111: Ребёнок, он ничего не понимает, да, или у нас прекрасные взаимоотношения. Если я не сильно пьяный, я играю с ребёнком, он ещё больше радуется, когда я немножечко употреблённый.

112: Потому что я живой, весёлый, я ещё и добрый, я ещё и дарю это заблуждение. Счастье то, какое это очень сильное заблуждение, потому что вот обобщая все это,

113: Мы говорим о инвалидизации, оо психологической инвалидизации ребёнка и последствии подростка. Что значит не замечает. Угу. Оправдывает себя, оправдывает. Конечно, конечно, это иллюзии, которые

114: Дают разрешение на употребление, их много. То есть человек не может ежедневно себя убивать и не оправдывать себя, то есть это противоречит основному биологическому закону.

115: Выживание. Вячеслав Петрович, Иван Семёнович, вот следующий вопрос. Который бы хотелось задать. А могут ли родители вообще вот пофантазируем, скажем так, да, самостоятельно попытаться справиться с проблемой или это

116: Все-таки, ну вот что-то действительно из области фантастики, они, конечно, могут, но вот давайте представим, что если у нас болит аппендицит. Угу. Мы, мы же не будем сами себе его удалять. Теоретически, конечно, мы можем купить книгу.

117: История знала такие скальпель и вырезать себе. Но, да, но цена ошибки это жизнь. Угу. И поэтому в данной ситуации, если продолжать эту метафору, то мы, то есть родитель, может быть анестезией и анти.

118: В данной ситуации, то есть подарить максимальную заботу и Любовь ребёнку, а все-таки работать и лечить должен профессионал. Угу. В данной ситуации, потому что добавлю важность того, что сказал Иван Семёнович, то

119: То есть это формирование здоровой среды, семья, отношения внутри семьи, отношения к конкретному ребёнку. Это все очень важно. Терапия, вопрос только профессионалов. То есть, если это

120: Не разовые какие-то употребления. Если это носит какие-то системные характер системы, то однозначно это должна быть как минимум консультация специалиста, выполнение его рекомендаций.

121: Повторюсь, самым эффективным способом терапии на сегодняшний момент является стационарная реабилитация. Она даёт самый высокий процент. Угу. Родители слишком вовлечены в этот процесс, они в эмоциях, и они не могут

122: Стороны посмотреть, это очень важно. Ну то есть тут важно уметь вот этот тумблер отключать, как будто бы, да, да. И опять-таки родителю работать над своими эмоциями, чувствами и переживаниями, даже если они в моменте успокоились,

123: И, ну, как готовы включиться? Они не обладают вот этой базой знаний. Угу. И опыта. Используя аналогию с аппендицитом, вы как мать своего ребёнка сможете прооперировать? Нет, конечно.

124: Никогда, я примерно так это и выглядит хороший, да, пример, да, вот примерно так это и выглядит. Родитель не может быть объективным априори, плюс мы не забываем, что зависимость формиру.

125: Все равно не в здоровой среде. То есть там накладываются ещё и личные проблемы родителей и все вместе. Это, в общем то, не даёт шансов на самостоятельную терапию. То есть тут получается такой важный момент родительской любви.

126: Это не только про заботу, цветочки и так далее. Это в том числе про умение отпустить контроль и дать профессионалам в руки своего ребёнка, да, чтобы они уже дальше сделали то, что они могут сделать. А это, как правило, очень сложно. Угу.

127: Очень, да, Вячеслав Петрович, а вот с какими вообще проблемами в процессе реабилитации сталкиваются ваши пациенты? Может быть, не знаю, есть топ 5, может быть, как-то так. Давайте топ 2, наверное, я бы отметил это.

128: Психологические защиты такие неразвитые. Это то, что помогает человеку либо сглаживать импульсы собственного хочу, не хочу, либо как

129: Воспринимает он, ну, какие-то моменты из социума. Угу. То есть, вот как он их переваривает. То есть особенностью защит химически зависимого человека является то, что они все выстраиваются.

130: На границе с реальностью. Угу. То есть, так или иначе зависимый человек реальность будет отрицать в той или иной степени. Он может её переворачивать, обрезать какие-то факторы, то есть взаимодействие с реальностью.

131: У него это большая проблема. Реальность, он не видит. Угу. 2 момент это ценностная сфера. То есть, опять-таки, на фоне вот искажённого взаимодействия с реальностью, то есть человек

132: Реальность не видит, а по факту получается так, что ничего дороже вещества у него в жизни уже нет. То есть все рассматривается через призму вещества, хотя он может декла.

133: Что любит детей, семью, что угодно. Ничего подобного. Вот, вот эти вот 2 момента, наверное, я бы отметил, которые очень сложно преодолеваются, и очень сложно пере.

134: Ворачивается. Я бы назвал это кризис идентичности, потому что человек привык, жил в такой парадигме, что это меня спасает. Угу. Это мне помогает справляться с чем-то. И тут нужно взять и убрать это, это очень

135: Сложно. То есть вся психология, психотерапия, она такая достаточно контринтуитивная, потому что вроде это помогает человеку, но мы должны это мы не мы убрать, а он должен осознать, что это нужно убрать. Вот как Вячеслав Петрович сказал,

136: Да, я со мной все хорошо, не надо, отстаньте от меня. Это у меня такая аналогия в голове появилась очень часто. Сейчас можно встретить на просторах интернета историю о том, что психотерапия, она как бы делает больно. И через эту боль ты как раз-таки

137: Приходишь шикарный маркер того, что психолог попал в точку. Ты приходишь к этому сегодня утром. У меня пациентка отказалась ходить. Мне говорит, больно. После ваших сеансов я себя погладил. Это успех.

138: Да, давайте вот так немножечко, коротенечко резюмируем все-таки, как нужно взаимодействовать с родителями и с семьёй зависимых буквально пару тезисов. Угу. Иван Семёнович.

139: Важно, чтобы и родители увидели ребёнка, не просто ребёнка, не просто проблему в этом ребёнке, а важно, чтобы они увидели боль. Угу. Вот эту боль, которая привела подростка к этому состоянию. Дальше. Важно, чтобы они увидели вот эту

140: Семейную систему, которая привела в том числе к этому состоянию. То есть ребёнок. Условно, это рыба, которая плавает в озере, а озеро это семейная система. И, видимо, озеро как то чем-то заразилось, если мы вытащим рыбу и просто

141: Как-то прооперируем, что-то сделаем с ней и обратно запустим. Через какое-то время она опять заразится и, ну, учиться, учиться, разговаривать и учиться слышать. Многие же родители на них условно накричат на работе, они чувствуют злость, и куда?

142: Куда-то это зло, деть надо, кто-то её, конечно, на себя направит. Такая аутоагрессия, а кто-то её заместит. А куда замещают обычно родители, чтобы ребёнок стал тем самым контейнером. Да, да. Угу. А ребёнка у него психика не развита, ему сложно это выдерживать, но многие родители

143: Говорят, так он же ребёнок, он не ходит на работу, ничего у него нету там никаких обязанностей. Жизнь сказка. Пусть психологом поработает, да, на досуге в свободный вечерок. Ну, кто-то отрицает вообще психологов. Угу. Не.

144: Надо так, ну, я бы отметил, наверное, основную задачу выдернуть людей из патологического слияния. Это то априорное состояние, в котором они пребывают, ну, во всяком случае.

145: На момент поступления в терапию 2 момент это донесение очень простой, очень сложной для принятия мысли, что любое дестру

146: Поведение для человека является каким-то выходом. Безусловно, проблема для семьи. Безусловно, проблема для общества, но лично для него это выход. Наш подкаст подходит к концу. И вот

147: Последние 2 завершающих вопроса, которые бы хотели, хотелось задать. Какой вообще процент? Я думаю, многих интересует наших зрителей этот вопрос. Какой вообще процент зависимых уходит в ремиссию, скажем так.

148: Ну есть ли данные, какие-то ориентировочные цифры? Мы считаем положительным результатом, если у нас 50, 70% зависимых уходят в длительную реми?

149: Устойчивой ремиссией в наркологии считается ремиссия от года, но цель нашей терапии это пожизненная ремиссия. То есть нас вот такие вот сроки ремисси

150: Они не устраивают все-таки это пожизненно. Угу. Ну и заключительный вопрос, который хотелось бы задать, даже не вопрос, наверное, пожелание всем нашим зрителям, всех всем тем, кто нас смотрит, неважно, подростки.

151: Это их родители, может быть, бабушки и дедушки тоже в таком, вероятнее всего, тоже встречается, чтобы вы, наши уважаемые эксперты, хотели бы сказать нашим зрителям, нашим слушателям, да и, может быть, тем даже, кто сам

152: Борется с зависимостью Иван Семёнович, подростки ведут себя плохо не потому, что они плохие, а потому, что им самим плохо, и не только подростков, но и детей нужно любить в 1 очередь тогда.

153: Когда они плохо себя ведут, потому что именно в этот момент им нужно больше всего это, ну, наверное, все любить подростков, а воспитывать себя, ну, детей вообще в целом в том числе, да. Угу. Вячеслав Петрович, ну, для родителей я

154: Наверное бы советовал принять на вооружение такой тезис, что если вам что-то не нравится в подростке, поменяйте это в себе, а что касается зависимости с ней, не нужно бороться с ней нужно.

155: Нужно научиться сосуществовать, причём продуктивно и счастливо. И вот именно на этой ноте, друзья, наш подкаст подошёл к концу. Благодарю наших экспертов за то, что вы сегодня пришли, за то, что были-таки

156: Искренне и помогли разобраться, найти ключик к каким-то вопросам Горбунов Вячеслав Петрович, клинический семейный психолог реабилитационного центра мира, и Иван Семёнович Горохов.

157: Подростковый семейный психолог. Ну а меня зовут Мария Андрианова. До новых встреч.