0: Вы смотрите программу гость студии. Меня зовут Марина Бедорфас. Здравствуйте. В 2017 году в Петрозаводске открылся уникальный центр. Мама. Дом это кризисный центр, где принимают женщин с детьми, которые оказались

1: В трудной жизненной ситуации или пострадавшие от насилия в семье также беременным женщинам помогают в этом году мы узнали, что кризисный центр сам оказался в кризисе и даже проходит судебную историю, которая длится уже несколько лет о том, почему так сложилось, кто подал.

2: Суд на социальный проект. Мы поговорим с руководителем мама, дом с людмилой даргуновой. Людмила, здравствуйте. Да, здравствуйте, Людмила. Вот мы знаем, что вы находитесь в судебных разбирательствах, и даже пришлось вам обращаться в суд Санкт-Петербурга, чтобы обжаловать решение республиканского суда.

3: Расскажите, когда началась эта история, с чем она вообще связана и что с вас требуют? Ну да, тяжёлая история. Она не сегодня случилась. Мы уже идём по этому пути несколько лет. Можно соединить её с собы.

4: 21 года, когда мы остались совсем без финансирования, да, вот, и уже как итог, 26 год мы получили Ровно ту сумму, о которой идёт речь, да, то есть, и говорится об ущербе на

5: Мама домом, но здесь, конечно, вопрос. Надо разбираться очень глубоко. Да, и, конечно, я не приму таких обвинений. Почему? Потому что, ну, это верх, наверное, цинизма и несправедливости.

6: В данном случае обвинять молодом в ущербе. Получается, с вас государственное учреждение требует вернуть субсидию. Расскажите об этом, что это была за субсидия, в каком году и какое министерство подало в суд. Да, совершенно верно. Фонд.

7: Является поставщиком социальных услуг с 17 года, да, вот мы вступили в этот реестр, на тот момент была такая прям компания. Приглашали нко, приглашали бизнес социальный бизнес. Вступление в реестр приглашало министерство.

8: Были созданы условия для вступления. Я очень порадовалась. Почему? Потому что это очень хороший законодательная такая мера поддержки как раз-таки поставщиков социальных услуг нко, потому что, ну, на пожертвования то не построишь кризисный.

9: Центр, а на эти средства можно было и у меня получилось. У меня получилось сделать ремонт государственных помещений, да, вложения были такие большие, капитальные, потому что-то, что мы получили, оно было в разрушенном состоянии. Вот, и создав вот эту инфраструк,

10: Duru. Все-таки мне удалось вот Ровно на эти субсидии открыть тот самый кризисный центр, которого нет в карелии, не существует. Вот в результате мы пришли к чему всей этой истории, да, то есть.

11: Открылись мы, получается, в 18 году на Крылова после ремонта сразу. То есть, в том числе волонтёрский труд был вложен огромный в эти здания, собственные мои средства какие-то и силы, да, были вложены в ремонт вот этих зданий.

12: И далее. Плюс вот эти вот на тот момент, это были крошечные субсидии, это было до 100030 7080 7000. Это то, на что покупался линолеум там, я не знаю, обои сантехника, ещё что-то платилась зарплата тем рабочим, которые вот

13: Выполняли ту работу, которую волонтёры не могли выполнить, да, вот. И это называется вот сейчас это называется ущербом со стороны министерства социально минфин ущерб. Почему они аргументируют, чем говорят, что вы не на то потратил

14: Деньги. Ну то есть я им говорю, что без создания инфраструктуры мы бы не смогли работать, не смогли бы помогать людям, да, мы вложили туда средства именно с тем ожиданием того, что это будет развиваться. И мы получим уже социальный эффект.

15: Обратно, да, в виде благополучия тех Семей, которыми мы занимаемся, потому что в кризисном центре можно этого добиться. Мы уже знаем, да, уже не 1 год говорим, чем занимается мама, дом, да, какие сложные семьи туда попадают и с какими

16: Проблемами они вообще приходят, да, домашнее насилие это 1 из, ну, я не знаю, катастроф современного мира. Это то, что происходит каждый день, каждый час мы это видим у соседей кто-то лично сталкивается, и женщинам некуда с этим.

17: Идти в таком объёме, в котором они приходят, их много. Это большой запрос на кризисный центр, это большой запрос. Я бы даже не сказала в 1 карелии. Это вообще вот в каждом регионе России, мне кажется, должен быть такой кризисный центр, как мама.

18: Дом именно нко. Почему? Потому что без бюрократии? Потому что гибко, потому что экономия огромная, бюджетных средств в том числе, потому что многие услуги именно нко, кризисного центра, они предоставляются волонтёрами, люди

19: Помогают. То есть это такая большая структура человеческой помощи. Вот. И вновь, да, звучит это слово ущерб, оно звучит, ну вот как некоторое обвинение, да, в том, что мы нанесли

20: Какой-то ущерб бюджету республики карелия. Это звучит удивительно, потому что я помню другой путь. Я помню, как я год работала без заработной платы. Вообще мы платили сотрудникам, чтобы поддерживать их, чтобы Струк

21: Культура как-то развивалась, да, искали деньги Бог знает где, помогали людям, спасали их. И в то же время мне потом прилетает через несколько лет, да, вот это слово ущерб. Мы восстанавливали инфраструктуру государственных помещений, которые были

22: В ужасном состоянии нам не дали ничего готового. Нас здесь никто не поддержал. То, что нам передали, это как издевательство, так скажем, я бы это так назвала. Да, вот мы вам руины дали, вы, пожалуйста, пользуйтесь, да, при том, что мы в судах, и

23: С министерством, там, с фги, да, наш, у нас есть такая организация, которая как раз владеет этими помещениями до сих пор, с самого начала нашего открытия мы с ними в судах спорим, да, вот, потому что помещения они

24: Разрушенном состоянии, а счета на это все, да, приходят огромные. Платите, платите, молчите, платите. Мы не молчим, мы ходим в суд. Это все изматывает, это все система, которая между государством и нко получается в данном

25: Случае в нашем, в карелии нет никаких. Невозможно никак договориться, невозможно что-то обсудить, невозможно сесть за общий стол. Невозможно решить проблему, которая случилась, например, вот у нас, да, мы это поняли, когда я после вот такого

26: Судебного решения, да, обратилась к правительству карелии, обратилась там к замам, к министерствам, к министрам, ко всем мне пришли отписки, причём они аналогичны. Что написано у 1, то перекопировано у другого. Я понимаю, что, что им

27: На то, что сейчас происходит у меня, да, но я тоже, знаете ли, не тот человек, который взял и сдался, и сказал, что вот меня обидели, я сейчас уйду, а я не уйду. Я сейчас посмотрю, что мы можем ещё.

28: Че сделать? Вот мы подали на апелляцию, мы попросили, по крайней мере, какую-то рассрочку, да, вот в суд обратились, чтоб сейчас не случилось той катастрофы, которая называется блокировка счета фонда, потому что если счёт заблокировать, вся работа

29: Становится кризисный центр закроется. Есть такой риск. Да, понятно, что мы по крохам собираем каждый месяц вот эти вот деньги на то, чтобы заплатить ту же коммуналку, чтобы заплатить, не знаю, там все расходы, которые вот, вот это вот помещение, помещение куша.

30: Я уж не говорю про зарплаты, это платится, по крайней мере, там мне и бухгалтеру в самую последнюю очередь. У нас в мае была задержка зарплаты в 5 месяцев. Вот нас спас просто счастливый случай. Да, было крупное пожертвование. Мы закрыли долги. Пока.

31: Работников даже не нанимаем, даже не думаем об этом. Почему? Потому что я понимаю, к чему это приведёт опять. То есть это опять будет расти долг. Я не остановила помощь. В кризисном центре прибывают семьи. Сейчас начинается осень. Это наш сезон, да, когда начинается у нас

32: Аккумулироваться. Вот это самое домашнее насилие. Если летом людям есть куда деваться, они как-то справляются, то осенью они очень сильно просят помощи, поэтому мама, дом сейчас не закрыт, принимает. Более того, мы ещё

33: Не то чтобы сейчас, а всегда мама. Дом занимался не только людьми, которые там пострадали от домашним насилием. Мама. Дом ещё занимался, в принципе, женщинами, у которых какая-то проблема. Вот сейчас у нас несколько дней жила женщина, у которой там онкология, и она

34: Будет приезжать к нам вот уже 3 раз, там 2 сентября приедет у неё ещё реабилитация, да, и очень удобное расположение. Мы недалеко от онкоцентра. Я считаю, что помощь вот нашего мамадо

35: Сумма, она, она абсолютная и говорить об ущербе. Ну это абсурд. Я не согласна с этим. В решении суда я увидела сумму больше 3000000. То есть, получается все субсидии сложили вместе, да, и теперь выставили этот счёт как бы вам обратно и

36: Предлагают рассрочку 10 лет, ну даже вот 10 лет по 300 с лишним тысяч. Это очень обременительно для, ну, это бомба замедленного действия. Это, знаете, это когда не, они предлагают, это я уже вышла с ходатайством.

37: О том, чтобы фонду дали эту рассрочку. Если нет другого пути, если, чтобы не прилетело, знаете ли, вот окончательное, вот мы сейчас, сегодня счёт ваш арестовываем, и вся ваша деятельность встаёт, и вы просто выходите с Крылова, и ничего.

38: Сделать просто не можете. Чем страшно арест, когда счёт арестован, тем, что пожертвования туда поступать не могут. Люди не смогут нам помочь. Если сейчас люди участвуют в жизни центра, помогают, жертвуют постоянно на

39: Постоянной основе. Пусть это небольшие суммы, но они все равно позволяют как-то держать вот это здание, да, вот это помещение, в которое женщины могут прибежать, ведь никому не отказали. Я считаю, пока у меня есть это помещение, никому отказа и не будет. Да, будем рассматривать разные слу.

40: Помощь. Вот, а в случае, если бы вот отказался бы суд, например, да, моё ходатайство рассмотреть, ну, все, мы в мае бы уже закрылись. Была такая ситуация, об этом я совсем забыть не могу, и говорить об этом необходимо.

41: Минфин инициировал проверку мвд. Это было такое нелёгкое время, которое об этом никто не знает, и никто как бы не заметил, как бы, ну и ответственности за это никто не несёт, да, подопечных фонда допрашивали, причём это был

42: Было грубо, это было, ну, унизительно, я считаю, и для моего бухгалтера это была унижающая такая ситуация, когда её обвинили Бог знает в чем, искали какой-то контекст, да, такой вот, может быть, мошеннический, да, не нашли. Вот здесь я могу быть

43: Уверен, полностью проверили счёт от начала до конца. Ничего. Мимо счета в нко уйти никуда не может. Вот оно все. Если поступило оно там, если потратилось, это видно куда, да вот потратилось это на что?

44: Основная сумма затрат у нас получается, это зарплата сотрудникам, которые работали в тот период, и ремонты помещений тех самых, да, мы открыли логопедический центр на фрунзе, отремонтировали огромное, закупили оборудование, которое помогает нашим детям.

45: Которые в кризисной ситуации говорить, в школе говорить не могут. То есть этим надо заниматься. Это огромная проблема неговорящих детей. Я эту проблему увидела, и я поняла, что мне надо сделать такое место, где дети, где мы могли

46: Помогать детям разговаривать, потому что реально в школе они не могут говорить, это какой-то нонсенс. Вот, а там в логопедическом кабинете, они нам же не дали тоже, опять-таки, да, здание готовое, красивое, с ремонтом. Нам дали то, что дали, вот.

47: Опять пришлось вкладывать огромные деньги в это во всю эту инфраструктуру. Поставщики. Кто мои коллеги? Да поможем нашим детям, занимаются детьми инвалидами после того, как начали прессовать поставщиков, получается, изменять законодательство.

48: То есть это уже сильно так, это уже аргумент. Закрылись, там поможем нашим детям, да, остановили деятельность поставщика, просто моя бабуля сократила, там значительно, у неё там старики, да, кто о них заботиться будет потом?

49: Кто ещё дом на скале, да, людьми тоже, да, без определённого. Ну, то есть, пострадали самые такие социальные организации, которые самой уязвимой, наверное, категории людей работают в момент перемены законодательства. Это в 25 году, когда вот

50: Создали вот это 122 п, о котором мы потом ещё громче начали говорить, чем о 70 п. Говорить о том, что он нам не подходит для нко. Это вообще губительная история. Это когда каждый подопечный и каждый работник становится долговой ямой для органи.

51: То есть ты не можешь брать подопечных, ты не можешь брать людей на работу, потому что это долг, долг, долг, так как компенсируется только там 20% от твоих затрат. А все остальные ты должен где-то найти. Вот где пожертвования, это тоже.

52: Такой диссонанс, знаете ли, пожертвование, да, закрывать государственные услуги пожертвованиями. Это то, что предложили нам чиновники из министерства социальной защиты. Берите деньги, говорят, они с людей, которые к вам приходят, берите с них деньги, чего денег то с них не берете.

53: Я бы посмотрела на них вот, да вот прибегает ко мне женщина щётки зубной с собой нет, ничего нет, одежды нет.

54: Какие деньги с неё взять? Да, ей ещё там месяца 3, 4 надо в себя приходить. После того, что с ней случилось. Вообще есть шанс сохранить. Мама, дом, кризисный центр и благотворительный фонд есть шанс, конечно, сохранить. Всегда есть шанс. Всегда есть Надежда на то, что

55: Все-таки про эту социальную справедливость мы все-таки говорим, да, вот, потому что, ну, человек создан не только из того, чтобы там покушать, попить, поспать, да, а ещё есть что-то внутри духовное, душевное, да, и вот эта

56: Сама справедливость, когда задевается, все-таки начинается контекст поиска, да, какой-то внешней силы у меня так работает, кто бы мог в этот процесс вмешаться и как-то это все поставить на

57: На своё место, да? Ну вот вы меня сегодня пригласили, мы уже об этом поговорили, уже классно, уже кто-то узнает об этом. Да, я думаю, что все-таки к фонду доверие большое. И такими, знаете ли, вот акциями там, проверками мвд.

58: Там какими-то словами минфин, который совершенно ничего не понимает в социальных услугах, да и никогда и ему не надо понимать, это другая организация не собьёт тот десятилетний опыт, да и то доверие.

59: Людей обычных, обыкновенных, которые прошли через мама, дом за это время. Ну вот никакими, наверное, словами и убеждениями, что мы какие-то там, там плохие люди. Вот мы не за это бьёмся, да, моя задача, тогла.

60: Это чтобы людям, женщинам, да, было куда приходить. Вот пока такого места нет, в карелии его нет. И сейчас я хотела бы, знаете ли, вот собирать вот эти истории, готовиться к дню рождения фонда рабо.

61: Работать с смм, там помощниками, ещё где то что-то, чтобы отпраздновать вот это десятилетие очень, потому что много ламодом накопил себе, да, вот таких вот историй. И вот эта вот история про 3500000

62: Она, конечно, удручает очень серьёзно, она опять втягивает в context работы вот с кучей таких бумаг, ещё чего-то сидения на то, чтобы отбиться от какой-то там министерской проблемы, но не

63: Позволяет отметить то событие, заслуженное благотворительного фонда мамадом в этом году, если у нас появится какой-то там большой значимый фонд, который нас возьмёт под своё крыло, и мы будем сотрудничать уже в повестке там.

64: Деральный. Возможно, это изменит ситуацию. Мы все равно вам желаем, чтоб вы нашли путь и выход из этой ситуации, чтобы мама, дом сохранился, потому что он нужен, да, жителям карелии. И не только карелии. И спасибо вам.

65: За этот откровенный разговор вы очень смелая, поэтому удачи. Да, спасибо. Мы с вами прощаемся. Вы смотрели проект гость в студии. Оставайтесь с нами, берегите друг друга.